Страница 9 из 16
«Эй, ты что, помирать тут собралась? Ирма, твою дивизию, ты где и что вообще происходит?»
«Ира… Хорошо, что ты пришла… Мы сможем… сможем попрощаться…»
«Ирма, я сейчас кому-то по шее дам! Причем больно и с оттяжкой! Что у тебя уже успело случиться за это время? Где ты? Открывай глаза, слышишь?»
Послушалась, открыла, хоть и очень не хотела. Раздался изумленный свист.
«И как ты тут очутилась, подруга?»
«Привезли. Не знаю, кто. Мужчины какие-то».
«Так. Сейчас вот стоп. Что значит «привезли»? Тебя кто-то выкрал из дома?»
Я почувствовала, что заливаюсь румянцем от стыда.
«Нет, не выкрали. Я сама села в карету…»
Удивленно:
«Э… Позвольте поинтересоваться, милая леди, за каким чертом вы сели в карету к похитителям?»
Вот что мне ответить?
«Дура, видимо, набитая. Потому только и села. Пришла какая-то служанка, сказала, что муж ждет меня в карете внизу, помогла одеться и спуститься…»
Опять ругается…
«Какая-то служанка. Детский сад ясельная группа. Ты что, слуг в собственном доме не знаешь? Ирма, я с тебя тащусь. Наивняк полнейший. Так, подъем».
«Зачем?»
«Затем, красавица моя, что ты сейчас будешь искать выход из этой чащи».
Я? Она так изощренно издевается, да?
«Я не смогу. Я… Мне даже ходить тяжело. Я…»
Раздраженно:
«Ирма, солнце мое, ты сейчас можешь рассказывать что угодно. Но при этом, пожалуйста, поднимай свою пятую точку и шагай. Ты мне еще живая нужна».
«Зачем?»
«Что за глупые однообразные вопросы!»
«И все же. Зачем я тебе?»
«Вот же… Ну хотя бы затем, чтобы Славку вернуть! А сейчас давай-ка: ать-два!»
Я улыбнулась, но улыбка вышла кривой: мышцы лица тоже болели. Попыталась встать, но лежала я на спине, а подать руку, чтобы помочь, было некому.
«Жучок, барахтающийся в луже. Жалкое зрелище. Так, Ирма, давай мы с тобой сейчас повторим наш эксперимент, только теперь я займу твое тело. Давай, не трусь. Я, в отличие от тебя, умею выживать в нестандартных ситуациях».
Ирина:
Эта слоновья туша с центнер весом ходить не умеет. Совсем. Нет, я встречала в своей жизни множество и просто полных, и толстых, и даже очень тучных людей. Но они, если, конечно, не были прикованы к кровати или инвалидному креслу, хотя бы умели передвигать ноги, знали, как это делается. Это же чудо…
«Будешь ругаться – вернусь».
«Я тебе вернусь, умнице такой! Иди давай! Движение – это жизнь. Блин, Ирма, ну нельзя же так! Тебя же должны были научить хотя бы ногами двигать».
«Зачем? Есть слуги, рабы».
Угу, есть, кто бы спорил.
«Да, действительно. И где они все сейчас, а? Где слуги? Где рабы? Молчишь? Правильно делаешь, что молчишь. Знаешь, если эти твои похитители решат вдруг вернуться и тебя добить, я ничего сделать не смогу, даже спрятаться: ты топаешь, как раненый слон. Как очень медлительный раненый слон. Мы с тобой, дорогая моя, за полчаса и пары километров не прошли!»
Это что еще за звуки впереди? Похоже, я накаркала, и кто-то быстро идет нам навстречу…
– Ирма, дорогая! Ты жива!
А голос-то очень знакомый. Тьфу ты. Муж. Это хорошо. Значит, моя миссия закончена.
«Ирма, вылезай. Ирма!»
– Ирма, милая, посмотри на меня.
«Ирма, ты что творишь? Возвращайся давай!»
– Ир…
Подбородок приподняли холеные мужские руки с длинными, унизанными перстнями пальцами. В мои зеленые глаза уставились глаза тёмно-карие, цвета пьяной вишни.
– Ты не Ирма! Где моя жена?
Да что ж так орать-то? Я скривилась:
– Вот я бы тоже хотела знать, где носит твою благоверную. Ирма, вылезай, все закончилось.
Внутри молчание. А вот обладатель карих глаз внимательно наблюдает за мной, будто решает, не пожертвовать ли супругой и не упокоить ли нас обеих прямо здесь, в лесу. А что? И могилка удобная вон там, под валежником, образовалась. И главное, никто ж и не найдет потом. А сами мы отсюда точно не выберемся.
– Кто ты? Демон?
– Ага, аж два раза. Обычная женщина.
Не поверил.
– Обычные так не разговаривают.
Да что ты говоришь? А как они разговаривают? Как твоя амеба-супруга?
– Хорошо, пусть будет драгоценная. Ирма, твою ж дивизию, вылезай на этот свет сейчас же! Я, вообще-то, не подписывалась общаться с твоим супругом!
Снова молчит. Да что ж такое!
– Как тебя зовут?
– Ирина. Можно Ира. А тебя?
– Вартариус.
– Варт, значит? Ничего так, стильненько.
Похоже, сокращение ему не понравилось. Вон как скривился. Будто десяток лимонов в один присест слопал.
– Что ты сделала с моей женой?
Шикарный вопрос. Логика, ты там где потерялась?
– Съела! Со всеми потрохами! Ирма, сейчас же вылезай, зараза ты такая! Слушай, она у тебя всегда такая упертая, или это мне сегодня повезло? Помогла, блин, на свою голову! Ирма!
«Он будет злиться… Я… Я боюсь его… Пусть дома…»
Что? Твою ж…
– Ты что, еще и бьешь ее???
Смотрит, как на буйно помешанную.
– Я к ней и пальцем не прикасаюсь!
Угу, видела я, как ты к ней не прикасаешься. Она потом полночи в подушку ревет.
– А что ж она так боится тебя, что возвращаться не хочет?
Изумление. Искреннее, причем. Такое не сыграть.
– Она меня боится?
А то ты не знал об этом.
– Именно. Сказала, что ты злиться будешь. А в голосе паника. Что ты делаешь с ней, ирод?
А вот теперь растерян.
– Ничего. Честью клянусь!
Честью, говоришь?
– Так, ладно. Я замерзла, пока тащилась по этому дурацкому лесу. У вас тут не лето, знаешь ли. Если эта красавица, жена твоя, не хочет вылезать, значит, пока пойду я. Потом у меня прозвонит будильник, и ее тушка грохнется на землю.
Ирма угрозой не впечатлилась и появиться не соизволила, а вот ее муженек посмотрел недоверчиво. Впрочем, его проблемы. Мое дело – предупредить.
– Куда идти-то, Сусанин?
– Кто?
– Забудь. Это из моего местного фольклора. Так куда идти? Показывай давай.
Ирме повезло: я успешно дотащила ее тучное тело до ожидавшей нас у леса герцогской кареты и даже усадила в кресло. А потом действительно прозвонил будильник.
Ирма:
Я почувствовала, как уходит в свою реальность Ира, но возвращаться на свое место просто не захотела, в результате, как она и предсказывала, внешне все смотрелось, как продолжительный глубокий обморок. Мой муж, естественно, не обратил на это ни малейшего внимания: в течение всей нашей езды обратно он задумчиво, не отрываясь, смотрел в окно. По возвращении двое рабов по приказу супруга отнесли меня в постель, а сам он удалился к себе в комнату. Что ж, все это было вполне ожидаемо, только на душе все же очень тоскливо…
Как оказалось, вернулись мы ближе к вечеру, и я, умаявшись за день, уснула практически сразу же, как оказалась в кровати.
Ночью я видела Иру, на этот раз ожесточенно спорившую о чем-то с группой пожилых мужчин. Они все вместе сидели за большим столом, изредка прихлебывали воду из хрупких белых стаканчиков и всеми силами старались доказать друг другу свою точку зрения. Видно, сказалась сильная физическая усталость вкупе с серьезным переутомлением, но пробиться к своему альтер-эго я не смогла и лишь с любопытством наблюдала за ее действиями со стороны.
Утром, выгнав горничных, неожиданно зачем-то пришел муж. Пришел и сел на кровать рядом со мной. Я, еще не до конца придя в себя после сна, не смогла сдержать эмоций, и он заметил мой страх. Недовольно поморщился:
– Эта странная женщина в твоем теле была права: ты действительно меня боишься. Почему?
Я была в растерянности, не знала, что ему на это ответить, поэтому просто молчала, упорно стараясь смотреть куда угодно, только не на своего богами данного супруга.
– Ирма, объясни: в чем дело? Я тебя не бью, ты вольна в своих решениях, тебе практически ничего не запрещается. Так почему, ради всех богов, ты меня боишься?