Страница 80 из 134
Может, так она пыталась себя наказать. Не то чтобы Юта винила себя в том, что случилось с мужчиной – ведь это был несчастный случай. Но все же то, как закончилась его жизнь, казалось неправильным. Она не знала, что еще могла сделать для Арагона, но всегда есть что-то, еще какая-то возможность, просто она не увидела ее. И теперь, отправившись в пустыню без воды, рискуя своей жизнью, она пыталась искупить свое бездействие и неспособность что-либо изменить.
- Можешь взять мою, – раздался из-за спины тихий голос.
Юта чуть не подпрыгнула, испугавшись до смерти. С колотящимся сердцем она обернулась и увидела Корта, привалившегося спиной к скале. Белоснежный, как свет Тауриса, хилт, скрывал лицо мужчины, в руке он держал баклажку, которую протягивал Юте.
Не то чтобы он был совсем уж незаметен, сидя под скалой в своем ослепительно белом хилте. И как Юта не заметила его? А он, почему он молча сидел все это время, ничем не выдавая себя?
- Нет, спасибо, – смутившись, ответила Юта. – Она нужна тебе.
- Я могу обходиться без воды, – непреклонно заявил Корт, продолжая протягивать баклажку.
Зная о его упрямстве, которое могло бы сравниться только с ее собственным, Юта неуверенно подошла. Когда она брала бутыль из его рук, их пальцы на секунду соприкоснулись. Это было словно удар током, словно от кончиков его пальцев по ее руке распространился электрический разряд. Юта поспешно отдернула руку, чувствуя себя донельзя глупо, думая о том, ощутил ли Корт то же, что и она. Но хилт по-прежнему скрывал его лицо.
Сделав несколько глотков, Юта отдала баклажку, постаравшись больше не прикасаться к Корту. Вся ситуация была жутко неловкой.
- Прости за вторжение, – вымолвила она, переминаясь с ноги на ногу. - Я лучше уйду.
- Это не обязательно. Ты можешь остаться.
Голос Корта оставался ровным, отдавая прохладными нотками, как в самом начале их знакомства. Юта гадала, было ли предложение остаться простой вежливостью.
- Но ты ведь пришел сюда, чтобы побыть один.
- Полагаю, ты тоже. Ничего, я не против компании, если ты не против.
Юта помялась, решая, стоит ли ей уйти или остаться. Она действительно не хотела мешать Корту, вторгаясь в его личное пространство. Но мысль о том, чтобы вернуться в свою комнатку, снова маяться на жесткой постели, глядя в потолок и безуспешно пытаясь уснуть, приводила девушку в ужас.
Да, ей стоило бы уйти, но она осталась.
Через полчаса они с Кортом сидели под скалой, достаточно близко, но так, чтобы не соприкасаться даже краями одежды. Они смотрели на затянутую маревом, словно дымкой, пустыню и медленно танцующие по небосводу звезды.
Таурис ушел за скалу, под которой они укрылись, давая если не тень, то хоть небольшую передышку от ослепительного, режущего глаза света. Аттрим переместился еще севернее. По мере того, как он опускался, его свет становился все более интенсивного розового цвета, с примесью золота – тот оттенок, который так нравился Юте, когда она наблюдала за звездой сквозь полиуретановые навесы над Вечным Городом.
- Умом я понимаю, что ритуал «милосердия» на самом деле милосерден, избавляя человека от страданий, – говорила девушка. Она не помнила, каким образом разговор зашел на эту тему, но чувствовала, что с Кортом может говорить об этом свободно. - Но что-то во мне продолжает противиться этому. Может, дело в том, что я всю жизнь прожила в другом мире, в другом обществе, где каждая жизнь считается бесценной, а смерть – худшим из всего, что может произойти с человеком. Поэтому мне чужда мысль о том, что к смерти можно относиться так спокойно или даже желать её.
- Причина такого отношения народа к смерти в их вере, – отвечал Корт. Когда Таурис скрылся из виду, он чуть приспустил хилт, и теперь, повернув голову, Юта могла видеть его суровый, немного грубый профиль, четко проступающий на фоне красноватых скал. - Благодаря религии атлурги относятся к жизни и смерти иначе. Они считают, что за их жизнями всегда приглядывают боги. Не каждое решение или действие предопределено (богам делать больше нечего, как следить за каждым шагом человека), но основные, важные события, как рождение и смерть, происходят под присмотром богов. И если человек погибает, то это Руг забирает его к себе.
Жизнь атлурга не кончается со смертью. А раз это не конец, а лишь переход в иной мир, то незачем и бояться. В этом причина другого отношения к жизни и смерти. И еще в том, что наша жизнь сопряжена с опасностями, со смертью каждый день, начиная от самого рождения. Наверное, мы просто привыкли к ней.
- И все же я не понимаю, почему атлурги так почитают Руга, Бога Смерти?
- Потому что он дал нашему народу столько же, сколько и Бог Жизни. Именно он научил нас выживать в этих песках, сделал нас сильными, теми, кто мы есть.