Страница 263 из 291
- Все-таки я хотел бы разобраться с болезнью Альцгеймера, - не отступил я. - Для меня, как вы понимаете, это не менее животрепещущая тема, чем ступени.
Азар недовольно повел бровями.
- Ну что же, по-видимому не избежать нам этого разговора, так как терпеть вы совсем не приучены. Давайте только условимся, что мы обязательно вернемся к сделанным вами выводам из четвертой ступени.
Я кивнул. У меня и вправду были кое-какие мысли. Азар протяжно вздохнул и откинулся чуть назад, готовясь ораторствовать.
- Немного жаль, Борис Петрович, что мне неизменно приходится выступать в роли некоего что ли экзекутора. А обстоятельства предательски складываются именно так. Я подумаю над этим на досуге. Итак, причем здесь Альцгеймер и эта забавнейшая погоня, что устроили вы с Ильдар Гаязычем. Ваш молодой товарищ-врач совершеннейше справедливо объявил о том, что в России не диагностируется эта болезнь, однако вовсе не по причинам ее отсутствия. Слабоумие, деменция, сокращение объема нейронов головного мозга вовсе отечеству вашему не чужды.
Какое отношение имеет эта болезнь к вам, ведь ответ на этот вопрос алчете вы услышать? Не буду юлить и продолжать вас интриговать. Пока — весьма опосредованное. Но давайте вместе сделаем очевидные выводы. Посмотрите - открытие ваше произвело известный фурор, закрутило колесо событий. Максим Игорич с Анатоль Санычем не могут наиграться с удивительным вашим лабораторным стендом, что оставили вы великодушно в кафедральной лаборатории. Нейронной сетью уже заинтересовались в высоких кабинетах, и я говорю сейчас вовсе не об Олег Палыче вашем и ректоре. Не зря осадил Каюм Шарипыча крайне неглупый первый замминистра. Осадил, хотя неделю только назад сам науськивал на поиск слабин, несоответствий, научной несостоятельности университетского факультета кибернетики. В работе вашей увидел он огромный потенциал, но не для образования, а для безопасности, для внутренних дел, где недавно только лицезрел он примитивнейшие модели поиска людей по обрывкам информации. А здесь тебе и по фотографии, и со сменой возраста, и принятие сложно-связанных решений с неявной логикой, - он буравил меня глазами.
- Вы ведь понимаете, к чему я клоню, Борис Петрович? Триггер вашего открытия спущен, и число свободных ходов в вашем лабиринте вероятностей начинает стремительно сокращаться. Подозревая, что болезнь Альцгеймера в нем присутствует — вы правы. С весьма малой, но растущей вероятностью. Я еще раз подчеркну, что цель моя не сделать ваш путь короче или длиннее. Я лишь постулирую закономерность, частью которой все мы являемся.
Он замолчал и дал мне время обдумать услышанное. Несколько минут смотрел я отрешенно в пустоту рядом с Азаровым черным плечом. Мысли мои застыли, замерли, словно высохший обойный клейстер, хотя обдумывал я близкий какой-то вывод в палате. Диагноз, хотя и не подтвержденный, вероятный, маячил надо мной отчетливой тенью. И этой вероятности, в моем случае, было наплевать на мировую статистику, на то, что диагностируется Альцгеймер в старческом возрасте, что страдают в первую очередь люди, не занимающиеся интеллектуальным трудом, в большинстве своем женщины. Я поднял на него глаза:
- И ч-что же теперь? Сколько же у меня времени, чтобы?..
- Времени у нас не очень много, - перебил меня Азар, повышая притворно голос. - Пятнадцать минут до конца приемных часов и снова мы упускаем важнейшую дискуссию.
Очевидно мы с ним расходились в оценке важности дискуссий. Я прерывисто вздохнул. Все-таки вероятность, не установленный пока диагноз, можно попытаться что-то исправить.
- Хорошо. Давайте вернемся к Отто и Лизе, - я протер повлажневший лоб. - Вот какой получился у меня вывод.
Я начал говорить сначала путано, постепенно организуясь, успокаиваясь.
Основной мой вывод состоял в том, с ситуация с Отто Ханом была очень похожей на мою. В отличие от предыдущих видений, Азар, Никанор Никанорыч и Лилиана не только встречались с Отто, но и показывали ему ступени посвящения. Вот только вмешательство их особенно не понадобилось, самостоятельно взял на себя Отто обязательство помешать появлению оружия массового уничтожения.
Азар слушал меня и согласно кивал.
У меня остались вопросы к последнему разговору Никанор Никанорыча или Зигфрида с Отто. Здесь в понимании моем возникла заминка. С одной стороны, опасность открытия более не довлела и ничего не мешало Отто Хану жить дальше, восстанавливая искалеченную немецкую науку. Но с другой, не отпускало меня ощущение, будто ожидал Зигфрид от Отто большего, имел на него планы, которые расстроились.
Я замолчал и посмотрел вопросительно на Азара, который слушал меня не перебивая.
- Хорошо, Борис Петрович, - откликнулся он. - Выводы замечательные. Вы употребили выражение «планы, которые расстроились». Справедливости ради скажу, что я изначально не особенно питал иллюзий в отношении Отто, но планы все-таки расстроились, - он усмехнулся носом, - Тут опять же все относительно, и неясно какой меркой мерить. Что одному расстройство планов, то другому почетная старость на благо немецкой науки, так ведь?
Он замолчал.
- А я так и не понимаю зачем это все, - вернулся я к мрачным своим мыслям. - Эти сложности, лабиринты и загадки. Почему не по-быстрому, не как с Бильгамешу? Евгений в подъезде общежития, или, не знаю, кирпич на голову?