Страница 83 из 91
Вокруг было так красиво, что хотелось остановиться и впитать в себя это утро, эту красоту и чувство свежести!
То была ночь, обещавшая стать прекрасным утром… днём, в котором судья Руанн перестанет существовать.
— Кстати… Вира не рассказывала тебе, что по-настоящему привлечённые не могут убить друг друга?
Внутри меня всё похолодело. Я опять оступилась, и опять он меня поддержал — мягко, совсем не настойчиво.
— Не останавливайся, Лин… нам нужно пройти ешщё немного.
Мы продолжали идти, так правильно и спокойно, как самая настоящая пара, решившая осуществить ночную вылазку, чтобы полюбоваться восходом.
Слова его казались случайно сказанными, не имевшими никакого смысла.
— Что?
Он даже не повернулся в мою сторону — шагал вперёд и меня тянул за собой.
— Да, не могут… — даже не видя его лица, я знала, что ящерр улыбается. — Сама только мысль приносит им боль. Я раньшшше не понимал этого, пока несколько дней назад не задумался о твоей смерти. Убить мою Лакриме — с точки зрения логики это наилучшший выход.
Я попыталась выдернуть свою руку, но он не позволил. Руанн вообще не обратил внимания на мою попытку отойти. Он настойчиво двигался вперёд. Тогда мне пришлось приложить ещё больше усилий, уже не скрывая желания оторвать, выдернуть, получить обратно свою руку. Кожа в том месте, где он ко мне прикасался, жгла.
Возможно, ему надоело делать вид, что не замечает моих подёргиваний. Может, и так. Руанн отпустил мою руку, и я, пытаясь не упасть, рефлекторно сделала шаг в сторону.
— Не бойся… Лин… Ничего тебе не будет. Говорю же, не могу я тебе причинить вред. Хотя ты даже не представляешшь, как бы мне хотелось, — он взглянул на небо, а затем резко перевёл взгляд на меня. — Ты это заслужила. За свою постоянную слабость, за то, что позволяешшь другим помыкать тобой. Не пугайся, подойти ближе, я тебя не укушшу… Суть в том, что тебе так удобно… Ты слишшком… — он засмеялся. — Тебе удобно считать себя жертвой.
И опять он смотрел на небо. На звезды, на планеты, такие большие, что если использовать увеличение, можно увидеть кратеры на них.
— Какой славный конец для наследника древнего рода. Полюбить женщину, которая решшила меня убить.
Тук-тук, тук-тук, стучало моё сердце. Первая мысль — бежать. Бежать куда подальше, попытаться спастись.
— Бежать хочешшшь? — он оскалился. — Ты ведь знаешшь, от меня убежать не получится… Но я не против. Я изо всех сил сдерживаю себя, чтобы не причинить тебе вред. За то, что посмела меня не любить. Так что беги — дай мне только шшанс.
Я осматривалась по сторонам, лихорадочно ища путь к отступлению.
— На что ты надеешшься? — спросил Руанн с искренним любопытством. — Ищешь моих людей, чтобы пустили тебе пулю в лоб? Или своих, чтобы то же самое проделали со мной?
Он подошёл ко мне — высокая груда мышц. Властный мужчина, который когда-то позволял мне обнимать его за плечи.
Руанн взял меня за руку. Другой рукой начал выводить рисунок на тыльной стороне моей ладони. Это должно было быть приятно, но ничего такого я не чувствовала, мне было по-настоящему страшно.
— Да, Лин, я знал, — ответил он на невысказанный вопрос, который я бы, наверное, так и не решилась задать. — У меня есть особый человек. Он выполняет сложнейшие задания, талант у него такой. Я узнал в тот день, когда должен был забрать тебя из плена…
Он крепче сжал мою руку. Опять двинулся вперёд, к мосту. Я не сопротивлялась — понимала: это бесполезно.
Утро почти наступило. Ещё чуть-чуть, совсем чуть-чуть…
— Мне известно, из-за чего ты вернулась. И у меня до последнего была надежда, что ты не заикнёшься о Переправе. Что тебе не хватит…
Впервые я услышала в его голосе некую неуверенность. Будто на секунду маска беззаботного саркастичного юнца дала трещину, и оттуда глянул на свет сморщенный, пресыщенный миром старец.
— Не хватит чего? — я попыталась взять себя в руки. — Ты манипулировал мной с самого начала…
— Ты права… Я хотел тебя, несмотря на все препятствия. Я настолько тебя хотел, что готов был закрыть глаза на твоё происхождение… Когда думал, что ты человек…
— Ты… ты скрыл…
— Да, скрыл. Но ты не знаешшшь всего… — он вздохнул. — И, наверное, уже не узнаешшь. У нас просто не хватит времени.
— Я постоянно чего-то не знаю! — я закричала. — Ну так расскажи мне!
Руанн остановился. Обернулся ко мне и схватил за плечи.
— Я был наивен. Десятилетия успешной жизни убедили меня в том, что для любой женщины я стану выгодной партией. И что ты… что ты просто не хочешшь меня признавать… Но признаешь однажды… и превратишшшься. Но… этого не произошшло. А я люблю тебя, и с этим уже ничего не поделать. Теперь мне очень тяжело понять ящерров, убивающих своих земных избранниц. Они либо очень смелы, либо безобразно глупы. Убить привлечённую нельзя! Идём, Лин, у нас осталось мало времени.
Он резко двинулся вперёд. Не оглядывался — иду я за ним или нет. А я шла, начисто забыв о том, что всего несколько минут назад хотела убежать.
Руанн не собирался останавливаться. А мост был всё ближе и ближе.
Мы шли к мосту, на котором в него должны выстрелить.
— Что… что ты делаешь? — пробормотала я невнятно.
— Я не собираюсь нарушать твой план, Венилакриме… Ты хотела моей смерти — ты её получишшь.
— Что ты… не понимаю…
Он приближался к мосту. Я же, как воздушный змей на привязи, тянулась за ним.
— Да, ты не понимаешшшь. Потому что влечение не взаимно. Лин, не люби я тебя по-настоящему, я бы тебя убил, — он обернулся, чтобы посмотреть, как я отреагирую на эту фразу. — Ты не знаешшь, как сильно я сожалею о дне, когда встретил тебя…
— Ты не можешь…
Я пыталась выразить словами мысль… но она постоянно ускользала. Что именно он не может? Не может идти на собственную смерть сознательно? Зная, что именно я — убийца?
— Ты не поймёшшь, каково это — ставить интересы другого человека вышшше собственных, — продолжал судья. — Да, я буду тебя преследовать. Если я останусь в живых — я никуда тебя не отпушщу. Обману, сотру память, буду шшантажировать, но заставлю тебя быть рядом. Вот видишшшь, девочка, — он ласково улыбнулся, — получается, не ужиться нам двоим в одном мире. Ты-то хочешшшь совсем другого — уйти от меня… А я не позволю.
Мы шли медленно, как двое старых знакомых, встретившихся после долгой разлуки. Солнце взошло, но ночная прохлада — осталась. Вот и оказались мужчина и женщина — он и я — где-то между днём и утром, когда солнце уже выглянуло, но всё вокруг до сих пор ощущается ночным.
— И ты… неужели ты готов…
— Я не готов! — резко ответил Руанн. В нём проявился прежний властный человек. — Но я видел, что бывает с парами, где один — умер, а другой остался жив. Не в старости — в молодости. А моя дурная кровь это умножит. Я с ума сойду, если тебя не будет… Радуйся, Лин, наконец-то ты узнала, насколько я от тебя зависим. Я скрывал до последнего, потому что знал — это будет использовано против меня.
Мост был уже в сотне шагов. Сотня шагов — и мы на месте…
— Руанн, — шептала я, — Руанн… Руанн…. Руанн… нет, стой, подожди.
Но он будто не слышал. С его лица схлынула улыбка, и он упорно двигался к мосту.
— Руанн… Руанн, стой!
Я подбежала и схватила его за плечи. Он остановился — не потому что был должен. Просто захотел, потому что я его обняла.
— Я сразу понял, кто ты… С первого взгляда, как только увидел. Умом — сопротивлялся, оскорблял тебя на станции. Помнишшь? Моя слабость, признаю. Но я знал, ты — моя.
Он обернулся ко мне, рассвет раскинулся у него за плечами.
«Какой же он красивый!» — шептали моё тело, сердце и разум. Ящерр, полюбивший меня. Как же я не хочу тебя терять, никогда не хотела. Тем не менее, вела на смерть.
— А какой у тебя был взгляд обречённый, когда я с этим Лекс-Ка разговаривал. Ты была как побитая собака, которая стерпит от хозяина любую жестокость.
Руанн улыбнулся. Он вспоминал тот день.