Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 10 из 14

— Что мне теперь делать? — спрашиваю я.

— Для начала выпьем-ка ещё чаю. И сахара побольше.

Комментарий к 9. Сонный сахар Так должно быть.

https://m.vk.com/photo-145478575_456239264?list=album-145478575_245727697&rev=1 одежда Софи

====== 10. Вино и снежинки ======

— Что-то наша мадам сегодня такая весёлая? — недоверчиво смотрит на меня Катя.

Я вздрагиваю и прячу появившуюся улыбку.

Я влюбилась.

Да, именно так, как по-настоящему влюбляются люди. А не так, что поцеловались в беседке раз и всё, люблю, сохну, сейчас сдохну.

А ещё у меня есть план.

Сегодня у нас выходной перед финальным испытанием, так что хоть чуть-чуть, но можно отдохнуть. Пользуясь этим, Фор устраивает у себя «на хате» тусовку для своих. То есть он, Трис, Эрик с Алёнкой, Катя с Крисом, Ника с Томасом и я с Джеффом. Только вот теперь кажется, что без Джеффа. Я собираюсь расстаться с ним. Объясню, что так вот и так, ты очень хороший, но не для меня. Как меня мой лучший друг в восьмом классе отшил. Я тогда даже не обиделась. Почти. Ну, по плакала день, два, потом прошло, и мы остались друзьями. Ну, Джефф не сентиментальная восьмиклассница, не думаю, что плакать будет. Девочки, конечно, не поймут. Но вдруг я тут на всю жизнь застряла? И что, мне с ним теперь всегда возиться? Лучше сразу бросить и сбежать с Финником в закат.

Эх, Авраменко, дурочка, с чего ты решила, что ты ему нравишься? Ну, чаем напоил, ну, успокоил. Может, он тебя уже и забыл.

— Ой, а… Кто это? — пихает меня Ника и куда-то показывает рукой.

Да не куда-то. А на Финника, который рыскает по толпе, столпившейся возле ямы, и кого-то ищет. Надеюсь, что меня. А может, лучше, чтобы не меня.

Нет. Его зелёные глаза находят мои, и я, шепнув на ухо Нике «Я сейчас приду», нагинаюсь и теряюсь в толпе. Ему показалось, это не я.

— Софи!

Не успела. Финник хватает меня за руку.

— Избегаешь меня?

— Вовсе нет, — я пожимаю плечами, — я просто шла по делам.

— Как успехи на личном?

— Сегодня бросаю Джеффа, — чтобы быть только твоей, хочу добавить я.

— Ну, удачи, — и парня относит в сторону людской волной. Я не успеваю даже рукой ему помахать.

— Вот она где! — Алёна пробирается сквозь толпу ко мне, — куда опять пропала?

— Никуда.

— Так, сейчас мы идём за одеждой, и не смей мне возражать, — тычет меня пальцем подруга и тащит куда-то за руку.

Я даже не высказываю никакого недовольства и спокойно надеваю чёрный широкую рубашку и короткую расклешённую юбку. Девочки прихорашиваются, еще бы, они идут на вечеринку с парнями целоваться, а не расставаться. Алёна тоже в топе, но еще и в клетчатой юбке и косухе. Катька в комбинезоне с красивым И ОГРОМНЫМ декольте. Крис оценит. И татуировки все видно. Ника в чёрном топике и широких брюках. Веселые они. Не то, что унылый кусок какашки по имени Софа.

Но вдруг что-то дергается у меня внутри. Надежда. Надежда на то, что когда-нибудь всё будет хорошо. А возможно, даже сегодня.

David Guetta — 2U (feat. Justin Bieber)

— И это называется небольшая вечеринка для друзей? — поднимает бровь Ника, когда понимает, где мы оказались.

Вместо обещанных десяти человек в просторную и, я сказала бы, даже огромную квартиру уместились, наверное, сто. Даже хозяина не видно. А, нет, вот он. С Трис и Эриком.

— Ну и как это понимать? — спрашивает Алёна.

— Это понимать так, что мой лучший друг идиот, — Фор отвешивает «дружеский» подзатыльник Эрику, — кто-то его за язык тянул, вот он и проболтался, что у меня сегодня пати. Не обижайтесь, девочки.

— Да уж, не обижайтесь. В кои-то веки с парнем без посторонних глаз поцеловаться шанс был, — бурчит Катя и тут же улетает искать своего «благоверного».

— Софи?

А вот и смерть моя. В лице Джеффа Аткинса.

Парень наклоняется и пытается меня поцеловать, но я отстраняюсь и говорю:

— Джефф, я должна тебе кое-что сказать. Только, пожалуйста, не обижайся. Я думаю, что нам нужно расстаться. Мы слишком разные. Я уверена, ты ещё встретишь хорошую девушку. Ты заслуживаешь лучшего. Так что, думаю, будет лучше, если мы останемся друзьями.

Удивительно, но Джефф только удивлённо поднимает бровь, а дальше произносит то, что я совсем не ожидала.

— Слушай, Софи, я тоже так думаю. Мы действительно слишком разные. И ты тоже еще встретишь того самого, и, честно говоря, я сам хотел сегодня тебе предложить остаться друзьями.

Уффф. Обошлось без душещипательных сцен и трагических расставаний.

— Значит, друзья? — я протягиваю руку своему теперь уже бывшему (ох, как непривычно) парню.

— Значит, друзья, — он улыбается и пожимает её.

Воодушевлённая, я иду на кухню, чтобы хоть что-нибудь перекусить и, желательно, выпить. По дороге на меня наталкивается целующиеся Ника и Томас. Подруга бурчит что-то наподобие «прости», и их уже уносит в другую комнату. Я фыркаю и продолжаю свою путь в храм еды.

Тьфу ты, и там целующиеся парочки. Русоволосый кудрявый парень и огненно-рыжая девушка.

И тут у меня как будто выбивают пол из-под ног. Это не просто парень. Это Финник Одэйр.

— Софи, вечеринка закончилась, может, хватит прятаться в ванной? — Фор стучит по двери моего убежища. Выйти просит. Хрен вам. Не выйду. Сдохну прямо тут.

— Сонька, не дури, вылезай оттуда! Я всё равно тебя оттуда вытащу! — по возне за дверью слышно, что к инструктору присоединилась Алёна, — Эрик сказал, что если не выйдешь, он тебя вместе с гусём зажарит.

Я тихо посмеиваюсь, представив Эрика на кухне с гусями. Ну и пусть жарит. Всё равно.

— Я ломаю дверь! — орёт Катька, — а ещё у меня есть баклажаны.

Так как баклажаны в руках нашей Екатерины — оружие страшное, я собираю остаток сил и вываливаюсь на свет божий из своего бомбоубежища. И застаю всю компанию: Алёна, Эрик, Катя, Крис, Ника, Томас, Трис и Фор.

— Наконец-то, наша принцесса вылезла из башни, — смеётся Ника.

— Ненадолго, — мрачно замечаю я.

— Так, кончай свою грусть-тоску, иди лучше в парикмахерскую сходи, — предлагает Трис.

А вот, кстати, нравится мне эта идея. Надоело мне это каре. Как там делают сильные и независимые девушки, когда расстаются с парнем? Правильно, волосы и винишко. А там уже и помирать можно. Красавицей.

— О, спасибо за предложение, прямо сейчас и пойду, — я проношусь мимо компании и захлопываю дверь прямо перед носом Криса, пытавшегося меня остановить.

Вот и всё. Теперь я красотка с ярко-синими коротко стриженными волосами. У меня на голове нечто наподобие того, что было в четырнадцать лет, из-за чего моя лучшая подруга Ленка называла пацаном. Что бы она сказала, если увидела меня сейчас? Наверняка, пальцем у виска покрутила. Тимур бы в охапку собрал и в дурку сдал. Родители бы сначала откормили, а потом пинка дали до ближайшего салона — нормальный цвет волос возвращать. А ещё я сделала ещё одну татуировку — на щиколотке. Нечто похожее на браслет или кружево. Хоть помру красивой.

Сейчас я сижу на краю пропасти, в той её части, где нет перил, свесив ноги. В моей руке бутылка красного вина. Пить возле пропасти, ммм, как рискованно. Но плевать. Я, черт возьми, бесстрашная, где хочу, там и пью. Запрокидываю голову и залпом, прямо из горла, наслаждаюсь горьковатым, но таким потрясающим вкусом вина.

В смысле, вино кончилось?

Я со злостью швыряю пустую бутылку в пропасть. Она падает на камни и разбивается вдребезги за какие-то доли секунды. Я резко вскакиваю. Плевать на эту чертову жизнь. Сейчас как прыгну и сдохну нахрен. Может, моя смерть что-то да перевернёт в его сердце.

Я раскрываю руки, как птица. Никогда не понимала, почему Альберт в книге покончил с собой. А вот теперь понимаю. На счёт три я избавлю мир от такого куска дерьма, как я.

Раз.

Два.

Три.

И я прыгаю.

POV. Автор.

На похоронах было огромное количество народу, как и всегда в Бесстрашии на таких мероприятиях. И ничего страшного, что многие из них и не знали бедную неофитку. Каждый год умирали молодые, и всегда их оплакивали всей фракцией. Все друзья Софи были в глубокой тоске. Катя напилась ещё с самого утра, и они с Крисом оккупировали караоке, где орали «БОЛЬНО МНЕ, БОЛЬНО!!!». Джефф Аткинс, с которым накануне рассталась погибшая, набил себе на груди огромными буквами её имя. Алёна ревела, как корова на ферме её родной фракции, и даже хотела броситься за подругой, но её остановил Эрик, после чего они ушли на кухню бить гусей и хлестать водяру. Ника всё ходила и причитала, какая же Сонечка бедная и несчастная, а Томас её успокаивал. Но больше всех самоубийство Софи Джеймс затронуло некоего Финника Одэйра. Он плакал и корил себя за то, что на той роковой вечеринке целовался не с ней. и что теперь никогда не сможет сказать Софи, как сильно он её любит.