Страница 18 из 31
-Я вас всех засажу за решетку! – прорычал я.
-Нет, не засадишь, - задумчиво произнес преступник и, схватив меня за шиворот, швырнул вниз…
Как жаль, что никто не знает о местонахождении главной улики.
***
Высокий мужчина с длинными волосами спешно покинул стройку, наблюдая, как к ней кто-то приближается быстрыми шагами. Майкл Таррел – а это был он – пронесся мимо преступника и не заметил его. На земле же возле здания лежал парень. Начавшийся мелкий дождь падал ему на макушку, на липкие от крови волосы, стекал на лицо, на изодранные ладони. Веки несчастного были закрыты, песок дрожал на его ресницах.
========== Глава 6 ==========
Ирен уже полчаса сидела в быстро «Walrus + Carpenter» и со скукой потягивала мартини. Она уже раз десять собиралась позвонить Заку, но гордость брала верх. Ее терзали мысли, сомнения. Вчера вечером девушка позвонила Таррелу и попыталась выяснить у него все, что ему известно о мистере Фостере. Узнав информацию, которая не имела ничего отталкивающего, Ирен впервые засомневалась. Принципы давили на нее, но, вспоминая лукавые взгляды, теплые руки, мягкие губы, мисс Гилберт понимала, что не сможет вот так просто забыть его. Ведь он был первым, кто за долгое время хотел помочь, смотрел на нее, как на женщину, красивую и желанную, хоть и пытался скрыть это, а не как на мешок с деньгами. Ирен знала молодого человека совсем недолгое время, он обманул ее, но, тем не менее, как ни парадоксально, девушка все еще верила ему. Она очень надеялась, что при встрече, Зак сделает нечто такое, что позволит ей простить его. Однако парень просто не явился в ресторанчик, и это сводило ее с ума…
-Ну, где же он?! – Девушка не выдержала, встала из-за стола и яростно застучала каблуками к выходу. На улице моросил дождь, и Ирен сердито взглянула в небо. Ну вот, снова, а зонтик девушка, конечно же, не взяла! Она быстрее побежала к машине, что стояла на парковке, в ста метрах, надеясь укрыться там, как вдруг у нее зазвонил телефон. «Мистер Таррел». Хм…
Дверь больничного отделения резко распахнулась и на пороге возникла испуганная, трудно дышащая от бега, девушка. Ее длинные волосы растрепались, сама она намокла - тоненькая джинсовая курточка не спасала от дождя и холода.
Молодая особа бросилась к парню (стук ее каблуков по кафельным плитам пола гулко отзывался во всем коридоре), что сидел на скамейке, обхватив голову руками, уставившись в пол. Он бормотал себе что-то под нос, но девушка не могла разобрать слов. Она опустилась на колени рядом с Таррелом и попыталась растормошить юношу.
-Что с ним? – настойчиво спрашивала Ирен, заглядывая Майку в глаза.
-Зачем ты пришла? - взглянул на нее тот.
Она закусила губу. Разве она могла оставаться спокойной? Ехать домой, читать сценарий, смотреть телевизор или еще что… Может, она и не могла ничем помочь, но и стоять в стороне было выше ее сил.
-Майкл, я должна была… Скажи мне, что случилось?
Таррел опустил голову еще ниже прежнего.
-Я не смог. Я не должен был отпускать его одного! – прошептал он, - Если Зак умрет…
-Нет, нет! Не говори так, он выкарабкается… Правда же? Ничего серьезного не случилось?
Внезапно дверь палаты интенсивной терапии распахнулась, из помещения вышел доктор и направился к молодым людям. Уставший мужчина в одной руке держал очки, а во второй – историю болезни пациента. Он опустил защитную маску, и она повисла на груди, над белым халатом.
-Доктор, скажите, как он? Зак будет жить? – бросилась к врачу Ирен.
-Мы не можем дать точных прогнозов. Парень упал с большой высоты. Но надежда есть, молодой организм борется за жизнь, - устало произнес врач и, стащив с головы шапочку, провел рукой по рыжим волосам.
-Можно к нему?
-Ни в коем случае! Его только прооперировали! Сильно кровоизлияние в брюшной полости, селезенку разорвало – пришлось ее удалить. Сотрясение мозга. У пациента ушиб легких, поломаны несколько ребер… Чудо, что они не проткнули легкое. Парень, считай, второй раз родился, ведь выжить после таких травм… не каждому так везет. Его вовремя доставили в больницу, еще немного и ваш друг умер бы от внутреннего кровотечения. Сейчас пациент в реанимации, его состояние стабильно-тяжелое.… А вы, собственно, ему кто?
-Я…Мы… напарники по работе, - промолвил растеряно Таррел.
Врач покачал головой и, что-то пробормотав себе под нос, удалился. Майк взял Ирен за руку, подошел к двери с надписью «Реанимация» и заглянул в окно. Там, в палате на койке, боролся за жизнь Зак Фостер, весь утыканный трубками, капельницами, к сердцу подключен аппарат, измеряющий сердцебиение. Его грудь вздымалась от тяжелого дыхания и со свистом опускалась. Он лежал в постели, совершенно спокойный, как будто спит. Веки закрыты, голова покоится на подушке, мирно и безмятежно.
Ирен, наблюдавшая за ним в окно, не выдержала и отвернулась. Девушка обхватила Таррела и уткнулась лицом ему в грудь. Сейчас два, совершенно разных человека были так близки, как никогда, в общем несчастье. Зак был в тяжелом состоянии, и сейчас его могло спасти чудо – медицина уже сделала, все возможное. Теперь осталось лишь надеяться на Бога, и то, что молодой организм выживет.
Девушка повернула голову, все еще не отпуская Майкла, уставившись в пустоту. Ее глаза покраснели от сдерживаемых слез. А его руки трепетно обнимали ее за плечи Вдруг Гилберт услышала, как аппарат сердцебиения начал чаще подавать сигналы. Вырвавшись из объятий Таррела, несчастная подскочила к окну. Зак не мог дышать, он задыхался, конвульсии начали сотрясать тело.
-Доктора, сюда! Ему плохо! – закричала девушка.
Таррел застыл в оцепенении, он только наблюдал, как на звук аппарата примчался врач. Доктор бросился в палату, отдавая на ходу распоряжения медсестрам:
-Где интубационная трубка?! Немедленно позовите реаниматологов! Вы не видите, у него осложнения?!! Выполнять!
Врач захлопнул дверь прямо перед носом Ирен. Медсестра закрыла жалюзи, так что о том, что твориться в палате не знал никто, кроме тех, кто там находился. Таррел тяжело опустился на скамейку. Он отправился на стройку, как только Зак бросил трубку. Какие были последние слова Фостера? «Он здесь»? Майкл боялся, что парень натворит глупостей. Так оно и получилось.
-Я должен найти негодяя, который сделал это с Заком! – решительно произнес Таррел тихим голосом и поднялся со скамейки.
-Ты уходишь? – воскликнула Ирен.
-Я ничем не помогу Заку, - поднял на девушку глаза Таррел, - Но я могу помочь убийце получить по заслугам!
Парень развернулся и направился к выходу.
-Кому? Стой, куда ты? – закричала ему вдогонку Ирен.
-Я найду его, - обернулся Майкл.
-Да кого же?!
-Того, кто столкнул Зака с крыши!
Таррел быстро спускался вниз по лестнице, перепрыгивая через ступеньки. Он должен был что-то сделать. Что-то нужное. Ирен прислонилась к стене коридора и медленно сползла вниз. Девушка закрыла лицо руками. Мисс Гилберт вдруг поняла, насколько ничтожны все бытовые проблемы, по сравнению с готовой оборваться жизнью. Она не хотела верить, что могла потерять еще и Зака. Свидетельницей скольких смертей ей придется стать?! И все из-за убийства собственной сестры. Словно ее, и всех, кого Ирен любит, в последнее время преследовала смерть. Но ведь погибших не вернуть, да, хотелось арестовать преступника, однако только не ценой еще одной жизни. Это ее вина!
Вдруг дверь открылась, и с палаты высунулось измученное лицо мистера Митчелла.
-Вы все еще здесь?
-Конечно, - Ирен взглянула на него. В ее глазах читался немой вопрос.
-Пока что с ним все нормально, припадок ликвидирован, - доктор взглянул на девушку и сочувственно произнес, - не мучайте себя, езжайте домой. Если в его состоянии будут изменения, мы дадим вам знать. Вам и вашему другу.
Ирен кивнула, поднялась с корточек и побрела к выходу.
***
Через три дня я пришел в себя, впервые разлепив налитые свинцом веки после столь длинного забытья без каких-либо сновидений. Меня перевезли из интенсивной терапии в обычную палату и, по словам врача, моей жизни больше ничего не угрожало. Я благополучно, хоть и с большим трудом, удержался на грани, которая связывала меня с миром живых, и сам был очень этому рад. Теперь мне нужен был лишь покой, лекарства, обезболивающие и должный уход. Но перспектива проваляться, кто знает сколько, на этой кровати, не в силах, пока что, даже пошевелиться, меня не прельщала.