Страница 26 из 51
-- Спрашивайте. - я кивнул.
Он спросил на русском:
-- Я много говорил по-русски. Но так и не понял по вашей реакции, вы понимаете русский язык?
Молча, смотрел на него. Мне тут же хотелось его послать в известные каждому русскому места. Не всякий иностранец сообразит, как туда добраться, а русский знает дорогу с пелёнок.
-- Я всё прекрасно понимаю. - ответил я на русском.
-- Ух, ты! - по-мальчишески воскликнул седой подполковник.
-- Знаете, у нас с вами мало времени. Если у вас нет вопросов по существу дела, давайте продолжим. Вы не против?
Как послушный ученик, он поёрзал на стуле, выпрямил спину, руки только не сложил как в первом классе, одна другую.
Чёрт побери! Как хочется курить. Уши уже пылали. И тут у агента проснулась никотиновая зависимость, будь она неладна! И мне не курить! Ничего. Не первый год в разведке. Когда сам ведёшь наружное наблюдение, или скрючившись на чердаке, прослушиваешь квартиру, а курить нельзя. Тоска. А всего ломает как наркомана со стажем. Но есть выход. Разведчик всегда должен находить выход. Хочешь курить, а нельзя, значит, жуй никотиновую жвачку. Конечно, суррогат, но ничего попишешь. Лучше так, чем никак.
Квадратик в рот.
-- Хорошо. Вы писали. Куда вы прятали написанное?
-- У меня дома газовая плита. Я прятал в духовке. Стоило запалить духовку, как все бумаги сгорели бы.
Я улыбнулся.
-- Мудро. Сами придумали или кто надоумил?
-- Сам. Сидел в каждом помещении квартиры, включая санузел. Думал куда. В кино в туалете все прячут оружие и наркотики. Это все видели, знают, там будут в первую очередь искать. Думал в холодильник, завернуть что-нибудь и морозилку. Но там тоже часто прячут деньги и оружие. И нужно же быстро уничтожить. Вот и придумал. Я что-то неправильно сделал? - с видом испуганного школяра спросил он.
-- Нет-нет. - успокоил я. - Вы сделали всё очень правильно. Тем более, что сами продумали. Это очень хорошо. Вот и давайте начнём наш первый урок как правильно записывать информацию, шифровать её, так, чтобы у всех на виду, но непонятно и как расшифровывать свои записи, хранить её. Так пойдёт?
-- Да! - он кивнул, улыбнулся. - Жаль, что конспектировать нельзя.
-- Нельзя. - в тон ответил я ему.- Итак. Начинаем. У нас с вами... -- посмотрел на часы. - Не более часа, потом вы сделаете то, что я вам скажу.
И я стал обучать агента как собирать информацию на службе, помечать "на манжетах". У Тамма есть ассоциативное мышление и память. Это хорошо. На этом и сделал упор. Также у него хорошая зрительная память. Так же я обучал его методам тайнописи. И как обезопасить своё жилище и рабочий стол подручными средствами.
-- Сейчас, хоть и объявили, что приняли вас в команду, но тем не менее будут обкатывать на мелких заданиях. Например, то же самое наружное наблюдение за другими кандидатами. Вам же не озвучивали список группы?
-- Нет. Не озвучивали.
Я рассказал ему, что за ним было установлена слежка. Кто, когда наблюдал, маршрут его следования, и как поступали наблюдатели.
-- А вы знаете, я ведь как-то чувствовал. Ощущал кожей что ли. На войне ты не видишь противника, но понимаешь, что он наблюдает за тобой. И неизвестно будет он стрелять, смотреть на тебя, или попытается захватить. Я и сейчас не могу объяснить толком. Лишь было желание внезапно отпрыгнуть в сторону, перекатиться, развернуться за укрытием, вытащить пистолет и посмотреть что за спиной. Или кто там прячется, крадётся. А дома я сидел, потому что писал. Вспоминал. На работе пытался запомнить всё, и бежал домой, чтобы записать, пока что-то в голове осталось.
Рассказал ему о его ошибках, которые могли привести к его, и не только, провалу. Обучал простейшим мерам конспирации и выявлению службы наружного наблюдения. Но, опять же, чтобы сильно не расслаблялся. Когда против тебя работает человек двадцать в наблюдении, то могут разыграть целый спектакль, а ты ничего не заметишь.
Показал как элементарно, когда будет приходить на квартиру для встречи, незаметно глядеть на окно. Если одна из штор будет задёрнута - немедленно уходить, безостановочно. Если в течении трёх часов я не дам знать о себе - уничтожать без жалости всю информацию, оборудование. Ждать. Пароль при встрече: "Мы могли встречаться в Австралии?" Отзыв: "Наверное, вы перепутали с Эстонией". Продолжение: "Точно! Я видел вас в Швейцарии!"
В Швейцарии, Австралии Тамм не бывал.
Жаль, что мало времени, было видно, что агент в звании подполковника жадно, словно сухая губка, впитывал неведомые ему знания. В него сегодня можно было вложить, и он усвоит, "переварит", разложит всё по полочкам в сознании. Он будет работать. У него пока ещё азарт поиграть в шпиона.
Но сознание человека подобно маятника. Теперь главное, не упустить тот момент, когда у него наступает апатия, желание послать всех подальше, лишь от него отстали. Психологический надлом. Некоторые идут сдаваться в контрразведку, кто-то кончает жизнь самоубийством... Но если вовремя понять, уловить этот "провал" в сознании, то легко поправить мотивацию источника и продолжить многолетнее плодотворное сотрудничество. Главное, чтобы конфиденциальный источник "выдавал на гора руду" -- информацию. И, желательно, не мелкую, но много, а крупную. А Тамм, пока, обладал широкими оперативными возможностями. Значит, он автоматически, становится кандидатом из категории просто агент, в категорию "ценный агент".
Я отслеживал время. Потом рассказал, что в его поведении насторожит окружающих.
-- Ваш монашеский образ жизни. Либо больной или избегаете женщин...
Он прервал меня. Надо поработать над его манерой поведения. Надо слушать, уметь слушать, слушать так заинтересовано, что собеседнику хотелось бы говорить с вами. Много, подробно, честно. А когда спрашивают, надо жевать жвачку, а не говорить. Но Тамм продолжил мою недосказанную мысль, продемонстрировав отменную ассоциативную память:
-- Это почти полная цитата из моей любимой книги "Мастер и Маргарита": "Что-то недоброе таится в мужчинах, избегающих вина, игр, общества прелестных женщин, застольной беседы. Такие люди или тяжелобольные, или втайне ненавидят окружающих."
-- Прекрасно сказано. Вот поэтому этот вечер вы проведёте в компании юной девы с Украины. Вам предстоят расходы. - потянулся к бумажнику.
Тамм замахал руками:
-- Гусары денег не берут!
-- С этой минуты вы делаете то, что я говорю. Вам сейчас нужно появиться в сопровождении девушки в нескольких людных местах, там, где могут быть ваши сослуживцы или кто вас знает. - перехватил его взгляд. - Нет-нет. Ко мне ходить не обязательно.
-- Я, может, хочу показать свою фотографию в вашем кафе. Произвести на даму впечатление, какой я бравый вояка.
Я задумался.
-- Хм. Логично. Но не вздумайте со мной искать встречу. Даже взглядом. Просто поприветствуете меня, если увидите в зале. Не более того. Понятно? А до этого, зайдите в пару мест. И не напейтесь! Пьяницам секреты не доверяют и ответственную работу тоже. Помните об этом! - достал из бумажника тысячу евро. - Вот. Сдачу отдавать не надо.
У Тамма глаза чуть не выпали из орбит.
-- И ещё небольшая формальность. Не очень приятная, но требуется... Поймите правильно. - я засмущался, замялся.
-- Надо написать расписку? - пришёл на помощь он мне.
-- Да. Так положено.
-- Понимаю. Что писать?
-- Сверху "Расписка". Мною, агентом "Анатоль" получено одна тысяча евро как числом, так и прописью в скобках за предоставленную оперативную информации. Внизу подпись и "Анатоль" -- расшифровка вашей подписи, дата.
Тамм написал расписку по-русски. Подпись поставил свою.
Теперь у тебя перед ФСБ не только моральные обязательства, в виде подписки, но и материальные, не считая агентурного донесения, собственноручно исполненного.
-- Сейчас вы выйдете на улицу, и выйдет девушка. Будьте естественны. Не стройте из себя важную птицу, что вы разведчик. Помните об этом.