Страница 9 из 18
Как считает Г. Папос, философские выкладки Дж. Дьюи к расовым предрассудкам сыграли свою роль в формировании идеологем в антидискриминационных подходах в теории и практике социальной работы. Дж. Дьюи в своих работах выявляет ряд методологических установок, которые являются препятствием в решении данной проблемы как в теории, так и на практике. Среди таких факторов философ выделяет:
• «моральные суеверия», убеждение в том, что «прямое обращение или призыв» может изменить проблему. Философ считал, что необходимо изменять мышление, а также те условия, которые формируют данные представления;
• «интеллектуализм» в обоснование того, что расовые предрассудки только «продукт» идеологии, или когнитивной аберрации. Дж. Дьюи считал, расизм – это «широко распространившаяся социальная болезнь», которую необходимо было лечить, а не дискутировать о ней;
• «редукционизм» – упрощенный подход к проблеме, желание свести данное решение к простым социально-экономическим факторам, философ считал, что необходимы глубокие социально-политические изменения в обществе;
• «универсализм» – рассуждение о расизме в целом. Расизм, как считал Дж. Дьюи, изменяется в различных социально-исторических условиях и социальных группах.
Данные подходы получат свое дальнейшее развитие в теории социальной работы, когда сформируется такое направление, как антирасистские перспективы в социальной работе, и идеи Дж. Дьюи будут развиваться в таких направлениях, как либеральный плюрализм, культурный плюрализм, теории ассимиляции и ряд других теорий и перспектив.
Парадигма марксизма в теоретических дискурсах социальной работы
Движение 1968 г. на Западе не только наполнило новым содержанием идеологический дискурс в социальной работе и способствовало его дальнейшему развитию, но и сгладило многие его противоречия.
Это стало возможным благодаря усилившемуся влиянию критической теории социальной работы и практики профессиональной рефлексии.
В науку приходит поколение 1968-го г., представители которого, исходя из своей теоретической ориентации – приверженности марксизму и теории психоанализа («Критическая теория Франкфуртской школы»), а также гуманистической психологической школе, начали по-новому обосновывать социальную работу с точки зрения практических методов.
Конец 1960-х гг. на Западе показал (исходя из концепции К. Маркса и с помощью В. Адорно), что сознание, теория, мировоззрение, идеальное всегда если и не обусловлены общественным бытием, материальными производственными отношениями, то в любом случае с ними связаны. В целом любое описание общества – это описание того, что в обществе, описание, которое посредством коммуникации репродуцирует это общество.
Основанный на этих позициях процесс обновления теоретического знания охватывает и высшую школу, например в Германии теоретическое образование в области социальной работы вводится в университетах в форме дипломированного обучения в рамках педагогических наук и в высших профессиональных школах в форме факультетов социальной работы/социальной педагогики.
Принятие марксистской теории, а также критической теории Франкфуртской школы привлекли внимание к вопросам, касающимся отношений «теория – практика», и привели к усилению рефлексии относительно исследования деятельности, направленной на конкретного адресата. В связи с этим можно отметить начало становления «прагматического метода» в качестве метода науки. Главные вехи этого становления ученые связывают в том числе и с марксизмом.
Применительно к экономической и политической наукам, которые интересовали Маркса, это значит, что теория проходит проверку на истинность в общественной практике. Эти идеи Маркса легли в основу еще одной концепции теории социальной работы, связанной с деятельностью и отношениями отдельных личностей и групп в условиях повседневной реальности.
Марксизм как источник интеракционизма, ориентированного на повседневную реальность
В основе этого подхода лежит концепция феноменологического марксизма.
Познавательный интерес марксизма направлен на определение отношений в рамках повседневной деятельности и мышления, а также на общество в его совокупности. Структуры повседневной деятельности (языковые клише, формы общения, типическое), а также содержание сознания индивида могут пониматься не только как конститутивные (определяющие) для общественной реальности, но и как и учреждаемые ею, другими словами, по Марксу, все происходящее с людьми есть проявление общественных отношений.
Сочетание познавательного содержания феноменологического марксизма с анализом жизненного пространства кажется вполне приемлемым. Познавательный интерес к повседневной реальности, ориентированный на социальную работу и ее адресатов, формируется концептами и категориями феноменологического, символико-интеракционистского теоретического образования.
Такая концепция, тематизирующая непосредственную реальность, практико- и утилитарно ориентированную деятельность, подавляется общественным и историческим измерениями повседневности, что не позволяет уделять должного внимания развитию жизненного пространства повседневности, формам сознания и общения. Однако потенциал этой концепции заключается в том, чтобы содействовать развитию в социальной работе научного интереса к пониманию условий и форм непосредственных интерактивных процессов в контексте конкретных ситуаций. Социальная работа, заинтересованная в эмансипации индивида, будет способствовать изменению повседневности там, где она определяется нелегитимируемыми репрессивными условиями, т. е. в тех областях, где редуцируются конкретные ожидания, ролевые, языковые и деятельностные стандарты. Реализуемые в процессе социализации схемы интерпретации и опыт индивида должны стать исходным пунктом познания, но в то же время должны пониматься и как моменты общественной реальности, как это трактуется в концепции феноменологически ориентированного марксизма.
Необходимо отметить, что интеракционистский подход в социальной работе, изучая преимущественно межличностные отношения, тесно связан и с анализом структуры повседневной деятельности и таким образом касается уже проблем структурализма; последний ставит во главу угла процессы взаимодействия между индивидами и группами, в ходе которых складываются и видоизменяются относительно устойчивые социальные структуры и учреждения.
Парадигма постмодернизма в теории социальной работы
Постмодернизм получает свое развитие во второй половине ХХ в., как считают исследователи, эта была скептическая реакция на теории модернизма. То, что было представлено в парадигме модернизма как абсолютная истина, объективная реальность, как считали представители постмодернизма, во многих случаях было определено и мотивировано действующей властью.
Понятие реальности в период существования парадигмы модернизма доказало только одно, что она, реальность, достаточно «неуловима» и ее интерпретации зависят от фокуса научных установок исследователей, что на определенном этапе развития данной парадигмы реальность была представлена «неограниченными точками зрения».
Постмодернизм в подходах к реальности стоит на позициях, как считает А. Вебб, более «интерпретации», чем «восприятия», тем самым было декларировано, что реальность – это скорее умственная конструкция отдельных наблюдений.
С точки зрения Ж. Фу, в широком смысле постмодернизм направлен на критику тех теорий, которые стремились объяснить социальную реальность с односторонних позиций, не учитывая многомерность подходов. В связи с этим постмодернизм выступает за многомерность подходов к реальности и практике.
Определяя историческую смену модернизма парадигмой постмодернизма, исследовательница Ф. Уильмс выделяет следующие его системные характеристики, которые она определила как «общие тенденции и акценты», при этом она подчеркивала, что в действительности не может быть «однородной совокупности идей»: