Страница 63 из 88
- Серьёзно? И много ты знаешь о гемофилии?
- Что!? - Марна поражена. - У твоего ребёнка гемофилия?
- Вообще-то, у внука, - говорю я, открывая дверь детской. - Но, думаю, сейчас это не важно.
- Если у него открылось сильное кровотечение, - замечает Марна, входя следом, - необходимо вызвать врача, а, может, даже и «скорую». В таких случаях часто требуется переливание.
- Ты слышал, Фёдор? Вызывай.
Дворецкий спешит к телефону.
- Что здесь у вас? - спрашиваю я няньку, заглядывая в кроватку, где на груде липких от крови пелёнок лежит Тристан. - Почему она не останавливается?
- Не знаю, господин Кармин, - испуганно лепечет няня. - Я ведь не врач, а только сиделка. Все лекарства я ему дала, а что ещё делать, не знаю!
- У вас же есть медицинское образование!
- Да, но… она виновато разводит руками.
- Кровь идёт из левой ноздри, - говорит Марна, извлекая тем временем ребёнка из кроватки и беря на руки. - Сверните ватный тампон, пропитайте спиртом и дайте мне, - тон у неё уверенный, как у человека, знающего, что делать.
- Я это уже делала, - возражает няня, но я бросаю на неё такой взгляд, что она мигом затыкается
- Побыстрее!
Сиделка бросается к тумбочке и начинает возиться с аптечкой.
- Сейчас-сейчас! - бормочет она. - Несчастье-то какое. Господи, помоги!
Тем временем Марна садится с рёбёнком на стул и нашёптывает ему что-то ласковое. Вдвоём они напоминают «Мадонну Литту» Леонардо да Винчи.
Глядя на Марну, невольно думаю о том, что мне бы хотелось, чтоб она не имела отношения к Голему. В ней есть что-то, чего мне не хватает. Крупица песка с того пляжа, который я вижу в своих снах.
- Ты не боишься запачкать платье? - спрашиваю я.
- На красном не будет заметно, - шутит Марна и, обращаясь к няньке, добавляет: - Ну, что, готово?
- Да-да! - кудахчет та, поворачиваясь, и протягивает пропитанный спиртом тампон. - Держи, милочка!
Пока Марна пристраивает вату, в комнату вваливается запыхавшийся Фёдор.
- «Скорая» будет через десять минут! - сообщает он.
- Так долго? - удивляется Марна.
- Мы живём далеко от города, - говорю я и велю няне собрать детские вещи.
Когда приезжает «скорая», Марна выражает желание поехать вместе со мной, но, к моему облегчению, её не пускают, так как машина берёт с собой только одного сопровождающего. Марна приехала в особняк на такси, так что следовать за «скорой» не может.
- Оставайся, - говорю я ей, садясь в машину. - Фёдор приготовит тебе комнату для гостей.
- Спасибо, - кивает она.
В больнице говорят, что необходимо переливание крови, и это может затянуться на несколько часов.
- Почему вы не вызвали неотложку раньше? - спрашивает меня коротышка-врач, протирая круглые, в тонкой золотой оправе очки краем халата. - Ещё немного, и было бы поздно.
- Когда его выпишут? - спрашиваю я, доставая из кошелька сотенную банкноту и протягивая её врачу.
- Думаю, с выпиской придётся подождать, - отвечает тот, ловко пряча купюру в карман. - Ребёнок в таком возрасте, когда его нельзя оставлять без присмотра и квалифицированного ухода. Поэтому придётся поместить его в специальный бокс.
- Это действительно обязательно? Отдавать его туда.
- Совершенно необходимо. Особенно после переливания.
- Ну, хорошо, - киваю я. - Выходите его. В долгу не останусь.
Пробыв в больнице ещё пару часов, я еду домой. Открываю дверь своими ключами, чтобы не звонить и не встречаться с Марной.
Кажется, судьба решила отобрать у меня всех, кто мне дорог. Сначала Марию, потом Еву и Виктора. Теперь Тристана. Могу ли я противиться ей?
Выхожу из виртуальности и иду ужинать, поскольку испытываю зверский голод. Макароны по-флотски и бутерброд с форелью сметаю минут за десять, потом выпиваю чашку египетского красного чая с тремя ложками сахара.
Настроение поганое.
Ложусь спать. Слышно, как в оконное стекло бьётся муха. Накрываю голову подушкой, чтобы её не слышать, и спустя десять минут проваливаюсь в темноту.
Весь следующий день я работаю над «Алефом». Мне нужна ещё максимум неделя, и вирус будет готов. Конечно, Стробов настраивает на более ранних сроках. Стоило сказать полковнику, что программа почти готова, и он заявил, что хочет получить её в течение трёх дней. Обойдётся. Выпускать в Сеть сырой вирус - всё равно, что садиться в свежесобранный истребитель. Лично я не рискнул бы.
Если Голем не успеет взорвать мир за то время, что я отлаживаю «Алеф», у человечества появится шанс выжить.
Довольно приятно ощущать, что от тебя зависят жизни миллиардов людей - ведь я единственный, на кого может рассчитывать Контора. Думаю, прежде чем вручить им панацею от измены, я ещё поторгуюсь: снятие обвинений это не цена за спасение мира.
Когда у меня начинает рябить в глазах, я запускаю несколько программ-помощников, чтобы они дописали заданные алгоритмы, и отправляюсь спать.
Глава 14
Спустившись к завтраку, я обнаруживаю, что стол сервирован, но за ним никого нет.
- А где Олег? - спрашиваю я Фёдора.
- Господин Зуев уехал рано утром неизвестно куда и не сказал, когда вернется, - отвечает дворецкий.
- А Марна?
- Обещала спуститься с минуты на минуту.
Я велю Фёдору не ждать и подавать завтрак, как только он будет готов. Он кивает и скрывается на кухне, а я сажусь за стол и кладу на колени салфетку с вышитой в углу монограммой.
Спустя пару минут Валентина вносит дымящийся и распространяющий восхитительный аромат поднос и ставит его на стол. Я вижу яйца по-бенедиктински, горячие бутерброды с ветчиной, сыром и помидорами, свежий салат и тосты с маслом.
Почти одновременно с Валентиной входит Марна в платье из сиреневого шёлка, не закрывающем колени. Волосы убраны назад и перехвачены пёстрой лентой.
- Доброе утро! - говорит она, обращаясь к нам с Валентиной, и садится за стол напротив меня. - Как малыш? С ним всё будет в порядке?
- Скорее всего, - отвечаю я. - Врач поместил его в специальный бокс, чтобы обеспечить постоянный надзор.
- Да, в таком возрасте это иногда бывает необходимо, - кивает Марна. - А где его мать?
- В больнице, - отвечаю я нехотя. - Несчастный случай. Упала с лестницы.
- Господи! - брови у Марны медленно ползут вверх. - Прямо одно к одному. Как её зовут?
- Ева.
- Красивое имя. В Германии оно встречается довольно часто.
- Да, наверное, - отвечаю я, принимаясь за еду.
Похоже, Валентина решила нас побаловать в связи с событиями прошлой ночи.
- Ты держался очень мужественно, - говорит Марна. - Особенно, учитывая, что твоя дочь тоже нездорова.
Молча пожимаю плечами.
- Вчера ты не выходил из комнаты.
Естественно, я ведь провёл вчерашний день в реальности, трудясь над «Алефом».
- Было много работы.
- Понимаю. Мне можно пока остаться у тебя?
Я слегка озадачен. Предполагалось, что Марна переночует у меня и вернётся в гостиницу. Собственно, её и сейчас тут быть не должно. Мне не очень хочется держать дома потенциального агента Голема, но не отказывать же девушке.
- Конечно, - говорю я. - Надо сказать Генриху, чтобы он перевёз твои вещи из отеля.
- Здорово! - восклицает Марна с радостной улыбкой. - Надеюсь, я не помешаю? Просто мне кажется, что тебе сейчас нужна поддержка.
Как благородно.
- Спасибо. Весьма признателен.
Какое-то время мы едим молча, затем я кладу приборы в опустевшую тарелку и отодвигаю её. Пауза затягивается, хотя Марна, вроде, не испытывает неловкости.
- Как твоя мать? - спрашиваю я, протягивая руку к чайнику. - В порядке?