Страница 64 из 134
Ведь, в конце концов, никто из нас не знает, каково это – быть ругатом.
«Так вот оно что…», - думала Юта, возвращаясь от Леды домой. «Это было так глупо с моей стороны просить Корта о таком. Я ведь даже и не догадывалась о том, через что ему пришлось пройти». Грудь стиснула боль. «Все это так ужасно. Но, по крайней мере, теперь понятно, почему Корт так отреагировал на мою просьбу, - у него психологическая травма из-за того, что ему пришлось пережить в пустыне.
Я должна найти его и извиниться».
***
Корт сидел за рабочим столом, затачивая ножи. Леда звякала посудой, прибираясь на кухне. Ее длинные волосы были собраны в причудливый узел на затылке. Вместо привычной воинской одежды – кожаных обтягивающих штанов с ремнем-портупеей и кофты-безрукавки из плотной ткани – на ней были просторные серые штаны и легкая рубашка с длинным рукавом. Это был первый вечер за долгое время, который они смогли провести дома, занимаясь хозяйством.
– Кстати, чуть не забыла. Сегодня заходила Юта, – кинула Леда через плечо.
Она мыла горшки, натирая песком, а воздух наполнял запах готовящегося жаркого из ящериц.
– Правда?
– Да. А чему ты удивляешься? Она спрашивала про тебя. Хотела извиниться, сказала, ты разозлился на нее.
Корт ощутил внезапное раздражение. Он отвернулся к своему столу и с новой силой принялся водить лезвием одного ножа о другой.
– У меня были на то причины.
– Ты должен быть с ней помягче. Ты снова забываешь, что она совсем недавно в Утегате, ей, как никому нужна поддержка, особенно от тебя. Ведь ты единственный, кто может ее понять.
Корт знал, что Леда права. Но именно потому и должен был так поступить. Юта упряма и независима. Он знал таких людей, как она. И знал, что если уж они вбили себе что-то в голову, то ни за что не отступятся.
Сперва он не понимал, что помогало ей держаться все это время. Она была спокойна и благоразумна. Не плакала и не впадала в апатию. Пройдя через то же, через что прошла она, Корт знал, что держаться настолько хорошо просто невозможно. Никто не может быть настолько безразличным, когда его жизнь только что рухнула. Что-то должно было выдать ее истинное душевное состояние, но она продолжала оставаться спокойной и уравновешенной.
В конце концов, Корт понял, что у нее есть что-то, за что она держится, то, что помогает ей не распасться на части. Но он и вообразить не мог, что она задумала вернуться в Лиатрас. За все годы, проведенные в Утегате, ему никогда не приходила в голову эта мысль. Ни разу. Конечно, он скучал и часто думал о доме, особенно поначалу. Но вернуться … это было просто немыслимо. Безумие в чистом виде. Ведь даже если и преодолеть пустыню, в город все равно не войти. Все закончится тем, что ты умрешь под его стенами.
Неужели же эта безумная, опасная фантазия была тем, что помогало ей устоять все это время? Корт не хотел думать о том, что с ней будет, если отнять у нее эту надежду, ее последнюю соломинку. Но еще меньше он желал участвовать в ее самоубийстве. Он должен раз и навсегда выбить эту дурную идею из ее головы. Он просто не может допустить того, чтобы Юта погибла, пытаясь ее воплотить.
- О чем задумался? – прервала его размышления Леда.
- Так, ни о чем. Тебе не о чем тревожиться. Просто Юта порой так напоминает мне самого себя, как будто я смотрюсь в зеркало и вижу в нем себя прошлого. А такие вещи не всегда бывает приятно вспоми…
Полог над входом отлетел в сторону, и в дом без стука вошел человек.
- Что за…. Гвирн? Какого черта ты здесь делаешь?
- Спокойно, - быстро проговорил Гвирн, выставляя перед собой руки. – Вот уж теплый прием…. Я зашел к тебе, как гость, как один житель Утегата к другому. Никакого скрытого умысла.
- Ну, уж в это я вряд ли поверю. Но … что ж, раз пришел, заходи.
Корт не стал вставать, только повернулся лицом к неожиданному гостю. Гвирн прошел на середину кухни и с интересом осмотрелся так, как будто это могло дать ему дополнительное представление о планах Корта.