Страница 13 из 43
Адреналин щедро разбавил мою кровь, и заставил сердце иступлено застучаться. Одновременно я почувствовала странное оцепенение, ступор.
- Хорошенько оглядись. – Глухо приказал он, не открывая глаз. - Через дорогу здание жилое. Посмотри на крышу очень внимательно, есть ли кто-то там?
Я с трудом оторвала взгляд от набрякшего кровью рукава и послушно посмотрела на крышу жилого дома. С такого расстояния пристально не рассмотреть, но вроде бы никого…
Посмотрев на Лешку, с трудом севшего на корточки, стиснув челюсть отрицательно помотала головой.
- Хорошо. Сядь за руль.
Я хотела было помочь ему подняться, но он встал сам. С опущенной вдоль тела левой руки сорвалась частая алая капель. Лешка болезненно поморщился, сильнее стискивая себе плечо. Я распахнула ему пассажирскую дверь и на немеющих ногах обежала машину, прыгнув за руль.
- У меня в левом кармане телефон. Найди номер Грановского и спроси, где этот пидор потерялся. – Сквозь зубы произнес Лешка.
Достав дрожащими пальцами его окровавленный мобильник я судорожно послала вызов некоему Грановскому.
- Лех, я уже поворачиваю! Ебучие пробки! – проорала трубка голосом Антона. – Зимина с хирургом уже ждут!
Я, не зная, что ответить отняла трубку от уха и сказала, что Антон уже подъезжает. Богданов кивнул и откинул голову на подголовник прикрыв глаза. До моего распаленного сознания никак не могло дойти что же делать дальше.
Лешка стискивал плечо ладонью, но кровь продолжала обильно и упорно сочиться сквозь его пальцы. Рукав почти полностью промок, бежевое сидение и подлокотник тоже были заляпаны.
Дверь с моей стороны распахнулась, явив пред очи встревоженного Антона. Он сказал мне пересаживаться на заднее сидение, что я оперативно сделала.
- Как же так, Лех? – негромко спросил Антон, выворачивая с парковки и бросая напряженные взгляды на кровоточащее плечо.
У меня в руках зазвонил Лешкин телефон, на экране высветилось «Саша Зимина».
- Зимина, - нервозно произнесла я, глупо протягивая телефон Богданову. Тот не открывая глаз глухо выдохнул: «ответь».
- Леш, ты где? – крайне серьезно спросила Сашка.
- По Чкалова едем. – Хрипло ответила я, с тревогой глядя на Лешку.
- Насть, ты? Как он там?
- У него кровь хлещет… и белый как полотно. – Сглотнув, я со страхом добавила, - Саш, у него губы посинели…
- Он в сознании? – выругавшись, спросила она. – Какая у него группа крови?
- Леш! – не отрывая телефон от уха позвала я, но он не ответил, - Богданов! Какая группа крови у тебя? Богданов, блядь!
- Что? – голос слабый, глаз он не открыл, но поморщился. – Первая. Положительная.
- В сознании. – Произнесла я Сашке. - Только как-то… не совсем. Тормозит. Сказал, первая положительная
- Он много крови потерял?
- Я… не знаю…
- Настя, посчитай ему пульс. Ты умеешь?
- Да… - я смотрела на профиль Лешки почти со страхом.
Дотрагиваться до него мне не хотелось. Сашка с матюками поторопила меня. Я протянула дрожащую руку к кисти Лешки. Тот скрипнул зубами, пока я окровавленными пальцами пыталась нащупать артерию. Удалось далеко не сразу. Я начала считать, глядя на его наручные часы. Сбилась. Посчитала еще. Не поверила. Снова пересчитала.
- Сто сорок, - дрогнувшим голосом выдохнула я.
- Настя, езжайте сюда быстрее. – После нехорошей паузы деланно спокойно сказала Сашка. - И не давай ему потерять сознание. Ты поняла меня?
Я глупо покивала, вглядываясь в мертвенно-бледного Лешку испуганными глазами. Антон, тем временем, включив аварийки тупо херачил под сотку по встречной полосе, объезжая колонну попутных машин.
- Лешка! – Позвала его я, но он не ответил.
Более того, его правая рука, удерживающая плечо левой, слабо свесилась вниз, и кровь из плеча стала выходить упругими толчками.
Всхлипнув от ужаса, я протиснулась между сидениями вперед, сев на подлокотник. Антон вел машину как сумасшедший, поправ все правила вождения и приличия и меня мотало из стороны в сторону. С трудом уперевшись спиной в боковую часть сидения Антона, я посмотрела на Лешку. Его лицо было почти белым, под закрытыми глазами залегли тёмные круги, а губы были и вовсе цвета ясного июльского неба. Я, дрожащей рукой сжала его плечо, стараясь удержать ослабевший поток крови, а второй ладонью с силой, от всей души влепила ему пощечину. Его голова безвольно мотнулась как у тряпичной куклы, и он, открыв глаза бессмысленно смотрел перед собой.
- Богданов! Сатанинское отродье! Посмотри на меня! – Заорала я, не чувствуя как слезы страха и эмоционального перенапряжения бегут по щекам. Протянув горящую от удара ладонь к его лицу, я сжала пальцами его подбородок поворачивая голову к себе. – Посмотри на меня! Посмотри, сукин сын!
Его блуждающий, расфокусированный взгляд наконец остановился на моем лице. Медленно стал осмысленным.
Антон, едва не врезавшись во встречную машину, уже свернул к шлагбауму первой горбольницы.
- Открывай! – Заорала он мужику в будке на въезде.
Тот начал мотать головой и кивать на рядом расположенную стоянку для посетителей. Антон взревел бешенным медведем:
- Открывай, блядь! У меня человек в машине умирает!
Умирает. Я тупо повторила про себя это слово, но смысл дошел не сразу. Глядя на мертвенно бледное лицо Лешки, моргающего замедленно, бессмысленно смотрящего мне в лицо, я повторила это слово. Умирает.
И только тут до е распаленного ужасом сознания дошло на какой тонкой грани сейчас балансировал Лешка.
Я повернулась к открытому окну со стороны Антона и просто поймала взгляд охранника. Он вздрогнул, и нажал на кнопку. Шлагбаум наконец поднялся, и Антон, взревев двигателем помчался к приемному покою.
А там уже ждали. Пара крепких мужиков вытащили Лешку из машины, и уложив на каталку, бегом помчались в здание. С ними побежал и Антон, на ходу отвечая на их вопросы.
Я осталась одна в открытой окровавленной машине. В крови было все. Дверь, сидение, на полу лужа, мои руки. На кистях слабые разводы уже превратились в багровую корочку, ложе ногтей напиталось кровью и мой красный гель-лак смотрелся как-то жутко. Словно бы ногти кровоточили. Живот запоздало скрутил спазм, напоминая мне, что я с трудом переношу вид крови, к горлу подкатило. Я торопливо выбралась из машины и подбежав к урне, поделилась с ней завтраком. Вытирая рот тыльной стороной ладони, я поздно сообразила, что пальцы в Лешкиной крови и я только размазываю ее по лицу.