Страница 31 из 51
На работу. Умница Эллис, как всегда на месте. Улыбается. Рапортует, что вчера снова был удачный вечер. Много было новых гостей, они делали большие заказы, щедрые чаевые. Обещали, что будут рекомендовать своим друзьям наше заведение.
Эллис сказала "наше заведение". Значит, поверила в перспективу развития. До этого говорила "это" и "ваше". Народ поверил командиру, пошёл за ним. То есть за мной. Значит, не такой я уж и плохой бизнесмен. Глядишь, так из долгов выберемся и будем в прибыли!
Так и подмывало передать часть полномочий Эллис, дать инструкции на тот случай, если я исчезну. Но нельзя! И какое бы прибыльное предприятие не было, я в этой стране не для того, чтобы увеличивать внутренний валовый продукт, улучшать статистику.
Счётчик посещений рабочего кабинета показывал "ноль", пыль, сор, ворсинки там, где я их оставил. Хорошо. Начинаю приводить счётчик в нерабочее состояние, стирать отпечатки пальцев с него. Стук в дверь. Эллис с ежедневным восхитительным кофе и бокалом коньяка. Доза коньяка увеличена.
Смотрю удивлённо. Она прижимает палец к губам, заговорщицки неумело подмигивает, и головой мотает на выход. Усмехаюсь. Надеюсь, она не хочет соблазнить меня на рабочем месте. Отхлёбываю коньяк, глоток обжигающего кофе. Идёт первой на кухню, оборачивается, манит пальчиком. На кухне ещё никого. Закрываю дверь, закурил, смотрю вопрошающе. Она оглядывается.
-- Мсье, со мной вчера общались господа после закрытия заведения. -молчит.
Я тоже молчу. Хотя холодок пробежал по спине.
-- Они интересовались мсье, как вы себя ведёте, много ли у вас знакомых. Есть ли среди них подозрительные лица?
Молчать уже неприлично.
-- И что вы им сказали?
-- Я сказала, что вы пашете как ломовая лошадь, гробите своё здоровье, вкладывая всё здоровье и душу в этот бар. Что вокруг много конкурентов, но вы сумели найти свою нишу. Что вы все в долгах перед банками и поставщиками. И только-только стали работать без долгов. Что мсье очень добрый, никогда не кричит, делится по-честному чаевыми, когда сам за стойкой.
-- Эллис, -- я прервал её поток красноречия хвалебных слов мой адрес. - кто это были? Конкуренты? Как считаете?
Прикинулся дурачком деревенским.
-- А, знаете, они не представились. Но, чую, что это полицейские. Я с ними общалась. Первый муж попал в нехорошую компанию, потом загремел на пять лет в тюрьму, так, что как общаются полицейские, я знаю. Только, -- она за секунду задумалась. - какие-то они были чересчур вежливые, вкрадчивые. Не задавали вопросы в лоб, как в полиции. В полиции всегда торопятся. У них мало времени и много дел. А у этих господ было время, они и выпили. И пахло от них хорошо. И ногти...
Она смешно сморщила носик.
-- Знаете, чистые ногти. Нет мешков под глазами от хронического недосыпания, вот как у вас. Вы полностью выкладываетесь на работе, по ночам думаете, мало спите, много курите, много кофе, коньяк не для того чтобы получить удовольствие или для того чтобы расслабиться, а для того, чтобы взбодриться и многого достичь. Для вас кофе, коньяк, никотин - это как бензин для машины. Питаетесь не регулярно, хоть и своё кафе у вас. Можете ничего не есть целый день, только на кофе. И полицейские точно также. У вас нет жены, вы и выглядите как мужчина, одежды которого не касалась женская рука.
У меня непроизвольно дёрнулась щека. Вот так меня раскусили. Ну, да, нет времени выглядеть как метросексуал, но всегда полагал, что выгляжу презентабельно.
Эллис увидела мою реакцию.
-- Мсье, не обижайтесь. Я вижу, что вы стараетесь выглядеть как хозяин жизни, но ходить по два дня в одной рубашке, согласитесь, что это моветон. И ногти вы подстригаете себе сами. Не посещаете маникюрный салон. Вы их обрезаете под самый корень раз в неделю. Чтобы не мешали. И пальцы жёлтые от сигарет. Всё как у полицейских, с которыми я общалась. У тех либо точно такие же ногти и жёлтые от сигарет пальцы, или вообще обломанные ногти с каёмками грязи под ними. Очень неприятно. Эти же господа, были очень ухоженными, с маникюром от хорошего мастера. Глаза только у них холодные. Как в душу смотрят и змеиные улыбки.
Улыбнулся. Вижу, что она взволнована.
-- Эллис, вы прямо рисуете каких-то маньяков. Может, просто поступила какая-нибудь жалоба в инспекцию, вот и они и вынюхивают. Или кто-то хочет прикупить кафе, но, если узнать слабые места владельца, то так проще надавить на него и сбить цену.
Она посмотрела с сожалением матери, как смотрят на несмысшлённого или умственно отсталого малыша, который в очередной раз сморозил глупость.
-- Господи! - она всплеснула руками. - Мсье! Вы меня не слышите или никогда не имели дело с полицией или другими карательными органами! Это страшные люди! Они прикинулись обычными посетителями, и когда вы вчера ушли, стали расспрашивать меня. Маскировались под обычных клиентов. Но люди такие вопросы не задают. И счёт забрали с собой. Знаете, кто так поступает?
Пожал плечами.
-- Наверное, командировочные или те, у кого оплачивают представительские расходы.
-- Так поступают в полиции или кто на государственной службе. - она снова смотрела на меня как недоумка. - Вами интересуется полиция из "белых воротничков", или ещё кто-то повыше...
-- Кто же? - заинтересованно спросил я.
Она понизила голос, оглянулась за спину, наклонилась к уху:
-- Господа из контрразведки. Я чувствую, что они страшные люди!
Сделал испуганное лицо. Молчу.
-- Во что же вы вляпались такое, мсье? - она была искренне расстроена.
-- Знаете, Эллис, если бы у господ, -- показал пальцем в потолок. - были ко мне вопросы, они бы спросили у меня, а не собирали сведения у бармена. Пусть даже и очень очаровательного. - сделал комплимент ей.
Она зарделась пунцом. Всё-таки не балуют в Европе женщин комплиментами. Ах, да! Это можно расценить как сексуальное домогательство. Совсем сдурели. Открою военную тайну, мы все произошли, как следствие, как побочный эффект, сексуального домогательства.
Взял нежно за руку барменшу:
-- Милая Эллис! Не волнуйтесь. Думаю, что это какая-то ошибка. Недоразумение. А господа были пьяны. Или просто куражились, набивая себе цену, чтобы привлечь внимание такой милой, юной особы как вы. - поцеловал ей руку.
Эллис словно током ударило. Она еле сдерживала слёзы.
-- Ах, мсье Артур! Вы так добры! Если с вами что-то случится, я не переживу. Я столько лет мучилась временными заработками. Меня шпыняли. А у вас за много лет я снова почувствовала себя человеком, а рядом с вами - женщиной. И все, кто работает в кафе, даже уборщица, и та отмечает, что все мы стали одной семьёй. Вы не опускаетесь до панибратства, держите дистанцию, но все ощущают вашу доброту и заботу. Как отец в большой семье, вы обезопасили всех нас. У всех у нас тяжёлое прошлое. Но вы не интересовались, вам нужна только работа, а не прежние грехи. И никому вы не пеняете. Требуете только работу. Качественную. И платите справедливо. От выручки. Храни вас Дева Мария!
Казалось, что ещё секунду, и она заревёт белугой во весь голос. Этого мне ещё хватало, тратить время чтобы успокаивать женщину.
Первое. У меня плохо, получается, успокаивать женщин. Наверное, как и всех мужчин на свете.
Второе. У меня дел по горло. Надо ещё сбегать на явочную квартиру, где принимал Тамма.
-- Так, Эллис! Спокойно! Без паники и слёз. Ничего не случилось. Всё будет хорошо! Сейчас идите за стойку. Подготовьте мне отчёт по кассе и расход продуктов и напитков за вчерашний день. Сейчас придут коллеги на кухню, а потом откроем заведение. Так, что... Просто работаем. Я съезжу к поставщикам. С утра уже к двум заехал. Надо ещё поговорить. Интернет хорошо, но когда смотришь в глаза человеку, то понимаешь многое, чего нельзя установить по электронной переписке.
-- Конечно, конечно, шеф! - Эллис смахивала осторожно слезинки с уголков глаз и шмыгала носом.
Ну, всё. Началось!