Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 88 из 93

Он грустно улыбнулся, смотря прямо ей в глаза, кричал ей взглядом, что любит, но в слова обличать не стал.

Марина и Зима сидели уже в приличной луже крови, и обе понимали, что осталось недолго.

- П-про-с…- Андрей снова закашлялся, с каждой минутой становился бледным, взгляд тухнул, как перегорающая лампочка.

- Т-сс, - Марина прижала палец к его губам, - Уже не важно, Андрюша, я всегда тебя прощу, ты же знаешь, всегда. Молчи, не говори ничего.

Андрей схватился за ее руку, сжал, что есть силы, и улыбнулся уголками губ, снова закашлялся густой алой кровью.

- Н-е п-п-лачь, Ма-а-ри-ш, - произнес, и замер на ней взглядом, а она даже не поняла в первый миг, что он умер, смотрела на него, в глаза вглядывалась и ждала, что дальше скажет.

- Марин, - Костя попытался ее поднять, но она всем телом дернулась и от Андрея взгляд не отрывала, ждала, что очнется и скажет еще что-то в своем духе, дурацкое и пафосное, - Он умер, Марина, вставай!

Она закрыла лицо окровавленными руками и начала рыдать, слезы душили, она вздохнуть не могла.

«Зачем же ты полез, дурной?! Зачем?! Как же так, Андрей?! Господи, как же так?!»

Она не могла перестать реветь, ее трясло и колотило, вся в крови измазалась, и когда медики приехали, они застали, наверное, жуткую картину. Косте таки удалось ее поднять и к себе прижать, а она в полы его пиджака вцепилась мертвой хваткой и ревела в голос, выплескивая весь свой страх и все свое горе. Какие бы поступки Андрей не совершал, она очень долгое время была с ним близка, знала его как облупленного, доверяла ему, и по-своему, все же любила.

 

- Ничего-ничего, так бывает Марин, не все мы можем предусмотреть и проконтролировать, - Костя укачивал ее в своих руках, как маленькую, шептал ей на ухо, успокаивал, - Поплачь – поплачь, станет легче!

Костя, взглядом попросил дать Марине успокоительного, потому что не был уверен, что она сумеет успокоиться сама, а такой сильный стресс - это последнее, что нужно ее организму.

У него у самого в голове не укладывалось, как такое могло произойти, и хоть на слезы его не пробирало, но он был в ступоре. Не мог понять, как Разецкий вообще тут оказался, почему под пули полез, хотя и было все понятно. Он, как и сам Костя, хотел закрыть собой самое дорогое, что у него было в этой жизни – Марину.

Не ожидал такого поворота событий, но и особо расстроенный не был, больше за Марину боялся, ее надо было отвезти домой, смыть с нее всю кровь и посадить возле сына, тогда она успокоится, возьмет себя в руки, чтобы ребенка не пугать.

 

- Руслан, организуй нам машину, я хочу ее домой отвезти, - Руслан кивнул, и пошел давать кому-то распоряжения. Через минуту вернулся, кивнул на подъехавшую тонированную BMW, - Сами тут разберетесь?

- Да, езжайте, если нужны будут показания для следаков, я позвоню, но думаю, тут и так свидетелей хватает.

- Ясно, звони, если что.

За рулем темной BMW сидела Зима и нетерпеливо постукивала пальцами по рулю.

Он, с Мариной на руках, сел на заднее сидение и, наконец, сумел выдохнуть в полную грудь, хотя от привкуса железа, во рту, не избавился. Марину нужно срочно вымыть: она на свои руки уставилась, и взгляд не отводит, молчит, уже не плачет.

- Вас домой?

- Да.

Зима молча надавила на газ и спокойно повезла их домой.

- Ваш сын будет дома через час, вы должны успеть успокоиться, не нужно пугать ребенка, это и так все будет в новостях еще неделю крутиться, но лучше ему не видеть вас обоих в крови.

- Знаю, думаю, успею.

- И уезжайте в отпуск сразу, ваши акулы юриспруденции все устроят, лишних вопросов ни у кого не будет, Саныч и я проследим, Татьяна Юрьевна за конторами присмотрит.

- Ты знакома с Таней?

- Знакома, - она кивнула и посмотрела в зеркало заднего вида прямо ему в глаза, - Она хороший человек, и Вы тоже. Не думайте о всяких глупостях, и не давайте о них думать Марине.

Костя весь застыл, когда услышал в ее голосе что-то похожее на человеческие эмоции, неприкрытую заботу о его сыне и жене, да даже о нем самом.

- Не верится, что я это говорю, но… Спасибо, ты спасла мою семью.

- Да, я знаю, не забудьте рассчитаться по чеку, - она ему подмигнула в зеркале и перевела взгляд на дорогу.

Больше они не говорили, добрались молча. Марина, к тому времени, смотрела уже на него, еще не осмысленно, но хоть перестала трястись. Сама вышла из машины, и сама дошла до квартиры, а там пусто: ни Любаши с Васей,- те еще отдыхали на даче,- ни Ильи, у него только должно было закончиться дополнительное занятие в школе.

- Пойдем, моя хорошая, пойдем, умоемся!

Костя на руках отнес ее наверх и поставил на пол только в их ванной комнате.

Марина стояла и не двигалась, лишь следила внимательно за всеми его действиями. А он ее раздевал, снимал одежду, сгибал ее колени и локти, чтобы было удобней стянуть брюки и блузу, включил воду в душевой кабине и быстро разделся сам. Взял ее за руки и втянул, следом за собой в кабину под горячую воду, прижал к себе, обнял, спрятал ее от всего мира.

Аккуратно водил руками по ее телу, гладил, смывал страх и горе, повернул ее лицо к воде, запрокинул голову вверх:

- Закрой глаза! – тихо скомандовал, и она послушалась, закрыла их и подставила лицо воде, позволяя той смыть с нее кровь.

Они стояли так минут пять, а может больше, ванная была полна пара, тяжело дышалось, но он держал Марину, не давал осесть на пол и снова начать рыдать.