Страница 21 из 134
***
Работа не шла, и Корт, никак не в состоянии придти в себя, поднялся из-за стола.
- Мне надо пройтись.
Быстро, не оборачиваясь, он вышел из комнаты.
Леда посмотрела мужу в спину, но ничего не сказала. Она не хотела отпускать его, не хотела оставлять одного, особенно сегодня. Но Леда знала, что ничем не может помочь. Это мучило ее сильнее, чем Корт догадывался. Ей хотелось поговорить с ним, расспросить, помочь и утешить. Но она не делала этого, потому что понимала – он не ответит. Это был один из тех редких дней, когда муж возводил между собой и ней стену, через которую она не могла пробиться.
Корт тихо задвинул за собой полог. Он не смотрел на Леду, но знал, что она смотрит на него. Знал – то, что терзает его, мучает и ее, но ничего не мог с этим поделать. И за это ненавидел себя.
Конечно, Леда в курсе, где он был. Он не смог бы скрыть этого от нее, даже если бы и пытался. Иногда ему казалось, что она понимает его лучше, чем он сам. Что ж, может так и есть. Но он так ни с кем и не поделился своим бременем, даже с Ледой. Она думает, что это – всего лишь ностальгия, а он не находит в себе сил разубедить ее.
Корт вышел в коридор, но далеко от дома не отошел. Он завернул за угол и остановился перед невысоким узким проходом, закрытым большой каменной глыбой. В коридоре было пусто. Мягкий рассеянный свет, льющийся словно из ниоткуда, золотил песчаные стены и свод коридора.
Мужчина уперся в пол ногами и изо всех сил надавил на глыбу, перегородившую вход. Он толкал до тех пор, пока камень не подался, медленно отъезжая в сторону. На песчаном полу стали видны глубокие, словно порезы, следы в том месте, где глыбу неоднократно отодвигали и задвигали обратно.
Боком, обдирая плечи о неотесанные выступы, Корт втиснулся в проем. Убедившись, что его никто не видел, он задвинул камень на место.
Перед ним открылось небольшое квадратное помещение. Как и все остальные комнаты в Утегате, оно освещалось специальными окошками, выточенными в толще песка. По стенам до самого потолка вырублены стеллажи, на которых покоятся различного размера и формы камни, а также инструменты – долота, сверла, зубила и резцы.
На нижних полках камни разложены по размеру и по виду. А на средних и самых высоких стоят каменные фигуры. Некоторые – уже законченные скульптуры, другие – только заготовки или наметки, по которым мастер всего пару раз ударил зубилом, примериваясь. Но все скульптуры, собранные здесь – это изображения многочисленных богов, в которых верят атлурги.
Корт присел на табуретку возле рабочего стола, на котором разложены инструменты, и взял в руки скульптуру богини Агри. Агри – богиня-мать, покровительница всех женщин, в особенности рожениц и матерей. Он провел пальцами по печальному лицу богини, склонившей голову на бок в жесте скорби и смирения. Камень под его пальцами теплый и шершавый – он еще требует шлифовки.
Корт продолжал водить пальцами по статуэтке, изучая каждый выступ и несовершенство камня, но уже знал, что сегодня не займется шлифовкой Агри. Он поставил статуэтку на полку, и ему показалось, что богиня посмотрела на него с жалостью и каким-то укором. И вот-вот из ее чистых, грустных глаз выкатится большая прозрачная слеза.
Комната, в которой Корт работал – бывшая детская, которую он собственноручно откопал к рождению сына, но после его смерти замуровал. Она не соединялась с его домом, хотя и находилась прямо за стеной. Детская должна была стать подарком жене к рождению сына, потому он сделал вход не из дома, а из коридора, планируя прорубить проход в дом сразу после рождения ребенка.
Но сын родился слабым и больным, в суровых условиях жизни Утегата ему было не выжить. Они с Ледой похоронили ребенка, когда ему едва исполнилось три месяца. Корт так и не сказал жене о детской, чтобы еще больше не тревожить ее горе. Он завалил вход неподъемной каменной глыбой и сделал все, что было в его силах, чтобы забыть.
Но через какое-то время стал приходить сюда, когда не мог уснуть по ночам. Просто сидел там, в темноте, в пустой комнате. Однажды под руки попался обломок камня, он вытащил из-за пояса нож и начал вырезать что-то, не задумываясь о том, что делает. Так появилась первая фигурка одного из богов. Корт заметил, что резка отвлекает его от печали и темных мыслей и стал проводить за этим занятием больше времени.
Теперь это стало его хобби. Он вырезал лики и изваяния богов, отчасти – для себя, отчасти – под заказ, поскольку вскоре к нему стали приходить люди, прося вырезать для них кого-то из любимых богов.
Корт взял с полки продолговатый обтесанный камень размером с кувшин для воды. В голове было пусто, как в тот день, когда он впервые взял в руки камень и нож. Мужчина поднес к заготовке зубило и аккуратно ударил по нему молотком.
***
Сола они с Бабли знали еще с колледжа. У него была небольшая квартирка в нижнем городе, недалеко от западной стены. Сол был высоким угловатым парнем с шаркающей походкой, не признававшим другой одежды, кроме фланелевых рубашек. В колледже они с Бабли учились в одной группе. Оба были умными и стояли в стороне от остальных студентов, что и сблизило их.