Страница 10 из 14
— Что мне теперь делать? — спрашиваю я.
— Для начала выпьем-ка ещё чаю. И сахара побольше.
Комментарий к 9. Сонный сахар Так должно быть.
https://m.vk.com/photo-145478575_456239264?list=album-145478575_245727697&rev=1 одежда Софи
====== 10. Вино и снежинки ======
— Что-то наша мадам сегодня такая весёлая? — недоверчиво смотрит на меня Катя.
Я вздрагиваю и прячу появившуюся улыбку.
Я влюбилась.
Да, именно так, как по-настоящему влюбляются люди. А не так, что поцеловались в беседке раз и всё, люблю, сохну, сейчас сдохну.
А ещё у меня есть план.
Сегодня у нас выходной перед финальным испытанием, так что хоть чуть-чуть, но можно отдохнуть. Пользуясь этим, Фор устраивает у себя «на хате» тусовку для своих. То есть он, Трис, Эрик с Алёнкой, Катя с Крисом, Ника с Томасом и я с Джеффом. Только вот теперь кажется, что без Джеффа. Я собираюсь расстаться с ним. Объясню, что так вот и так, ты очень хороший, но не для меня. Как меня мой лучший друг в восьмом классе отшил. Я тогда даже не обиделась. Почти. Ну, по плакала день, два, потом прошло, и мы остались друзьями. Ну, Джефф не сентиментальная восьмиклассница, не думаю, что плакать будет. Девочки, конечно, не поймут. Но вдруг я тут на всю жизнь застряла? И что, мне с ним теперь всегда возиться? Лучше сразу бросить и сбежать с Финником в закат.
Эх, Авраменко, дурочка, с чего ты решила, что ты ему нравишься? Ну, чаем напоил, ну, успокоил. Может, он тебя уже и забыл.
— Ой, а… Кто это? — пихает меня Ника и куда-то показывает рукой.
Да не куда-то. А на Финника, который рыскает по толпе, столпившейся возле ямы, и кого-то ищет. Надеюсь, что меня. А может, лучше, чтобы не меня.
Нет. Его зелёные глаза находят мои, и я, шепнув на ухо Нике «Я сейчас приду», нагинаюсь и теряюсь в толпе. Ему показалось, это не я.
— Софи!
Не успела. Финник хватает меня за руку.
— Избегаешь меня?
— Вовсе нет, — я пожимаю плечами, — я просто шла по делам.
— Как успехи на личном?
— Сегодня бросаю Джеффа, — чтобы быть только твоей, хочу добавить я.
— Ну, удачи, — и парня относит в сторону людской волной. Я не успеваю даже рукой ему помахать.
— Вот она где! — Алёна пробирается сквозь толпу ко мне, — куда опять пропала?
— Никуда.
— Так, сейчас мы идём за одеждой, и не смей мне возражать, — тычет меня пальцем подруга и тащит куда-то за руку.
Я даже не высказываю никакого недовольства и спокойно надеваю чёрный широкую рубашку и короткую расклешённую юбку. Девочки прихорашиваются, еще бы, они идут на вечеринку с парнями целоваться, а не расставаться. Алёна тоже в топе, но еще и в клетчатой юбке и косухе. Катька в комбинезоне с красивым И ОГРОМНЫМ декольте. Крис оценит. И татуировки все видно. Ника в чёрном топике и широких брюках. Веселые они. Не то, что унылый кусок какашки по имени Софа.
Но вдруг что-то дергается у меня внутри. Надежда. Надежда на то, что когда-нибудь всё будет хорошо. А возможно, даже сегодня.
David Guetta — 2U (feat. Justin Bieber)
— И это называется небольшая вечеринка для друзей? — поднимает бровь Ника, когда понимает, где мы оказались.
Вместо обещанных десяти человек в просторную и, я сказала бы, даже огромную квартиру уместились, наверное, сто. Даже хозяина не видно. А, нет, вот он. С Трис и Эриком.
— Ну и как это понимать? — спрашивает Алёна.
— Это понимать так, что мой лучший друг идиот, — Фор отвешивает «дружеский» подзатыльник Эрику, — кто-то его за язык тянул, вот он и проболтался, что у меня сегодня пати. Не обижайтесь, девочки.
— Да уж, не обижайтесь. В кои-то веки с парнем без посторонних глаз поцеловаться шанс был, — бурчит Катя и тут же улетает искать своего «благоверного».
— Софи?
А вот и смерть моя. В лице Джеффа Аткинса.
Парень наклоняется и пытается меня поцеловать, но я отстраняюсь и говорю:
— Джефф, я должна тебе кое-что сказать. Только, пожалуйста, не обижайся. Я думаю, что нам нужно расстаться. Мы слишком разные. Я уверена, ты ещё встретишь хорошую девушку. Ты заслуживаешь лучшего. Так что, думаю, будет лучше, если мы останемся друзьями.
Удивительно, но Джефф только удивлённо поднимает бровь, а дальше произносит то, что я совсем не ожидала.
— Слушай, Софи, я тоже так думаю. Мы действительно слишком разные. И ты тоже еще встретишь того самого, и, честно говоря, я сам хотел сегодня тебе предложить остаться друзьями.
Уффф. Обошлось без душещипательных сцен и трагических расставаний.
— Значит, друзья? — я протягиваю руку своему теперь уже бывшему (ох, как непривычно) парню.
— Значит, друзья, — он улыбается и пожимает её.
Воодушевлённая, я иду на кухню, чтобы хоть что-нибудь перекусить и, желательно, выпить. По дороге на меня наталкивается целующиеся Ника и Томас. Подруга бурчит что-то наподобие «прости», и их уже уносит в другую комнату. Я фыркаю и продолжаю свою путь в храм еды.
Тьфу ты, и там целующиеся парочки. Русоволосый кудрявый парень и огненно-рыжая девушка.
И тут у меня как будто выбивают пол из-под ног. Это не просто парень. Это Финник Одэйр.
— Софи, вечеринка закончилась, может, хватит прятаться в ванной? — Фор стучит по двери моего убежища. Выйти просит. Хрен вам. Не выйду. Сдохну прямо тут.
— Сонька, не дури, вылезай оттуда! Я всё равно тебя оттуда вытащу! — по возне за дверью слышно, что к инструктору присоединилась Алёна, — Эрик сказал, что если не выйдешь, он тебя вместе с гусём зажарит.
Я тихо посмеиваюсь, представив Эрика на кухне с гусями. Ну и пусть жарит. Всё равно.
— Я ломаю дверь! — орёт Катька, — а ещё у меня есть баклажаны.
Так как баклажаны в руках нашей Екатерины — оружие страшное, я собираю остаток сил и вываливаюсь на свет божий из своего бомбоубежища. И застаю всю компанию: Алёна, Эрик, Катя, Крис, Ника, Томас, Трис и Фор.
— Наконец-то, наша принцесса вылезла из башни, — смеётся Ника.
— Ненадолго, — мрачно замечаю я.
— Так, кончай свою грусть-тоску, иди лучше в парикмахерскую сходи, — предлагает Трис.
А вот, кстати, нравится мне эта идея. Надоело мне это каре. Как там делают сильные и независимые девушки, когда расстаются с парнем? Правильно, волосы и винишко. А там уже и помирать можно. Красавицей.
— О, спасибо за предложение, прямо сейчас и пойду, — я проношусь мимо компании и захлопываю дверь прямо перед носом Криса, пытавшегося меня остановить.
Вот и всё. Теперь я красотка с ярко-синими коротко стриженными волосами. У меня на голове нечто наподобие того, что было в четырнадцать лет, из-за чего моя лучшая подруга Ленка называла пацаном. Что бы она сказала, если увидела меня сейчас? Наверняка, пальцем у виска покрутила. Тимур бы в охапку собрал и в дурку сдал. Родители бы сначала откормили, а потом пинка дали до ближайшего салона — нормальный цвет волос возвращать. А ещё я сделала ещё одну татуировку — на щиколотке. Нечто похожее на браслет или кружево. Хоть помру красивой.
Сейчас я сижу на краю пропасти, в той её части, где нет перил, свесив ноги. В моей руке бутылка красного вина. Пить возле пропасти, ммм, как рискованно. Но плевать. Я, черт возьми, бесстрашная, где хочу, там и пью. Запрокидываю голову и залпом, прямо из горла, наслаждаюсь горьковатым, но таким потрясающим вкусом вина.
В смысле, вино кончилось?
Я со злостью швыряю пустую бутылку в пропасть. Она падает на камни и разбивается вдребезги за какие-то доли секунды. Я резко вскакиваю. Плевать на эту чертову жизнь. Сейчас как прыгну и сдохну нахрен. Может, моя смерть что-то да перевернёт в его сердце.
Я раскрываю руки, как птица. Никогда не понимала, почему Альберт в книге покончил с собой. А вот теперь понимаю. На счёт три я избавлю мир от такого куска дерьма, как я.
Раз.
Два.
Три.
И я прыгаю.
POV. Автор.
На похоронах было огромное количество народу, как и всегда в Бесстрашии на таких мероприятиях. И ничего страшного, что многие из них и не знали бедную неофитку. Каждый год умирали молодые, и всегда их оплакивали всей фракцией. Все друзья Софи были в глубокой тоске. Катя напилась ещё с самого утра, и они с Крисом оккупировали караоке, где орали «БОЛЬНО МНЕ, БОЛЬНО!!!». Джефф Аткинс, с которым накануне рассталась погибшая, набил себе на груди огромными буквами её имя. Алёна ревела, как корова на ферме её родной фракции, и даже хотела броситься за подругой, но её остановил Эрик, после чего они ушли на кухню бить гусей и хлестать водяру. Ника всё ходила и причитала, какая же Сонечка бедная и несчастная, а Томас её успокаивал. Но больше всех самоубийство Софи Джеймс затронуло некоего Финника Одэйра. Он плакал и корил себя за то, что на той роковой вечеринке целовался не с ней. и что теперь никогда не сможет сказать Софи, как сильно он её любит.