Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 23 из 134

         - Слишком рискованно, – отозвался Сол, Бабли был занят рукой Юты и кажется не слышал, что она сказала.

         - Каковы шансы действительно узнать, что хотел сообщить мэр? Да и было ли что говорить? Кто знает, может, пресс-конференция и его убийство вообще не связаны. А даже если и так, каковы твои шансы победить этих людей? Я думаю, тебе надо идти в полицию. По крайней мере они смогут защитить тебя.

         - Не думаю, – устало вздохнула Юта. – Сегодня за мной приходили люди из полицейского управления. По крайней мере, такие у них были удостоверения. Никто не поможет мне, кроме меня самой. У меня нет выбора, кроме как сразиться с ними.

А когда Юта говорила о сражении, это не было для нее пустыми словами. Она сражалась с самого детства: за свою независимость, за место в мире, за возможность говорить правду и доносить свою позицию до людей. Даже за право быть той, кем она хочет, и жить так, как считает нужным.

Это была древняя история, которую сама Юта предпочитала не вспоминать. Она не гордилась тем, что тогда сделала, но по-прежнему считала, что поступила верно.

Ее родители погибли а автокатастрофе, когда ей было одиннадцать. Она хорошо помнила, как в школу пришла женщина из комитета по опеке и забрала ее прямо посреди урока, чтобы сообщить, что ее родителей больше нет в живых. После этого Юта попала в интернат, а затем в приемную семью.

Но отношения с новыми «родителями» не клеились, девочка была слишком своевольна и считала, что ей никто не нужен: она сама может позаботиться о себе. Когда ей исполнилось двенадцать, она впервые сбежала из дома. С тех пор она постоянно сбегала из приемных семей, которые начали сменяться одна за другой, половину времени проводя у родителей Бабли.

А все, чего она хотела – это чтобы ей не навязывали новых отца и мать, потому что они у нее уже есть. Единственные, и других ей не надо. Она всегда была самостоятельным ребенком и не понимала, почему ей не дают самой заботиться о себе.

         А когда ей было четырнадцать, Юта сама смогла освободить себя из-под опеки одной из семей. Ее очередной приемный отец вел нечестный бизнес: он и его партнер крали деньги у клиентов собственной фирмы. Как-то вечером Юта услышала разговор приемного отца по телефону и что-то заподозрила.

Она не поленилась самостоятельно изучить начальный курс экономики для учащихся экономического вуза и разобраться в финансовой схеме компании отчима. После этого она стала тайком от приемных родителей изучать счета и финансы его фирмы и через некоторое время смогла разобраться в его махинациях и даже найти доказательства. 

С этим она пошла в местную, не отличавшуюся высокими этическими стандартами газету, и они охотно приняли обличительную статью. Бизнесом приемного отца заинтересовались налоговые органы, и в результате громкого скандала его фирма понесла крупные убытки и обанкротилась.

После этого приемные родители отказались от девочки, и новых семей, желающих взять ее, не нашлось. Тогда Юта и увлеклась всерьез журналистикой. После первого разоблачительного материала начинающей журналисткой даже заинтересовалось одно желтое издание, и она стала писать для них.

Последние три года до совершеннолетия Юта провела в приюте, почти, однако, не появляясь там, практически живя в издательствах, в которых работала. А сразу по достижении совершеннолетия они с Бабли сняли свою первую квартиру.

Так что Юте было не привыкать к борьбе, и ей было плевать, как высоко стоят люди, которым она бросила вызов.

- Я должна сама разобраться с этим, – повторила журналистка. – Я найду улики и изобличу тех, кто убил мэра. У меня нет выбора.

         - Это не так, – подал голос Бабли, до этого молчавший. Он закончил бинтовать руку Юты, но по-прежнему придерживал ее за запястье, словно она была стеклянной и могла разбиться от неосторожного движенья.

         - Есть другое решение.

         Бабли говорил тихо, почти шепотом. Даже в зеленоватом освещении Юта видела, как сошли с его лица краски. Он с трудом выдавливал из себя слова, словно каждое отравляло его ядом.

         - Шаттл, к-который з-задержали в городе. Я з-знаю од-дного парня из

с-снабжения. – Бабли замолчал, переводя дух. Юта не помнила, чтобы он когда-либо заикался так сильно.

         - Он рас-сказал мне, ч-что у них п-повар попал в ав-аврию. Он в р-реанимации, им н-нужен кто-то на з-замену.

Бабли поднял на Юту глаза. В них была такая тоска и такая любовь, что у девушки сжалось сердце. Она не хотела, чтобы он договаривал то, что хотел сказать, но к горлу подступил ком, и она не сумела остановить его.

Бабли вздохнул, отпустил руку Юты и без запинки закончил: