Страница 39 из 43
Как я сидела на полу в кухне, забившись в угол и глотала слезы и водку прямо из горла. И все. Дальше пошел один нескончаемый беспрерывный день. Антон позвонил и начал говорить что-то о завещании, что нужно куда-то приехать. Его голос действовал на нервы. Послав его нахер, вырубила телефон. Очередной провал во времени, прежде чем я немного пришла в себя.
Я запрещала себе думать о случившемся. Не помнила, когда ела в последний раз, и вообще не выходила из дома. Вставала с постели только по нужде. Пыталась работать удаленно, пыталась заниматься контрактами, но жуткая слабость и апатия, которые заглушались только бухлом, мешали нормально соображать. Отправила Зимину смску с наглой просьбой заняться моими делами хотя бы на три дня. Клятвенно себе пообещала, что вернусь на работу. Начну чем-то заниматься. А сейчас... А сейчас просто полежу. И выпью.
В мою дверь требовательно постучали. Завернув свое тело в простынь, я, даже не глядя в глазок распахнула дверь. Антон. И от жалости в его взгляде хотелось блевать.
- Насть, допрос через два часа… - он прошел в квартиру, когда я, не закрыв дверь, ушла в спальню и снова рухнула на постель.
Он зашел следом. Споткнулся о пустые бутылки разбросанные вокруг кровати, направляясь к окну, чтобы раздвинуть шторы. Я вяло дрыгнула ногой, намекая, что желания ехать у меня нет. Но пришлось. Антон воспитанно отвернулся, когда я, сбросив с себя простынь, полуголая поперлась к шкафу за одеждой. Сложнее оказалось умыться. От меня разило перегаром, пропитавшим каждую клеточку тела. Я хмуро смотрела на свое отражение. Кожа будто пожелтела и обтягивала череп. Волосы потускнели и свалялись. Глаза как у загнанного животного уже безразличного к своей участи. Мол, лишь бы все закончилось, не важно как. У меня даже не было сил плакать, хотя хотелось. Нужно искупаться.
Третий раз натирая свое тело мочалкой, я почувствовала, как стало более-менее легче, а когда уронила мыло, поняла почему. Я стерла до крови кожу у колена, и алая пена стекающая по ноге на пол душа, явно говорила, что я перестаралась.
Натянув черное платье, даже кое как накрасила морду лица и собрала волосы в хвост. Снова взгляд в зеркало. Жалкое подобие меня. Просто жалкое.
Мы припарковались у отдела мвд и я закурила в окно, оттягивая момент допроса.
- Надень. – Антон достал из внутреннего кармана кольцо и протянул мне. – Пусть опера думают, что он предложение тебе сделал. Меньше прессовать по поводу завещания будут.
Я повертела в руках симпатичное серебреное колечко с частым почти непрерывным вставлением синих камней и обрамлением из белых по всему ободку. Фыркнув, протянула кольцо обратно Антону, который очевидно торопился и забыл, что Лешка все всегда делал с размахом.
- У него только часы стоили, как моя машина. Давай в ювелирный заедем, хоть золотое возьмем для правдоподобности. А то серебром, думаю, оперов не проведешь.
- Это платина.
Антон прикусив губу посмотрел на помертвевшую меня с сочувствием. Я медленно подняла на него недоверчивый взгляд. Антон не стал бы покупать платиновое кольцо для прикрытия. Антон бы не стал…
- Кольцо Леха заказал. Там просто коробка сломалась, когда он… упал.
Я прикрыла глаза трясущимися пальцами. Лучше бы он ничего не говорил. С другой стороны, почти сразу дошло, для чего он это сказал. Чтобы берегла.
Кольцо было тяжелым, но село как влитое. Непривычно на безымянном носить такое украшение. И ужасно осознавать, что мне его подарил тот, которого уже нет в живых.
Антон был прав. Следаки, а их было аж трое, понятливо скользнули липкими взглядами по пальцам моей правой руки и быстро переглянулись, очевидно, снимая половину вопросов. Допрос затянулся. Меня гоняли по одним и тем же вопросам каждый раз с измененной формулировкой. Иногда как-то хитро изворачивались и спрашивали что-то странное. Например в какой ресторан Лешка предпочитал ходить и с кем. Антон, раздражающийся с каждой минутой все больше, сквозь зубы обрывал подобные вопросы, то апеллируя статьями, то откровенно им высказывая, чтобы не пытались увести от темы. Чтобы потом не застали врасплох.
Я, зацепив ногтем большого пальца ободок кольца безразлично пялилась в окно, совершенно равнодушная к сгущающейся обстановке. Все, чего я хотела, это добраться домой и напиться. Заснуть я могла теперь только упившись до бессознательности. И то снились кошмары, где я раз за разом отпускала его тем утром из дома, уже зная, что произойдет. Но отпускала. Как пыталась закричать, предупредить, но не могла.
Сашка, позвонившая мне вчера вечером, начала что-то осторожно говорить про какого-то своего однокурсника-психолога, но мгновенно заткнулась после моего утробного рыка, и больше к этой теме не вернувшись. Однако, стоило.
Выйдя из отдела и дымя сигаретой возле машины Антона, я не спускала взгляда с кольца. Набрала Сашке. Меня даже на вежливость не хватило когда я попросила скинуть ее контакты психолога. Позвонила ему, и он, явно предупрежденный, назначил встречу у себя следующим утром.
Но стало только хуже. Я физически не могла себя заставить разговаривать о случившимся. С третьей попытки начать скупо и совершенно неинформативно отвечать на его вопросы о том, как проходят мои дни. И достаточно быстро замолчала, потому что говорить было в принципе нечего - я с трудом разделяла прошедшее время на день и ночь. Все слилось в алкогольный угар и попытку забыться.
Все время ощущала непонятный протест внутри себя. Мягкие общие начала нашего разговора вызвали во мне неожиданную агрессию. Я не понимала зачем и для чего я сюда пришла, как вообще согласилась на Сашкино предложение. И прямо при психологе позвонила и обозвала ее дурой. Мне тут же стало стыдно. Обходительное ненавязчивое отношение психолога снова вызвали во мне бурю безосновательного негодования. А в конце я тупо разрыдалась, стянула кольцо и с силой зашвырнув его в угол. Но тут же почувствовала вину. И пошла поднимать и надевать обратно. С силой стиснула пальцами ободок, как будто это хоть как-то могло помочь успокоиться и не позориться. И почувствовать подобие защищенности. Но его не было. Все ушло вместе с…
К горлу подкатило. Я рванула с места к мусорной корзине у раковины. Меня рвало водой и остатками алкоголя. Обессилев, я тут же упала на колени и тихо взвыла, не в силах ни заплакать, ни подняться.
Психолог после того, как я более-менее взяла себя в руки, направил меня к знакомому психотерапевту. Все, разумеется, анонимно. Новый мозгоправ, при моем появлении позвонил по телефону Сашкиному психологу и долго его выслушивая. Потом задал мне пару скупых вопросов, внимательно глядя в лицо и выписал рецепт на таблетки строго наказав не мешать с бухлом. Причем с таким серьезным видом, что я даже решила послушаться.
В аптеке я помимо баснословно дорогих препаратов приобрела еще и тесты на беременность. Уж слишком мне не понравилось блевать в урну в кабинете психолога. Но первый оказался отрицательным. И второй. И третий. При взгляде на одну полоску, я чувствовала смесь облегчения и разочарования, а к третью тесту только разочарование.