Страница 22 из 88
- Конечно.
- Греки хотели сказать, что даже любовь не может длиться вечно? У всего есть необратимый конец?
- Наверняка и эта интерпретация имеет право на существование.
- У тебя другая версия, да?
Я киваю.
- Это только моё видение.
- Разумеется. Его-то я и хочу услышать.
- Попытка вернуть возлюбленную в мир живых - это, по сути, попытка нарушить законы бытия. Не каждому такое под силу. Мне кажется, Орфей был охвачен сомнениями и страхом - именно это и помешало ему осуществить задуманное.
- Значит, твой псевдоним - своеобразное напоминание?
- Да. О том, что страх мешает достичь мечты.
Зоя приподнимает брови.
- Ты ничего не боишься?
- Боюсь, конечно.
- Значит, преодолеваешь страх?
- Стараюсь.
- А о чём ты мечтаешь?
Я натянуто улыбаюсь.
- Это пока секрет.
Зоя медленно отстраняется от стола и принимает расслабленную позу.
- Ты много времени проводишь в Киберграде, верно?
- Большую часть.
- И у тебя там своя жизнь.
Я киваю.
- Ты расскажешь мне о ней?
Зоя знает, что не принято расспрашивать о подобном. Я молу, думая, что ответить.
- Ладно, если не хочешь - не надо, - приходит она мне на выручку. - Скажи только, почему ты предпочитаешь виртуальную жизнь вот этой, - она обводит жестом помещение ресторана. - Скажи честно, без рассуждений в духе «что есть наш мир, и насколько он реален?»
Мой первый порыв - отшутиться, но я ловлю внимательный взгляд Зои и понимаю, что она ждёт серьёзного ответа.
- Я бегу от общества, в котором не разберёшь, где человек, а где машина.
- Серьёзно? Дело в этом?
- Угу. Знаю, это немодная точка зрения, но что поделаешь?
- Вот не думала, что хакеры бывают киборгофобами.
- Ну, как видишь.
- Почему ты настроен против искусственных разумов? Им предоставили равные с людьми права, их признали ни в чём не уступающими хомо сапиенсам, - Зоя приводит самый избитый из всех аргументов. Она явно повторяет то, что слышала множество раз по телевидению.
- Ерунда! - я отметаю её довод взмахом руки. - Никогда искусственный разум не сравнится человеческим. Он может быть в тысячу раз умнее и быстрее, но у него нет души. И её не подделать, тем более таким грешным созданиям, как мы.
- А зачем разуму душа? - спрашивает Зоя.
Её вопрос ставит меня в тупик.
Я окидываю взглядом зал. В «Курионе» сегодня аншлаг.
- Смотри: вокруг нас, на первый взгляд, люди. Но сколько здесь на самом деле тех, кого родили женщины, а не техно-инкубаторы? Десять, двадцать, тридцать человек? Цифра может оказаться любой. Киборги пролезли повсюду, даже в правительство, они воруют наши идеалы, наших возлюбленных, даже наши дурные привычки.
- Ты прав, - отвечает Зоя, глядя по сторонам. - Действительно интересно, сколько здесь людей. Вот бы это узнать!
Меня осеняет гениальная в своей простоте идея.
- Сейчас! - говорю я, поднимаясь из-за столика.
- Что ты задумал? - Зоя наблюдает за мной с неподдельным интересом.
- Уважаемые дамы и господа! - громко произношу я. - Прошу вашего внимания. Это займёт не больше минуты.
Голоса постепенно смолкают, ко мне поворачиваются лица. На одних написано любопытство, на других - удивление, на третьих - недоумение. В конце зала появляется бдительный метрдотель - на всякий случай. Но у него нет повода волноваться.
- Благодарю, - я слегка кланяюсь. - Дело в том, что мы с моей спутницей работаем в департаменте статистики и сейчас исследуем соотношение в обществе представителей рода хомо сапиенс и кибернетических организмов. Не будете ли вы столь любезны помочь нам?
По залу прокатывает шёпот, но никто не изъявляет протеста: действительно, почему бы и нет? Ведь это не может никого унизить. Чистая статистика, тем более эксперимент проводится государственными служащими.
- В таком случае, - продолжаю я с энтузиазмом, - прошу поднять руки присутствующих в зале киборгов!
Взлетают вверх ладони. Мужские, женские. Одни быстро и решительно, как бы заявляя о своих неотъемлемых правах, другие робко, словно стесняясь. Я обвожу взглядом зал. По крайней мере, две трети присутствующих - не люди.
- Ну, вот видишь! - тихо говорю я, поворачиваясь к Зое.
Я смотрю на девушку с торжествующей улыбкой и в первый миг не замечаю её вытянутой вверх руки. Синие глаза смотрят на меня с презрением, в них дрожат слёзы обиды и разочарования. Дурацкая ухмылка медленно сползает с моего лица, и я вынужден опереться руками о стол, потому что пол уходит у меня из-под ног. Становится душно.
Мне кажется, Зоя должна подняться и демонстративно выйти из ресторана, возможно, наградив меня напоследок звонкой пощёчиной, но она сидит неподвижно, словно статуя, глядя мне в глаза и не опуская руку.
Я понимаю, что убраться придётся мне. Я чужой здесь со своей нетерпимостью и страхом перед машинами. Даже те немногие люди, что сидят вокруг, не разделяют моей одержимости. Это становится столь очевидным, что я опрокидываю стул и выбегаю из ресторана, сопровождаемый недоумёнными взглядами посетителей.
Выскакиваю на улицу. Вокруг меня люди, но я не могу их видеть: в каждом пешеходе мерещится машина.
Боже, какая жестокая насмешка! Ты позволил нам создать тех, кто вызывает любовь, но научил ли любить их? Парадокс в том, что мы никогда этого не узнаем, потому что не поверим в чувства машин! Друг другу мы верим даже тогда, когда ложь очевидна, но киборгу - никогда! Любовь - только наша, мы не поделимся ею ни с кем! Она не войдёт в список неотъемлемых прав искусственных разумов уже потому, что люди не способны допустить её существование где-либо, кроме собственных сердец.
- Ваша карта, - раздаётся слегка обеспокоенный голос у меня за спиной.
Оборачиваюсь и вижу менеджера, протягивающего мне кредитку.
- Ваша дама аннулировала заказ, так что со счёта списано…
Я не желаю слушать объяснения. Вырвав карту, бегу по тротуару, не разбирая дороги и врезаясь в прохожих. На ходу сдираю с себя пиджак и швыряю в ближайшую урну.
Мне нужно метро, где я могу укрыться, запутать следы, почувствовать себя в безопасности! И скорее домой - надеть комбинезон, шлем, сделать инъекцию «Гипноса» и погрузиться в мир фантазий. Киберград, я иду к тебе! Прими меня в свои объятия, успокой, исцели мою душу! Я, недостойный раб Божий, взываю к тебе, исполнителю желаний: заставь меня забыть о том, что есть Зоя, о том, что я влюбился в киборга, о том, что я принадлежу к расе тех, кто испоганил прекрасный мир Шестого Дня Творения!
Глава 7
На стройку немецкой фабрики я прибываю на час раньше, чем планировал, но Глеба не застаю - он уехал улаживать какой-то производственный вопрос.
Шпигель не соврал: строительство закончено, и рабочие устанавливают оборудование. Несколько человек прикрепляют над входом красочную вывеску с названием предприятия.
- Прошу ко мне в кабинет, - говорит Шпигель, приглашая меня в уже отделанное помещение, куда снующие, словно муравьи, грузчики заносят терминалы, копировальные аппараты, голопроекторы и прочую офисную технику.
- Хотите виски? - предлагает Шпигель, открывая стенной шкафчик, служащий баром.
Я киваю и сажусь в большое кожаное кресло, стоящее посреди комнаты. Как точно немец расположил его - по всем правилам большого бизнеса: посетитель проваливается в податливый комфорт и оказывается при этом сидящим ниже хозяина кабинета, тем самым занимая пассивное, почти подчинённое положение. Но со мной этот фокус не пройдёт: я-то понимаю, что всё здесь, до последней пластмассовой ручки, принадлежит мне.
- За встречу, - провозглашает Шпигель, подавая мне наполненный стакан.
Я отпиваю немного и тут же прошу бухгалтерскую книгу. Немец вытаскивает из ящика стола и подаёт мне планшет, а сам садится в вертящееся кресло и делает вид, будто ему нужно заняться чем-то неотложным.