Страница 9 из 27
Девчонка привела отряд к тому обрыву, где вчера ночью пропали и Лена, и Семён, и Алиса. Когда Ольга Дмитриевна увидела высоту оврага, ноги у неё подкосились, и она чуть было не свалилась на землю.
– Нужно вызвать милицию, – вожатая осела, опираясь на дерево. – Возвращаемся в лагерь, а я еду в Райцентр. Быстро!
***
Я проснулся от лёгкого прикосновения руки Лены к моему лицу, открыв глаза, я попытался встать и не разбудить её, она перевернулась на бок и спала у меня на коленях.
В окно уже било солнце, а нас по-прежнему никто не нашёл, в голове невзначай пробежала строчка из песни:
«Отряд не заметил потери бойца, – невесело пропело подсознание. – И что же нам делать?».
Я аккуратно убрал голову Лены с колен и направился на поиски провианта – есть хотелось невыносимо, но надежды на то, что тут есть что-то съедобное у меня было мало. В старом холодильнике «Бирюса» лежал лишь заплесневелый кусок хлеба и какая-то странная жижа в тарелке. Зато в буфете я отыскал запечатанную банку консервированных бобов.
«Ох, травануться ещё не хватало, – я со скептицизмом посмотрел на срок годности. – Да и бобы я не люблю».
Я поставил банку на кухонный гарнитур и продолжил поиски, но так и не смог ничего отыскать. Огорчившись, решил слазить на второй этаж. Он выглядел куда более уцелевшим: две кровати по бокам, приземистый столик с керосиновой лампой, гардероб и несколько выдвижных шкафчиков. Обыск гардероба не дал результатов – там я откопал лишь видавшую виды шляпу и сломанную пополам трость, а вот осмотр шкафчиков меня порадовал: я с радостным видом достал оттуда «Маузер», краска на нём выцвела, а гравировка на рукоятке почти стёрлась: «За годы службы в ком…», – дальше было не разобрать.
Еды я, к сожалению, так и не нашёл, видимо, придётся довольствоваться лишь бобами, надеюсь, Лена не слишком привередлива. Стоило мне спуститься на первый этаж, как в дверь раздался стук, Лена спала столь крепко, что даже не пошевелилась, а вот я напрягся.
Аккуратно подойдя к двери, я выглянул наружу через небольшую щель, но разглядел лишь чьи-то, рыжие волосы. С глубоким выдохом я открыл дверь и не поверил своим глазам – передо мной стояла Алиса, измазанная в грязи, с порванной рубашкой и растрёпанными волосами, Двачевская округлила глаза и остолбенела от неожиданности.
В молчании мы простояли не больше минуты, и она с радостным, немного сумасшедшим смехом, повисла на мне.
«Чёрт! Не хватало, чтобы Лена сейчас проснулась! – Я испуганно покосился на спящую пионерку».
– Семён! – Алиса отпустила меня. – Я вас так долго искала, блуждала по этому чёртовому лесу всю ночь!
– Где остальные? – Недоумённо спросил я. – Где Ольга Дмитриевна?
– Не знаю, я искала вас одна, – Двачевская прошла в дом и села на один из стульев. – Вы так долго не возвращались, что я испугалась.
«Как странно видеть её такой, – я сел напротив. – Испуганной, обеспокоенной и чувственной».
– Я нашла твой галстук у этого несчастного обрыва, – Алиса протянула мне пионерскую удавку. – Надеялась, что найду вас, но проходила несколько часов и совсем отчаялась.
– И как ты нас нашла? – Я всё ещё был крайне удивлён происходящему.
– Я обходила всю округу, но, когда поняла, что ночью искать нет смысла, – продолжила Алиса. – Решила вернутся в лагерь и позвать на помощь.
Двачевская смолкла и уставилась в пол, прикусив губу, она силилась что-то сказать.
– Так почему не позвала?
– Я забралась обратно, на верх склона, и… – девочка потупилась. – Но там оказалась совершенно другая местность, совсем другой лес.
Я не поверил своим ушам, снова я оказался, чёрт знает где, да ещё с двумя пионерками и одним сумасшедшим лесником. Уставившись на пионерку, я пытался хоть что-то сказать, но слова отказывались складываться в предложения.
– Алиса? – Подала голос Лена.
Она нахмурила брови и явно была не рада видеть Двачевскую. Лена бросила взгляд и на меня, она, очевидно, осуждала меня и даже, наверное, злилась.
– Так, нам всем нужно поесть, – я поднялся и направился на кухню.
Покопавшись в столешнице, всё же нашёл нож, он был туповат, но, если потрудиться, открыть консервную банку им было возможно. Первый удар по банке лишь сделал вмятину, второй тоже не удался и третий, и последующий, лишь с пятого раза мне удалось пробить алюминий и вскрыть злосчастные консервы.
Я вернулся в гостиную, Лена продолжала хмуриться и с укором смотреть на Алису.
Напряжение усиливалось, любое неаккуратное слово могло вывести ситуацию из-под контроля.
– К сожалению, это всё, что удалось найти, – я поставил на небольшой покосившийся столик банку с бобами.
– Тут вряд ли хватит на троих, – Двачевская заглянула на дно банки.
– Я знаю.
– И что делать будем? – Алиса вопрошающе посмотрела на меня.
– Пойду поищу тарелки, – снова направился я на кухню.
Большинство тарелок были разбиты, но две более-менее пригодные мне отыскать удалось, также нашлись и две погнутые вилки. Я снова вернулся к девочкам, но ситуация в гостиной не изменилась.
– Держите, – поставив тарелки, я постарался уместить на них поровну бобов.
– А как же ты? – Лена посмотрела на меня и перестала хмуриться.
– Всё в порядке, главное – не беспокойтесь, – есть хотелось жутко, но совесть не позволяла мне допустить, чтобы кто-то из них голодал. – Я пойду прогуляюсь немного, не скучайте тут.
Я поспешил выйти из дома, чтобы не лицезреть того, как Алиса за обе щёки уплетает бобы, конечно, я предполагал, что вкус у них отвратителен, но истощённому организму было всю равно, он просто требовал еды.
Снаружи было всё так же пасмурно: на небе стояли тяжёлые свинцовые тучи, а серого оттенка трава колыхалась от порывов лёгкого прохладного ветерка. Я поёжился и решил исследовать окрестности нашего убежища.
По территории двора были разбросаны инструменты: сломанные грабли, затупленный топор, совковая лопата и чудом уцелевшая метла. Я зашёл за дом, там обнаружился вход в подвал: он был завален ветками, заколочен досками и закрыт на замок.
«Кто-то явно не хотел, чтобы туда входили, – руки потянулись к доскам. – Интересно, что там?».
Доски оказались трухлявыми и развалились при первом же касании, а вот замок был крепким, как бы я не силился его сорвать, сбить ногой, он оставался висеть на своём месте. От попыток открыть подвал меня отвлёк громкий девчачий визг и шум разбивающегося фарфора.
Я со всех ног бросился обратно в дом и уже через несколько секунды был на пороге. Передо мной предстала пугающая картина: Лена с ошалелым взглядом сидела на Алисе, прижав её к полу, она с яростью тянулась к её шее, а испуганная Двачевская с трудом отпиралась от неё.
На полу были раскиданы остатки бобов, разбитые тарелки и опрокинутый столик, в глазах Алисы замер настоящий ужас, ещё немного, и Двачевская бы не выдержала напора Лены, и та придушила бы её.
– Замолчи! – Во весь голос кричала Лена. – Зачем ты пришла?! Это всё из-за тебя!
– Слезь с меня, бешеная! Убери руки!
Несколько минут шокированного остолбенения, и я ринулся на помощь Алисе. Схватив вырывающуюся Лену, я начал оттаскивать её, она дрыгала ногами, пыталась меня даже укусить. Я первый раз вижу её такой, в неё будто бесы вселились.
– Да успокойся ты! – Крикнул я на неё и со всей силы кинул на диван. – Ты, что, из ума выжила?!
– Так ты её защищаешь?! – Глаза пионерки стали красными.
– Ты её чуть не убила!
Лена перестала брыкаться и всё с таким же яростным лицом смотрела на меня, я, в свою очередь, угрожающе навис над ней. Выглядела она так, будто готова прямо сейчас расцарапать мне лицо.
– Что произошло? – Успокоившись, спросил я.
– Её в психушку надо сдать! – Двачевская выглядывала у меня из-за плеча. – Пилила меня взглядом, а потом накинулась ни с того ни с сего!
– Лена, что случилось? Мы же уже всё выяснили.
– Я знаю, зачем она пришла! – Голос Лены задрожал, а руки безвольно опустились. – Думаешь, я не вижу, как она на тебя смотрит?!