Страница 96 из 120
— Да, Марш, — пробормотал он себе под нос.
Его продинамили уже дважды за неделю, так что не дело им торчать здесь и дальше. Это так же точно, как и то, что солнце восходит на востоке. Им стоит забыть о конспирации, секретных планах, взять курс на другой конец света и убраться как можно дальше от банкира и его убийц.
Услышав шаги за спиной, они оглянулись, столкнувшись нос к носу с Хельмутом, одетым в мундир нацистского офицера.
— Есть что-нибудь? — спросил он так тихо, будто боялся, что его услышат.
Райли едва заметно покачал головой.
— Ни следа.
Доктор Кирхнер нахмурился и снова посмотрел вперед.
— Как это возможно?
— Могло произойти что угодно, — отозвался Алекс. — Может, они получили новые приказы или наткнулись на кого-нибудь, и их потопили за нас. Хрен его знает.
— А вы как думаете?
— Я думаю, — ответил Райли, похлопав его по плечу, — что вы напрасно так разоделись.
Хельмут собрался уже ответить, но тут на мостик вернулась Жюли и махнула рукой в сторону кормы.
— Капитан! — закричала она. — Вон там!
Алекс вгляделся в непроглядную ночную мглу. Благодаря долгим годам, проведенным в открытом море, за которые он научился улавливать едва заметные тени в ночной темноте, он уже знал, что увидит. На расстоянии полутора миль, в пяти четвертях румба по правому борту, он разглядел огромный черный силуэт, направляющийся прямо к «Пингаррону».
Подобно огромной, тёмной, безмолвной туше кита, на волнах покачивался чёрный силуэт «Деймоса».
51
Марко Марович, спрятав под брюками перевязанную ногу и получив строжайший приказ ни при каких обстоятельствах не открывать рта, направил моторный катер к кораблю, что обманчиво-мирно покачивался на волнах.
Капитан Райли, сидящий на деревянной скамье напротив него, любовался силуэтом корабля, в точности повторяющем обводы «Фобоса». Алекса охватило странное чувство узнавания, словно он неожиданно встретил брата-близнеца своего недавно умершего друга.
Чем ближе они подходили к борту «Деймоса», тем больше впечатлял он своими размерами и величием, несмотря на то, что огни его по-прежнему были потушены. Борта возвышались более чем на шесть метров над уровнем моря; над верхней палубой поднималась надстройка, в которой не светилось ни одного иллюминатора; капитанская рубка также были темна, а две больших лебедки — кормовая и носовая — казались корявыми уродливыми деревьями тридцатиметровой высоты.
Пока Марович вел лодку к «Деймосу», Алекс, Джек и Хельмут молча смотрели на крошечную фигурку человека в белом берете — стоя на капитанском мостике, он пристально наблюдал за ними в бинокль. Но лишь когда до корабля оставалось не более пятидесяти метров, на палубе появились трое матросов и опустили вниз легкий металлический трап. Конечно, нельзя сказать, что прием был таким уж радушным, но уже одно то, что их не расстреляли и не потопили, весьма обнадеживало.
Как только деревянный нос лодки коснулся борта корабля, Хельмут с трудом стал подниматься по трапу — перекладины были скользкими. Однако держался он превосходно, великолепно играя свою роль. Даже представляясь матросам, он назвал свое новое имя и звание с чувством неподдельного превосходства. Вслед за ним поднялся Джек, с двумя рюкзаками на спине, набитыми одеждой; последним начал карабкаться Райли, на его спине был тщательно упакованный тяжелый сверток. Прежде, чем взобраться по трапу, он красноречивым жестом велел Маровичу немедленно возвращаться на «Пингаррон».
Они безропотно последовали за унтер-офицером в сопровождении еще двух матросов с автоматами в руках, когда те молча повели их внутрь надстройки. Однако прежде чем переступить порог, капитан «Пингаррона» оглянулся, чтобы в последний раз посмотреть на судно, которое, также с потушенными огнями, подобно смутной тени покачивалось в миле от них, дожидаясь возвращения Марко, чтобы отправиться к острову Санта-Мария, ближайшему из Азорских островов.
Возможно, он в последний раз в жизни видит свое судно, подумалось ему. Как и страстный поцелуй Кармен, подаренный при торопливом прощании, чей вкус еще не исчез с губ, возможно, был в его жизни последним поцелуем любви.
И в этот миг, стоя на палубе чужого корабля, ощущая бьющий в лицо ветер, Алекс заколебался.
Он сомневался, что они, даже проникнув на немецкий корабль, найдут способ обезвредить страшное оружие, которого никогда в жизни не видели, или, что ещё труднее, потопить корабль водоизмещением в тысячи тонн.
Сомневался, что Жюли, Сесар, Эльза, Марко или Кармен долго проживут, если сунутся на материк.
Сомневался, наконец, стоит ли им с Джеком и Хельмутом спасать каких-то неизвестных людей, которых он никогда в жизни не видел и не увидит.
Алекс ещё боролся со своими сомнениями, когда стоящий позади матрос слегка подтолкнул его в спину в сторону двери.
Итак, пути назад больше не было.
Внутри их заставили спуститься по винтовому трапу этажом ниже, хотя, пока они нарезали круги по трапу, им показалось, что они спустились на три или даже четыре этажа. Затем их повели по широкому коридору, пока они не остановились перед железной дверью без каких-либо надписей. Дверь открылась, и унтер-офицер знаком велел им войти. Райли перешагнул порог, за ним последовали Хельмут и Джек.
Внутри никого не оказалось. Оглядевшись, они обнаружили, что каюта совершенно пуста, только четыре серые стены, тусклая лампочка под потолком и приваренная к стене железная скамья, куда они смогли сесть.
Алекс секунду помедлил, поняв, что их собираются запереть в карцере «Деймоса».
— Что за хрень?.. — спросил Джек, выразив всеобщее недоумение. — Почему они нас?..
Райли зажал ему рот рукой, одновременно приложив палец к губам, и указал на небольшую вентиляционную отдушину под самым потолком. Понимая, что по ту сторону переборки наверняка кто-то подслушивает, они лишь обменялись тревожными взглядами.
Вот так: не прошло и двух минут, как они ступили на борт «Деймоса», как их уже заперли в камеру. Значит ли это, что их разоблачили? Как такое могло случиться? А может быть, их ждали? Так или иначе, все указывало на то, что эта безумная диверсионная вылазка окажется самой короткой в истории.
Но кое-что в эту схему явно не укладывалось. Райли покосился на тяжелый ящик, стоявший у его ног, и подумал, что, если бы их действительно решили задержать, то первым делом отобрали бы этот ящик и рюкзаки Джека, однако немцы на них даже внимания не обратили.
Но прежде чем он успел прийти к какому-либо заключению, дверь снова открылась, и в проеме появился офицер в форме. Отдав честь Хельмуту, он остановился на почтительном расстоянии и протянул руку, не снимая перчатки.
— Ich bin der Abgeordnete Karl Fromm, — представился он, приветствуя их на «Деймосе». — Willkomen auf Deimos. Es tut uns leid dass wir Sie hierher gebracht haben, — добавил он, оглядевшись, — aber wir haben kein Wartezimmerin dem Boot. Seien Sie bitte jetzt so freundlich und begleiten Sie mich zu dem Kommandanten Eichhain [9].
Разумеется, Джек и Райли не поняли ни единого слова, однако, заметив, что Хельмут ответил учтивым кивком, тоже кивнули и послушно последовали за офицером, жестом приказавшем всем троим выйти в коридор.
По дороге им встретилось несколько матросов, и те посторонились, позволяя им пройти, хотя никто не потрудился отдать честь старшему по званию. Райли такое поведение на корабле кригсмарине показалось несколько странным, но в конце концов он решил, что оно вполне естественно для команды корсарского корабля, который маскируется под безобидный голландский сухогруз.
Наконец, офицер остановился перед деревянной дверью с табличкой «Коmmandant» [10].
Постучав в дверь, офицер попросил разрешения войти. Изнутри послышался чей-то голос, затем дверь открылась.
9
Я помощник капитана Карл Фромм. Добро пожаловать на «Деймос». Нам очень жаль, что мы привели вас сюда, но на корабле нет комнаты ожидания. Будьте так любезны пройти со мной к командиру Айхайну. (нем.)
10
Капитан (нем.).