Страница 28 из 134
- Не поздновато ли для прогулок в одиночестве? Кто-то может решить, что ты крадешься по коридорам с недобрым умыслом.
Леда резко обернулась, застигнутая врасплох. Этот голос она узнала бы и среди сотен других, - и сквозь грохот сражения, и шепчущим не громче шороха сыплющегося песка.
- И с чего бы кому-то так думать, Нагир? – спросила она мужчину, стоящего напротив, и гордо подняла подбородок, чтобы посмотреть ему прямо в глаза.
Леда была высокой, но чтобы сравняться с Нагиром, ей пришлось бы вытянуться и встать на цыпочки. Мужчина, прислонившийся к стене сложа руки, был не только высоким, у него было мощное для атлурга телосложение и необычный цвет глаз. Они были настолько темными, что казались почти карими. Волосы Нагира, скатанные наподобие тонких веревок, были собраны на макушке.
Он смотрел на Леду сверху вниз, с насмешливой ухмылкой, но не презрительно. Его мощный подбородок и широкие скулы заросли щетиной, как будто ему было недосуг побриться. Весь облик мужчины был небрежным, даже неряшливым. Кофта засалена и порвана на локтях. Штаны протерты настолько, что невозможно определить их первоначальный цвет. На правой штанине расцвело яркое пятно, похожее на засохшую кровь.
- Может, потому что человеку, который не прячется, незачем скрывать свое лицо под хилтом? Или ты боишься, что твою нежную кожу обожгут эти смертоносные лучи?
Нагир повел рукой в сторону, раскрыв ее ладонью вверх. На ней, словно на сцене в свете солнечного луча, пробивавшегося из окошка, заплясали пылинки, закручиваясь спиралью от его дыхания. Мужчина продолжал улыбаться, в то время как его темные, как стоячая вода, глаза сверлили Леду, проникая прямо под кожу.
Девушка шумно втянула в себя воздух, готовая ответить что-то резкое, но в последний момент сдержалась. Вместо этого она произнесла:
- Не могу сказать, что эта встреча, как и все остальные, оказалась приятной, но в любом случае мне пора идти. Так что прошу прощения, и да будет Руг благосклонен к тебе и твоим близким.
Она сделала шаг по коридору прочь, подальше от этого мужчины, но он резко оторвался от стены и в мгновение перегородил ей дорогу. Руки Нагира по-прежнему оставались скрещенными на груди, но теперь он стоял всего в шаге от Леды. Она быстро отступила назад, а Нагир заговорил изменившимся тоном. Он больше не улыбался.
- Думаешь, я не знаю, куда вы ходите по ночам? Ты и жалкая горстка последователей Корта?
Леда тряхнула головой:
- И откуда тебе знать, куда я хожу по ночам? Разве только ты следишь за мной?
Нагир скривился, будто ему под нос сунули цветок Рух.
- Мне нет в этом нужды. Все в Утегате знают, куда и зачем вы ходите. Пойми, твоему мужу не быть Кангом. Он слишком мягкий, он не справится.
В словах мужчины не было злобы или попытки оскорбить ее. Он произнес это, как не подлежащий сомнению факт – сухо и бесстрастно.
- Раньше ты так не считал, – мягко ответила Леда. Она не разозлилась и вообще не проявила никаких эмоций, если на это он и рассчитывал.
Ее слишком спокойный ответ явно не удовлетворил его. Нагир даже отвернулся, и Леда гадала, сделал ли он это, чтобы подавить гнев или чтобы скрыть от нее свои истинные эмоции. Его ответ прозвучал глухо.
– Многое изменилось с тех пор. Кроме одного: он по-прежнему тебе не подходит. – Нагир снова посмотрел девушке в глаза. И не было в этом взгляде ни злости, ни вызова. Наоборот, он показался ей до неприличного интимным: слишком открытым, слишком беззащитным.
Леда опустила глаза к его поношенным, нелатаным сапогам, и произнесла холодно:
– Об этом не тебе судить. А теперь мне пора идти.
Не поднимая взгляда, она обошла замершего на месте, словно изваяние Гадруна – бога скорби и одновременно отмщения, Нагира. И когда Леда уже выдохнула с облегчением, решив, что неприятная встреча окончена, на ее запястье сомкнулись твердые горячие пальцы.
– Подожди, – быстро заговорил Нагир. - Есть и другое решение. Присоединяйтесь к Гвирну. Нам не обязательно враждовать. Нам с тобой. Приходи на встречу завтра, и ты поймешь, что лучшего Канга, чем Гвирн, у нас не будет. Твой муж никогда не подходил на эту роль. Он слабый и слишком мягкий. К тому же он не один из нас. Он не справится с народом.