Страница 38 из 44
Таня не отвечала и опять опустила веки, делая вид, что совсем устала.
— Значит, завтра я жду ответа, — сказал человек в черной куртке. — А сейчас мы уходим.
Таня слегка дотронулась до руки Паркера и только мизинцем сильно надавила на его ладонь.
Как он оценил этот быстрый знак, значит, она рада, что он пришел.
Вечером, когда пришла Дуня Широкая, Таня лежала очень молчаливая и почти с ней не говорила, объясняла свое молчание усталостью.
Только рано утром, когда обе девушки уже проснулись, она подозвала к себе сестру.
— Дуня, у меня просьба к вашему отцу, большая просьба. Он передавал через вас, что готов мне помочь…
— Да, но что же теперь можно сделать? — возразила Дуня.
— Просьба моя большая, но не думаю, что трудная. Надо, чтобы он разыскал англичанина, который вчера днем приходил сюда и передал бы ему от меня, чтобы он немедленно уезжал в Европу. Пусть скажет, что Синее Золото просило передать.
Паркеру нечего было делать в городе. Он нанес несколько официальных визитов, побывал на одном заводе, а потом много бродил по улицам. Он не замечал, как за ним сзади неотступно следовали два сыщика, да если бы и заметил, это бы его не очень встревожило.
Зато подросток лет пятнадцати очень внимательно наблюдал за сыщиками. Он уже более получаса издалека следил за англичанином и его свитой.
Паркер остановился у продуктового магазина и стал внимательно рассматривать витрину. Вокруг толпился народ. Прохожие подходили и отходили от окна.
Сыщики остановились в отдалении за углом. Подросток обошел квартал. С шапкой набекрень и с папироской в зубах у него был очень залихватский вид. Он медленно приближался к магазину, осматривая не то дома, не то прохожих. Он выбрал момент, когда около Паркера никого не было, не торопясь подошел и, толкнув его локтем, прошептал:
— «Синее Золото приказало немедленно уезжать за границу». — Потом он ловко сплюнул и громко сказал, обращаясь ко всем и ни к кому:
— Смотрите, граждане, колбаса-то какая здоровенная.
— И пошел дальше все тою же походкой уличного зеваки.
Паркер вздрогнул, посмотрел вслед мальчику, хотел его окликнуть, но что-то его удержало.
«Значит, у нее и здесь есть помощники», — подумал он с удивлением.
XVI
НЕУДАЧНЫЕ ПОПЫТКИ
— Я скажу вам, где спрятан камень, но какая гарантия, что вы меня потом опять не арестуете? — говорила Таня человеку в черной куртке на следующий день. — Отправьте меня за границу и я там скажу вам, куда спрятала камень.
Человек в черной куртке посмотрел на свою пленницу бесстрастным взглядом. Как-то осмотрел ее всю.
— Вы что же, с нами торговаться хотите? — презрительно спросил он. — Что вы, в самом деле не понимаете, где вы находитесь и что вы сделали? Смотрите, г-жа Дикова, не тяните с ответом, потом будет поздно. Я обещал при англичанине, что отпущу вас, если вы отдадите камень и я сдержу свое слово.
Таня тоже пристально посмотрела на человека, в руках которого была ее жизнь. — Кто он, для кого он работает? Как люди могут вытравить из себя все человеческие чувства? Ведь она для него предмет или, как у них называется, «элемент», а не человек.
— Хорошо, — наконец сказала она. — Через недельку я поправлюсь и тогда вы отвезете меня туда, где меня подстрелили, и я вам покажу, где камень. Но я хочу, чтобы о поездке знал Паркер, а то вы меня убьете и концы в воду. Приведите его сюда и в моем присутствии скажите ему, что везете меня в лес.
Днем в больницу пришел Паркер. Ему очень трудно было сдерживаться и он поражался, как Таня владела собой. Казалось, она была совершенно спокойна и даже безразлична.
— М-р Паркер, — сказала она. — Я согласилась показать, где спрятан камень. Делаю это только, чтобы смягчить мою вину перед вами. Я поеду и покажу. Только г-н следователь должен в вашем присутствии сказать, что я не буду убита в лесу.
Паркер и Таня одновременно посмотрели на человека в черной куртке.
— Я сказал вам, что если вы действительно покажете брильянт, то будете освобождены, — ответил тот.
— Ну вот, мне больше ничего и не надо. Спасибо, м-р Паркер, передайте привет м-ру Бернье. — Прощаясь, она опять чуть-чуть надавила мизинцем его ладонь, больше между ними не было никаких знаков.
В течение следующих шести дней Таню больше всего волновал вопрос, уехал ли Паркер. Если до ее поездки в лес он будет за границей, то она спасена. Иначе…
Она верила, что Широкие хотят ей добра, но все же не хотела лишний раз давать им поручение. Это не поможет, а, наоборот, может возбудить чьи-то подозрения.
Она не знала, что она будет делать, когда поедет в лес со своими тюремщиками, но считала, что случай может помочь ей бежать. Из тюремной же больницы бежать невозможно.
А если ничего не удастся сделать, то Паркер будет уже за границей и выкупит ее. Она не сомневались, что камень у него.
Накануне поездки она спросила следователя, уехал ли Паркер. Он соврал и ответил утвердительно.
Они выехали на автомобиле. Их было пятеро, в том числе две женщины. Все были в кожаных куртках, из-под которых торчали кобуры револьверов.
Тане дали ее одежду, но из карманов было все взято. Она делала вид, что у нее еще не совсем зажила нога и сильно хромала. Автомобиль ее разочаровал. Она рассчитывала, что отправятся на поезде и смутно надеялась на пересадочные станции.
— Г-жа Дикова, имейте в виду, что при первой попытке к бегству мне приказано стрелять, — сухо заметил следователь, когда они садились в автомобиль.
Таню посадили на задней скамейке между двумя тюремщиками, а напротив разместились две женщины. Танина синяя куртка выделялась пятном на черном фоне одежды ее тюремщиков.
С двумя короткими остановками ехали целый день. Таня внимательно смотрела кругом. Ну хорошо, она от них вырвется, бежит, а дальше что? И все-таки надо пробовать. Иначе камень пропадет.
От друзей она знала, что здесь, на Урале, нетрудно найти приют у населения, особенно у горнозаводских рабочих.
На ночлег остановились в просторном доме в небольшой деревне. Выйдя из автомобиля, Таня двигалась очень медленно, якобы не слушалась нога. На самом же деле она внимательно осматривалась кругом.
«Лесные люди, как звери, должны пользоваться темнотой», — подумала она. В большой комнате, где Таня ужинала со своими тюремщиками, уютно горела керосиновая лампа.
В течение всей дороги Танина стража почти не разговаривала между собой, только изредка перебрасывалась какими-нибудь замечаниями. За столом тоже сидели совершенно молча.
После ужина тюремщицы провели Таню в темную комнату. Свеча тускло осветила кровать и маленькое окно в верхней части стены — раньше тут была кладовая. Когда Таня легла, сторожихи ушли и унесли с собой свечку. В двери щелкнул замок.
В комнате стояла полная тьма. Маленькое окошечко было задернуто густо занавеской. Таня тихо лежала на кровати и прислушивалась к тому, что делалось за дверью. Она слышала, как сторожихи уславливались, что в три часа ночи они сменят друг друга.
Долгая поездка на автомобиле совершенно разморила Таню и она стала засыпать, все время твердя себе: «Проснись в половине пятого».
Она проснулась, когда в комнате было уже совсем светло. Прислушалась — нигде в доме ни одного звука, Бесшумно встала и начала осматривать комнату. Кровать, умывальник, огромный пустой шкаф. В углу стояли какие- то ящики. Она влезла на них и заглянула в окошко. Оно было слишком узко, чтобы пролезть.
Потом стала осматривать стены, оклеенные желто-красными обоями с уродливыми цветами. Не без труда вытащила из стены большой гвоздь, повертела его в руках и положила в карман, — в дороге все пригодится, подумала она, как бы в оправдание своему поступку.
Рассматривая обои, она вдруг заметила чуть-чуть торчащую из-под них замочную скважину.
— Дверь, — мелькнуло у нее в голове.
Она быстро надела туфли и куртку и вновь подошла к стене и гвоздем провела по обоям. Они действительно закрывали дверь. Таня, стараясь не шуметь, стала срывать обои.