Страница 54 из 91
За окном чавкал снег. В машине — большом тёмно-зелёном грузовике — их было пятеро. Водитель и двое военных, поглядывающих на Лин с любопытством. Ещё один человек мирно спал в кузове — он, насколько Лин поняла из обрывочных фраз, проделал всю тяжёлую работу. Сама Лин, как финальный пункт всей этой операции, его, видимо, не интересовала. Когда её и Виру вытащили из бидонов, в которых они прятались, пока машина не выехала из имения, солдат уже сопел под стенкой.
Лин не могла не вспомнить такую же поездку много месяцев назад (когда это было? Прошлым летом? Несколько лет назад?). Их четвёрка везла Руанна на станцию, и для команды эта поездка обошлась недёшево, а именно — хорошенько подорванной психикой. Ведь у них в багажнике находился такой пленник!
Тогда ценным грузом был Руанн. Сейчас (Лин не могла избавиться от этой мысли) — она сама.
Если бы не присутствие родного человека — она бы уже давно выпрыгнула из машины и вернулась к Руанну. Он, небось, все ещё в Маятнике и не знает, что в это же время его избранницу вывозят из города. Хотя нет, знает, конечно. Ему ведь сообщили о взрыве, который устроила Вира, чтобы отвлечь внимание.
— Куда мы едем? — спросила Лин шёпотом, таращась в окно. Дождь мешал думать.
— На базу, — ответила Вира. — Ты скоро увидишь…
— Но… — девушка растерянно оглянулась: она знала эту улицу, — мы всё ещё в Гнезде.
— Да, здесь же и останемся. Город достаточно большой, чтобы в нём можно было затеряться.
Лин откинулась на спинку сиденья. Перед глазами проплывали знакомые заведения. Два её мира соприкоснулись. По одну сторону — мужчины в броне и с колпаками в карманах, всегда готовые выстрелить или дать деру. По другую — улицы, по которым она ездила со своим судьёй: безопасные, мирные и уютные.
Она до сих пор не понимала, как им удалось выбраться из имения. Ведь там такая охрана! Как Вире удалось заблаговременно понатыкать столько колпаков? Кто ей помогал? Зачем рисковал? Лин не обольщалась — в связи с её исчезновением многие могут пострадать…
…Устройство сада сработало беглецам на пользу, ведь там было множество тоннелей и закоулков — есть, где затеряться. Извращённая фантазия архитектора — сад конструировался так, чтобы в нём было нескучно преследовать свою жертву. Не для этого ли они придумали лабиринт?
Самый опасный момент был, когда Лин и Вира подобрались к выходу из имения. «Трупы» «жуков» остались позади, они очень натурально переворачивались на спины и дрыгали лапками. Если не знать, можно поверить, что это живые существа, созданные природой, а не двигающиеся камеры, несущие опасность. Не счесть, сколько раз, выезжая на задания, в обычных букашках ей виделись вот эти следопыты.
— Слушай меня внимательно, — командовала Вира. — Нас ждут по ту сторону. К Руанну привезли продукты, каждый день привозят. Большой тёмно-зелёный грузовик. Рядом будут стоять две бочки — контейнеры из-под молока. Они большие, мы должны в них поместиться. Внутри холодно, но в контейнерах мы пробудем недолго — не успеем замёрзнуть. Нас вытащат при первой же возможности.
— Они не просвечивают на экранах… — догадалась Лин. — Что ж, это очень умно.
— Спасибо, — без колебаний ответила Вира и двинулась вперёд.
Она подбежала к дереву и резко ударила рукой то стволу. Лин не сразу поняла зачем, но, присмотревшись, увидела прикреплённый к дереву диск.
— Что за программа? — взыграло профессиональное любопытство.
— Из сектора визуализаторов, она их отвлечёт.
Через несколько секунд послышался взрыв. Рвануло в доме.
У Лин заложило уши. Ей стало плевать на всё. Она была готова бежать обратно в дом и проверять обстановку. Рука Виры, вцепившаяся в её плечо будто клещ, стала единственной нитью, удерживающей Лин от возвращения.
— Не волнуйся, ничего плохого не случится. Рвануло в холле, — спокойно объясняла Вира, даже не оглядываясь и, кажется, не слыша шума вокруг. Её интересовало одно — как выбраться из имения.
Терции устремились в дом. Девушка бросила взгляд на Виру — та пыталась казаться отстранённой, но как только Лин делала даже малейшее резкое движение, она тут же поворачивалась в её сторону. Вира волновалась. Она считала, что самое слабое звено в до мелочей продуманной операции — это Лин.
На пропускном пункте, несмотря на немалое количество отбывших в дом терциев, всё ещё оставалось приличное количество охраны. И это нормально — что бы ни произошло, у каждого свои обязанности. У этих — охранять въезд в имение судьи.
Лин наблюдала за пропускным пунктом. Вира стояла рядом, рукой сканируя территорию. Браслет на правом запястье постоянно мигал зелёным — значит, жуков поблизости нет. Но ведь он не способен защитить от взора терциев. На что она надеется? Девушка не понимала…
Тем временем слуги в спешке вынесли из дома два бидона. Да, в такие они с Вирой легко поместятся. Один из мужчин посмотрел в сторону беглянок. Длинная цепочка на его груди — вот что привлекло внимание, хоть Лин не сразу поняла, почему так. Было в этом что-то знакомое.
Оказывается, залезть в пахнущую молоком посудину, которая к тому же герметично закрывается, довольно тяжело. Если бы крышку захлопнули до конца — Лин бы вскоре задохнулась.
Внутри было темно и холодно. Неприятное чувство.
Что было дальше — она не знала. Их погрузили в машину и повезли в неизвестном направлении. Минут через двадцать (на самом деле намного меньше) крышка приоткрылась, и надтреснутый голос сообщил, что она может выбираться.
Лин осторожно вылезла. Вира в это время уже сидела рядом с водителем. Как давно они её достали? На одежде Виры Лин увидела мокрые пятна — следы от молока. Это её немного успокоило — значит, не так давно.
Вира представила Лин мужчин — водителя и солдат. Даже кивнула на того, что спал в углу, — его имя тоже прозвучало. Лин была почти уверена — парня оглушили. Непонятно, правда, за что? Она сама нередко прибегала к подобному способу «успокоения», чтобы долго не разбираться. А потом, уже на станции, устраивала «разбор полётов».
День разделился на две абсолютно несопоставимые половинки. Утром она проснулась рядом с Руанном, а сумерки встречала в окружении незнакомых людей.
Дождь вперемежку со снегом сошёл с ума. Он бил по крыше грузовика, будто обвиняя: «Предательница! Вернись к тому, кого обещала любить!»
Лин затолкала такие мысли подальше и попыталась уснуть. Она закрыла глаза и прислонилась к спинке сиденья. Всё плохое забудется, она вернётся к Руанну, как только сочтёт нужным. Он поймёт.
Последнее, что она увидела, перед тем как закрыть глаза, — встревоженное, сосредоточенное лицо Виры.
***
Утренний туман поглотил Гнездо. По окнам-стекляшкам стекали капельки росы. Город опустел. Подметали дороги и чистили витрины магазинов закутанные в тёплую одежду земные люди. Патрули, одетые с иголочки, время от времени пугали присутствием на дорогах, но тёмно-зелёный грузовик, по странному совпадению, их не интересовал. Лин заподозрила, что её провожатые используют некий код, ни разу не ломанный, а потому надёжный. Откуда у них столько средств?
Машина петляла всю ночь, совершив лишь несколько остановок, — сходить в туалет, размять ноги… Во время одной из них грузовик сменил цвет на темно-бордовый, ловкий механик-водитель поменял колеса и налепил новый штрихкод. На Лин надели код балаклавы, для того чтобы спрятать внешность. Изменились лишь длина волос и разрез глаз — похрамывающий код. Но лучше так, чем ничего.
Девушке казалась, что вот сейчас из укрытия выскочит отряд терциев, и их повяжут. Её приведут «на покаяние» к Руанну и вынудят просить прощения публично. Он на подобное не согласится, но Лин после побега придётся ох как несладко. Эта мысль вызвала страх вперемешку со своего рода приятным волнением… возбуждением. Она призналась самой себе, что по-настоящему Руанн уже не пугает. Да, он делает страшные вещи, но не по отношению к ней.
Что было неприятно — она заранее чувствовала себя виноватой. А ведь уехала, потому что хотела… хочет знать правду. Если он ни в чём не замешан — Лин сразу же вернётся к своему ящерру.