Страница 46 из 91
Я подумала, что-то подобное никогда бы не случилось, например, с Немаей. Она защищена всевозможными законами их мира. Мужчины, наверное, даже не позволят ящеррице находиться в одной комнате с этой землянкой, сочтя её недостойной или опасной для нежной Немаи. С ней — а не с двумя насильниками-ящеррами!
Я замерла. Отрешённость понемногу отступала. Я всё ждала, когда ящерры почувствуют моё присутствие. Возможно, перестанут шарить у девушки между ног и больно сдавливать соски, когда поймут, что женщине судьи такого видеть нельзя.
Как могла я пропустить приготовления к балу здесь, в саду? Как слуги умудрились так быстро установить это ложе, подключить обогрев, постелись ковры? Сколько их здесь, таких постелей по углам лабиринта?
Неужели все гости, желая изнасиловать свою человеческую спутницу, шли сюда? Зная, что их ждёт столь комфортная обстановка? Смотрели на меня и знали…
Я закрыла глаза. Непроизвольно навернулись слезы. Это была жалость к себе вперемешку со злостью. Ещё во время своих первых прогулок по саду, несколько месяцев назад, я от нечего делать посчитала количество таких вот ниш. Неужели они все сейчас заняты желающими испробовать очередную игрушку?
Ящерры — люди.
Люди — не ящерры.
Эти существа умны и образованы, они строят умопомрачительно красивые города. Структуры их власти отлажены до мельчайшего механизма, сбоев не бывает. Их технологии превосходят земные. Ящерры опережают нас, людей, по развитию на несколько столетий…
Во всём, даже в скотстве!
Ко мне бы относились так же, если бы за моей спиной не стоял могущественный судья. Не об этом ли думали остальные ящерры, заходя в дом Руанна?
Паника накрыла, голова закружилась. Мне начали мерещиться голые тела и хвосты, нетерпеливо стучащие по земле (так бывает, когда ящерры не контролируют свои эмоции). Звучали молящие голоса. Всё это длилось несколько коротких секунд.
Всё это длилось вечность!
Вот почему люди так любят это слово — вечность. Потому что только оно передаёт ступор, который накатывает на человека при виде того, во что верить не хочется. Того, что выходит за грани отлаженного годами и опытом мировоззрения.
Жестокий голос у меня в голове противно захихикал: «А разве ты не знала? Разве забыла о сотнях девушек-танцовщиц, приглашённых на торжество в честь назначения нового судьи? А ведь праздник был не для абы кого. Для твоего Руанна! Ты думаешь, этих девушек для танцев пригласили? Ты думаешь, у них спрашивали, хотят они этого или нет? Забыла?
Опомнись, Венилакриме, это было не так давно. Всего несколько месяцев назад…
Ты думала, с твоим появлением что-то изменилось? Он даже не побоялся вести тебя в сад, уверенный, что ты ничего не заметишь. Да если бы не странный звук, ты бы ничего и не заподозрила!»
Мне стало жарко. Я посмотрела под ноги. Оказалось, я стояла как раз на том месте, где, как мне причудилось, была Вира.
Я пригляделась. В живой изгороди мигала жёлтая лампочка. Я подошла ближе. Вытащила. У меня в руках оказался небольшой предмет квадратной формы.
Мощнейший колпак — разработка «Станции 5».
Смех вырвался непроизвольно. Громкий смех, истеричный. Как же всё просто. Средство, которое я использовала не один раз во время вылазок.
Вира была здесь, я знала точно. Только ополчение использует колпаки, и только мы прячем такие возможности в столь маленькие коробочки. Это было достижением нашей станции!
Я открыла коробку со светящимся светодиодом в углу. Отключила контакты. И улыбнулась. Шаркнула ногой по снегу — скрипучему, ненастоящему. Вот теперь они меня увидят и услышат. И Руанн сможет меня найти. Именно этот колпак блокировал сигнал.
Ящерры заметили меня. Замерли. Девушка даже не смотрела — усталая покорность не связанной, но угнетённой жертвы.
Подбежал Руанн. Рядом с ним — четверо охранников: терции в полном боевом обмундировании.
Ящерр кинулся ко мне.
— Венилакриме…
Он силком спрятал моё лицо у себя на груди. Я не сопротивлялась — мне уже было всё равно. Руанн посмотрел на двух насильников, оторвавшихся от любимого дела, и рыкнул:
— Вон! И её уберите.
Я всхлипнула. Мне было больно и обидно. Как женщине, которую предали.
— Лин…
Руанн волновался. Чёртов бесстрастный ящерр волновался!
Бесполезно утаивать. Бесполезно оправдываться.
— Хотя бы сегодня, Руанн… Хотя бы сегодня ты не мог прекратить… это? Ради меня…
Я оттолкнула его от себя — резко, несдержанно. Сделала шаг назад. В ноздрях застрял его запах — родной запах. Меня скрутило от боли. Я согнулась, но когда Руанн попытался подойти ближе, резко крикнула:
— Нет! Не подходи! Ведь ты не мог не знать… Тогда почему… ведь я же не могу, — я выпрямилась и беспомощно развела руками, — это… Ведь если я для тебя так важна, разве нужно… это?.. Нужно!?
— Лин… — он использовал моё короткое имя — то, которое я считала родным. — Пошли, я уведу тебя отсюда.
На губах ощущался солёный привкус. Мои слёзы или кровь из прокушенной губы?
— Поэтому ты не хотел меня сюда вести? Отвечай! — закричала. — Вы использовали заглушки, не так ли? — я засмеялась. — Очень умно. И, насколько я понимаю, настроили их персонально под меня, чтобы я ничего не видела? Отвечай мне, чёрт подери!
Он молчал. Смотрел на меня и молчал. Красивый, самоуверенный ящерр, наверное, для него это в новинку — ощущать вину и пытаться оправдываться. Хотя… есть ли вина? Скорее всего, лишь сожаление оттого, что застукали.
— Лин…
— Да, судья Руанн.
Мой голос был резок. Его — надтреснут.
— Давай уйдём отсюда. Я попытаюсь объяснить…
Я показательно отвернулась в другую сторону. Посмотрела на постель, расстеленную прямо на твёрдой глыбе. На красные подушки и неостывший след от голой девушки. Её обидчики давно ушли, а саму жертву унесли терции.
Руанн всё же подошёл ко мне. Чем ближе он придвигался, тем выше мне приходилось задирать голову, чтобы смотреть ему в глаза.
— Лин, почему ты так резко сорвалась? — осторожно спросил ящерр. Он пытался казаться спокойным.
Я засмеялась. Смех сквозь слёзы — не лучшее зрелище.
— Так вот что тебя интересует! Руанн, очнись! Хотя… Постой-постой, — я закрыла лицо руками, так, что подушечки пальцев оказались поверх глаз. — Почему тебя должно волновать что-то другое? Кто я для тебя? Земная женщина!
— Венилакриме…
— Лин! Меня зовут Лин, ящерр! Неужели тебе тяжело запомнить моё имя?!
Я надавила пальцами на глаза. Стало немного легче. Я отняла руки от лица и посмотрела на Руанна. Как мне казалось, спокойно.
— Мне почудилось, я увидела призрак.
— Призрак кого?
Я знала, что не отвечу. И он тоже это знал.
Во мне клокотала злость. Не только из-за увиденного, а ещё и потому, что он допустил это. Если бы не Вира — я бы не узнала. Таков был замысел.
— Ты даже не соизволил увести меня подальше от сада. Неужели настолько уверен в себе? Ведь было много мест, куда мы могли пойти. Но в сад! Почему? Так близко от… этого ада…
— Потому что… — он встретил мой взгляд, — все гости были в доме.
Я всхлипнула. Руанн продолжил говорить, несмотря на мою реакцию.
— Те двое, кого ты видела, — они из охраны. Решшили развлечься, пока руководство отдыхает. Их здесь быть не должно. Видимо, слуги разрешшшили им взять женщину… не разобравшшись.
Ещё один всхлип. Я не смогла сдержаться, и от этого было противно.
— Ты даже не попытаешься… оправдаться?
Он подошёл так близко, что подол моего платья накрыл его обувь.
— А смысл? Ты всё правильно поняла, Венилакриме, — он прикоснулся к моему плечу. Неприятное прикосновение. — Вопрос в том, кто тебя сюда привёл.
— Я не… не могу тебе этого сказать…
— Лин… не бойся меня. Кого ты видела?
Я без слов протянула ему маленькую коробочку — колпак. Засмеялась.
— Треснула ваша защита, великий судья Руанн.
Руанн сразу понял предназначение коробки.
— Лин… тебе не стоило убегать в лабиринт… — он положил руку мне на талию и посмотрел внимательно — отброшу я эту руку или нет.