Страница 2 из 58
Странный вопрос? На первый взгляд, да, но если задуматься, то ответ очевиден - хоть мы и живем в материальном мире, где есть еда и вещи, люди и события, наша внутренняя жизнь, наш внутренний мир не менее, а то и более важен для нас! Однако важно помнить, что эти два мира:
- существуют одновременно,
- влияют друг на друга, при этом влияние внешнего мира может деструктивно сказываться на состоянии внутреннего мира, порождая страхи, тревогу и неуверенность.
Не в силах разделить эти Внутренний и Внешний миры, мы позволяем видимому внешнему миру господствовать в нашей жизни, отводя внутреннему лишь роль "зеркала", отражающего все происходящее с нами. Но действительно ли внутренний мир - лишь зеркало? Нет! Считая так, мы лишаем себя возможности использовать огромную мощную силу, которой обладаем! Именно то, что мы называем нашим внутренним миром, является важнейшей частью нашей сущности, именно от него зависят наши успехи и поражения, наши достижения и потери! Рассмотрим подробнее, как это происходит, определите, насколько велико влияние внешнего мира на ваш внутренний мир.
- Займите любую удобную позу, проследите, чтобы во время выполнения упражнения вас ничего не отвлекало.
- Вспомните прошедший день: какие чужие суждения, высказывания вам вспоминаются в первую очередь? Какой заряд они несут? Если негативный, то поверили ли вы этому мнению/суждению?
- Вспомните последнюю неделю, месяц, год - какие чужие негативные оценки за это время оставили след в вашей душе?
- Проводите такую "ревизию" регулярно. Добейтесь того, чтобы автоматически замечать чужие отрицательные, негативные оценки и суждения и не давать им проникнуть в свое сознание.
- Важно помнить, что иногда отрицательные суждения, оценки, установки и т. д. делаются из лучших побуждений, но это не снижает их отрицательного влияния на ваш внутренний мир! Поблагодарите человека за заботу и урок, который он вам в любом случае преподает, но не принимайте его слова за истину!
***
Первый урок Силы, который Катя сумела распознать (разумеется, не сразу, а через много-много дней), был преподан ей летом, еще до появления Венды. Неведомо, где и как, она подхватила жуткий стоматит. Был душный вечер. Она лежала на диване в одиночестве и страдала от мучительной боли. Ее небо нарывало, как сплошная язва. Каждое тиканье часов на стене отзывалось в ней, точно удар током.
В углу, почти напротив нее, висела икона Божьей Матери. Ворочаясь с боку на бок, она иногда встречалась с Марией взглядом. В какое-то мгновение ей показалось, что изображение на иконе стало рельефным и даже чуть-чуть выступило из оклада. Она попробовала молиться.
Ни одной молитвы она, разумеется, не помнила и потому попробовала своими словами убедить Деву ей помочь. Поначалу у нее ничего не выходило; ей даже сделалось хуже - напряжение, с которым она формулировала в уме свою просьбу, ещё больше нагнетало боль. Но она продолжала молиться, уже ни на что, особенно не рассчитывая, вероятно, просто со злости. И в какой-то момент ее разум отключился, а ей вдруг сделалось на всё наплевать: на саму себя, и на боль, и на святых, всех религий. И вот, когда она полностью отдалась этой отрешённости, случилось чудо.
Хотя чудо ли? Собственно, ничего особенного, ничего такого, что впоследствии можно было бы расписать яркими красками. Просто словно бы некая тень осенила ее в тишине, а может, и не тень вовсе, а что-то иное. Но главное, откуда-то из тишайшей глубины ее существа вдруг поднялась уверенность, что боль сейчас пройдёт. Так оно и случилось минуты три-четыре спустя. И она, даже не порадовалась своему избавлению от мук, поскольку в тот момент радоваться не могла. А на следующий день она уже грызла орехи.
Самое главное, что запомнилось ей из первого урока, это ощущение всеобъемлющей тишины и удивительное состояние отрешённости, пожалуй, впервые испытанное ею.
Следующий урок в аналогичной ситуации и, можно сказать, на ту же тему был ей преподан три года спустя. К тому времени она уже нахваталась кое-каких сведений в области мистицизма (в частности, восточного) и всерьёз увлёклась классической йогой.
Опять-таки летом у нее подмышкой, слева, выросло неприятное новообразование величиною с ноготь большого пальца какой-то раздувшийся лимфатический узел. Эта "бяка" не болела, но изрядно ей мешала, особенно во время физических упражнений.
Знакомый хирург, едва взглянув на опухоль, выразительно присвистнул.
Нет, эту штуковину лично я резать не стану, мрачно изрёк он. И добавил: А, не проконсультироваться ли тебе, милая, на Берёзовой аллее? Хочешь, выпишу направление?
Перспектива оказаться онкологическим больным ее, естественно, не обрадовала. Но и не напугала чересчур: для нее героями в то время были знаменитые подвижники, вроде Рама Кришны (умер от рака). Нужно добавить, что, прежде чем обращаться к хирургу, она недели две безуспешно пыталась лечиться йогическими приёмами: дыхательными упражнениями с особыми визуализациями, очистительными процедурами. Но никакой ощутимой пользы от этих занятий она не заметила и потому решила от них отказаться.
Вечером после визита к врачу свой комплекс йогических упражнений на сон грядущий, она проделала формально, без должной сосредоточенности. Во время этих несерьёзных занятий она поймала себя на том, что, вопреки собственному решению, автоматически выполняет лечебные приёмы от своей болячки подмышкой. Однако то, что уже начато, должно быть закончено, - рассудил она и проделала комплекс целиком. В последний раз.
Конечно же, она нисколько не надеялась, что из этой попытки выйдет что-то путное, и потому, торопясь утром на работу, не обратила внимания на свой лимфатический узел. А вечером его уже не было: на месте опухоли осталась лишь маленькая складка кожи.
Из этого урока Катя выделила для себя настроение полнейшего безразличия к результату собственных действий, которое, видимо, и сыграло решающую роль.
Спустя три года, и снова летом, ей был преподан ещё один урок. К тому времени она уже начала кое-что понимать, но то были лишь отдельные проблески знания, время от времени нисходившие на нее в виде мимолетных озарений различной интенсивности и эмоциональной окраски.
В ночь накануне отъезда у нее неожиданно подскочила температура, причём даже выше сорокоградусной критической отметки. Поскольку ее поезд отправлялся около шести вечера, а за ночь удалось-таки сбить температуру антибиотиками, примерно в девять утра она явился к врачу. Прослушав лёгкие, тот заставил сделать рентген, а затем повертел перед носом снимок и с видом Ньютона, открывшего закон тяготения, сообщил, что у нее острый плеврит в тяжёлой форме, и что необходимо ее госпитализировать, поскольку из лёгких придётся выкачивать какую-то гадость. Спорить она не стала, ибо почувствовала, что это бесполезно. Получив направление в больницу, она отправилась домой, чтобы продолжить сборы в дальнюю дорогу.
В назначенное время она села в поезд, точно перешла Рубикон, и в итоге сумела отринуть все "заморочки" любимого города, а вместе с ними и свою болезнь. Без такой радикальной смены декораций ничего бы у нее не вышло, так как не смогла бы по-настоящему себе поверить. Короче, в поезде болезнь ещё пыталась время от времени о себе напоминать покалыванием между рёбрами, а потом окончательно забылась, и её просто не стало.
Эти три случая продемонстрировали особый психический настрой (один из нескольких), или позволили выделить некую, как мы привыкли говорить, психическую позицию, позволяющую сознательно проникать в подсознание, причём даже в те его области, которые ведают нашим собственным самочувствием и здоровьем.
Итак, первой и, пожалуй, самой яркой, самой интенсивной составляющей этого психического настроя является тотальное бесстрастие, поглощающее все прочие чувства и эмоции. Такое бесстрастие вырастает (или может вырасти) только из отрешённости, психической отстранённости человека от жизненных объектов и явлений.