Страница 101 из 134
В пустыне можно спать, только укрывшись от лучей Тауриса, иначе он зажарит тебя заживо. Поэтому Корт дожидался, когда Старший Брат начинал опускаться к горизонту на северо-востоке. Тогда он откапывал небольшое углубление с подветренной стороны особо высокого бархана – так его не беспокоил ни ветер, ни Таурис, поскольку бархан давал от него временную тень – и засыпал в нем на несколько часов.
Был еще Аттрим, но он не слишком беспокоил Корта. Уснуть под ним не страшно – жарко и можно обгореть, но не смертельно, тем более, что Корта надежно укрывал хилт. К сожалению, эти редкие часы, когда можно найти временное укрытие от вездесущего Старшего Брата, наступают всего два раза в сутки – утром и вечером.
Именно это время Корт выбирал, чтобы отдохнуть и набраться сил. Главная хитрость выживания в пустыне – вовсе не в том, чтобы найти еду или воду, как думает большинство. Гораздо важнее не изжариться заживо: не потерять сознание от солнечного удара и не дать двум небесным палачам свести тебя с ума. Потому что если потеряешь, то, скорее всего, уже не очнешься.
Корт зевнул и чуть поправил круглую выпуклую линзу, лежавшую перед ним. За его спиной карабкался в зенит Аттрим, а над правым плечом, еще не очень высоко над горизонтом, висел разбухший Таурис. Корт ни о чем не думал, и ничего не делал. Он ждал.
Перед ним, устроенная на двух ножах, воткнутых в песок, лежала линза из тергеда – материала, из которого атлурги делают кинжалы-аслуры, наконечники стрел и линзы для солнечных печей.
В Лиатрасе этот редкий материал ценится дороже золота. Его с большим трудом находят и очищают от примесей песка, чтобы затем продавать Федерации. Но атлурги совсем не церемонятся с тергедом. Они плавят его в солнечных печах и мастерят из него буквально все.
Луч Тауриса, пойманный линзой, был направлен на горку песка под ней. Корт не пытался плавить песок – в кучке была зарыта средних размеров горная ящерица, которую Корт поймал вчера.
Когда он впервые оказался в пустыне, выживая, как умел, то ел ящериц, жуков и даже змей – любую живность, какую мог найти и поймать – сырыми. Это было отвратительно, хотя, надо признать, постепенно он привык и даже перестал обращать внимание на специфический вкус сырого мяса.
Но после того как познакомился с устройством солнечных печей в Утегате, в этом больше не было нужды. Корт быстро сообразил, какое еще можно найти применение линзам, которые атлурги используют в устройстве освещения и солнечных печей. Он попросил мастеров, работающих с тергедом, изготовить для него линзу небольшого размера, которую было бы удобно носить с собой.
Ящерицы и змеи, запеченные в песке, получались почти такими же вкусными, как и приготовленные в солнечной печи – главное не передержать и не вытащить слишком рано. Единственное, чего не хватало пище, которую Корт готовил в пустыне, так это специй, в обилии выращиваемых атлургами. Но Корт привык обходиться самым малым.
Из-за спины дохнул резкий порыв ветра, когда, привлеченный запахом мяса, из-за бархана вырвался Утагиру.
Саграл кружил по импровизированной стоянке, поглядывая на Корта одним глазом. Другим он неотрывно следил за аппетитно пахнущей горкой песка, как будто оторвись он на секунду, и ящерица выскочит и убежит.
Хвост Утагиру веником трудолюбивой хозяйки подметал песок, фонтанами поднимая его в воздух. Корт усмехнулся:
- Что, охота оказалась не слишком удачной? Ладно, я тут кое-что припас для тебя. Лови!
Он снял с пояса болтавшуюся на веревке вторую ящерицу и бросил Утагиру. Безвольно раскинув в сторону все четыре лапы, тушка полетела вверх. Утагиру изготовился и, чуть подпрыгнув, на лету поймал добычу. Хрустнули тонкие косточки, и саграл заглотил ящерицу в два приема. После чего высунул длинный язык и преданно уставился на Корта, не забывая следить за горкой песка.
- Нет, брат, эта ящерица не для тебя. Что? Не смотри на меня так! Мне тоже надо что-то есть! Если хочешь добавки, иди лови сам. Давай, дармоед!
Корт бросил в Утагиру горсть песка, которая все равно до него не долетела.
- Вот вредитель! Иди ищи сам! А если хочешь чего покрупнее, возвращайся в горы. Может, добудешь нам чего на двоих.
Утагиру издал веселый рык, мотнув головой. Для него все это было игрой. Сагралы живут долго, иногда их жизнь может быть даже длиннее человеческой. А значит, по человеческим меркам, Утагиру был еще зеленым подростком – наивным и бесшабашным.
Утагиру смешно подпрыгнул, прямо горный козел, и унесся куда-то за бархан. Корт улыбнулся. Саграл не появлялся вчера весь день. Должно быть, носился по пустыне, истосковавшись по таким прогулкам с Кортом. И на радостях забыл о том, что теперь, когда они не в Утегате, Корт ничего не сможет ему предложить, если охота выдастся неудачной.