Превыше Магии

К моему восторгу от ее внешней привлекательности, спокойного характера, душевной доброты, острого ума, таланта художницы, примешивалось и неприятное, болезненное чувство ревности. Хотелось спрятать ее от всех многочисленных посторонних взглядов. Моя! - кричало какое-то незнакомое мне раньше, собственническое чувство. Но умом я понимал, что это неправильно. Эли и так, всю жизнь, была спрятана. В результате, она, в повседневной жизни, излишне наивна, доверчива, неопытна и многого не знает. Приходилось, наоборот, преодолевая свое внутреннее сопротивление, всячески поощрять ее общение с гномами. И, борясь со своей ревностью, заставлять себя, позволить моей любимой становиться самостоятельной.

Факт, что она дочь Повелителя Нила, в присутствии других не озвучивался. Не то что бы мы считали, что эту информацию нужно скрывать, просто, не хотелось усугублять и так повышенное к ней внимание.

Эли заявила, что она не привыкла и не может сидеть без дела и пыталась помогать Уме по хозяйству. Но я купил ей бумагу, кисти, краски, сделал деревянную скамеечку и мольберт, уговорил заняться рисованием и продавать свои рисунки. Ее потрясло, что местные гномы, действительно, готовы платить за них деньги. Правда, покупать они предпочитали все-таки не комиксы, а собственные портреты, поражаясь мастерству художницы и удивительному сходству портрета с оригиналом, где была видна самая суть позировавшего. Даже образовалась небольшая очередь заказчиков на эти портреты, в одночасье, ставшие модным атрибутом гномьих жилищ. Это удивило даже меня, ведь гномы, и в самом деле, излишне прагматичны, скупы, и деньги, обычно, тратят только на самое необходимое. Но, видать, тщеславное желание и самому любоваться собственным изображением, и оставить о себе память наследникам, заставляло их раскошелиться.

Работала Эли на Улице, не желая пускать в наше тесное жилище посторонних. Расположившись на мостовой, у стены, рядом с нашей дверью, на скамеечке, она начинала вдохновенно творить, не замечая ни времени, ни того, что творится вокруг. Первое время, она собирала около себя толпы любопытных. Но потом, все как-то пообвыкли, и только случайные прохожие, иногда, задерживались, понаблюдать за этим действом.

А я, тем временем, как и обещал Повелителю Тору, регулярно очищал воду в резервуарах, которая поступала из горячих гейзеров и из подгорной реки. Осаждаемых мною, токсических примесей, день ото дня, в воде становилось все меньше.

Я ежедневно выходил на поверхность. И чтобы восстановить затраченную магию, и чтобы выполнить задание Повелителя. Надо было найти подходящее место для посевов, и обучить шесть, прикрепленных ко мне, гномов - трех женщин и трех мужчин, выращивать эти растения так, что бы они, потом, справлялись без меня и магии. Это оказалось не так-то просто.

Нужна была горизонтальная терраса, чтобы плодородный слой почвы не смывался дождем. Место для посевов должно быть солнечным, но закрытым от ветров. И я, обойдя ближайшую округу, такое место нашел. Для начала, экипированные в солнцезащитную одежду, смешные широкополые шляпы, перчатки и темные очки, гномы, под моим руководством, лазая по горам, соскребали с камней и выковыривали из каменных щелей, плодородный налет почвы. Одновременно, я учил их самостоятельно производить перегной из органических отходов жизнедеятельности.

Сформировав маленькое посевное поле, мы засеяли его семенами. В суровых условиях гор, без помощи магии, всходы росли очень медленно, но эта задержка, по большому счету была мне на руку, и давала время на выполнение поставленной перед собой задачи - в тайне от гномов, разобраться в устройстве их артефактов и понять, как они работают.

Что-то неуловимо менялось в моем поведении. Занятый делами днем, я с нетерпением ждал наступления вечера и радовался, что меня ждет моя Малышка. Предвкушая желанную встречу, хотелось скорее закончить дела и встретиться с любимой. Я не замечал ни давления на психику толщи гор, ни недостатка магии, ни убогости нашего жилища, ни скудности пищевого рациона. Но я особенно не задумывался об этом, успокаивало меня то, что такие же изменения я отмечал и у Хоркиса.

Вечером, мы, вчетвером, собирались вместе за ужином на крошечной кухоньке и рассказывали друг другу, как прошел день каждого из нас. Весело шутили, делясь впечатлениями, подначивали друг друга, смеялись, а потом расходились парами по комнатам.

В присутствии Эли, радость наполняла мое сердце, умиротворение поселялось в душе, сокрушительное физиологическое влечение приносило бездну физического наслаждения. Такой внутренней гармонии с самим собой я, пожалуй, еще никогда не ощущал. И это, несмотря на вынужденное длительное пребывание в некомфортных условиях ограничения Силы, вдали от родного Леса. Но здравый смысл подсказывал, что все же, пора заканчивать здесь дела и возвращаться домой.

Я уже не мог представить себе жизнь без Эли. Она слишком дорога для меня, чтобы я отказался от нее и позволил остаться в Гномьих Горах. Она нужна мне, и ей необходимо понять, что ее новое место жительства там, где мой дом. Возможно, это эгоистично, но я уверен, она и сама не будет об этом жалеть. Что здесь ее держит? Яркие воспоминания? Круг общения? Близкие? Пожалуй, только привычная обстановка. Но мне не хотелось бы заставлять ее принимать это решение под моим давлением. Хотелось, чтобы она сама пришла к этой мысли.

- Малышка моя, ты уйдешь отсюда со мной в Эльфийский Лес? - спросил я ее в один из вечеров, после умопомрачительной близости, и от волнения затаил дыхание, в ожидании ответа.

- Я бы очень хотела. И со страхом думаю о том, что скоро ты уйдешь к себе домой, оставив меня здесь. Как я буду, теперь, жить без тебя, одна? Боюсь я, просто, умру от тоски. Но я понимаю, что и в Эльфийском Лесу жить не смогу. Неизвестно, возможно ли, изо дня в день, находиться под лучами солнц? Не зная эльфийского языка и правил поведения, как я буду общаться с окрежающими? И чем я буду там заниматься? А значит, я буду в полной зависимости от тебя и твоего присутствия рядом. Я так не хочу, да и ты, тогда, быстро устанешь от меня, - пряча от меня глаза, ответила она с печалью в голосе.

- Трусишка, - сказал я, в ответ на ее опасения, но с довольной улыбкой на ее нежелание со мной расстаться, целуя в, ставшие мокрыми и солеными, глаза. - Я уверен, ты легко освоишься в Эльфийском Лесу, так же, как это произошло в этом поселении. Подружишься с теми гномами, что живут среди эльфов. Наверняка выберешь себе занятие по душе. А потом, и с эльфами найдешь общий язык. Что касается ультрафиолета, то с помощью эльфийских эликсиров ты, наверняка, будешь его хорошо переносить. Всего-то и требуется принимать его один раз в сутки. А в отношении эльфийского языка, вообще, нет проблем. Я могу вложить в твою голову эти знания всего за один день, если ты не побоишься пустить меня в свое сознание, где я ненароком могу увидеть все твои воспоминания, мысли и чувства.

- Здорово, - обрадовалась она. - А где взять этот эликсир? Ведь до Эльфийского Леса надо вначале как-то добраться.

- На Торговой Улице, - засмеялся я. - Гномы этого поселения давно и в большом количестве закупают его у эльфов. Завтра же куплю его для тебя, и мы будем ежедневно устраивать тренировку на поверхности гор, чтобы подготовиться к походу в Лес.

- Хорошо. А что до мыслей и чувств в моей голове, у меня нет от тебя секретов. Но как-то не верится, что можно, таким образом, передать такие обширные знания, - высказала она свои сомнения.

- В этом ты сможешь убедиться, как только посчитаешь, что готова, - заверил я ее.

- А можно и Уму взять с собой, к эльфам? Она тоже плачет, когда думает о том, что ей придется расставаться с Хоркисом, - просительно сказала Эли, с жалостливым выражением на лице.

- Можно, если этого захочет Хоркис. Я был бы рад этому. Вдвоем вам было бы легче в первое время, пока не освоитесь в чужой стороне. Но надо спрашивать Хоркиса, готов ли он взять на себя ответственность за Уму, защиту и обеспечение всем необходимым. Эти вопросы они должны решить сами, между собой, - объяснил я ей очевидные для меня вещи.