Страница 61 из 81
Западноукраинские переселенцы за океан на места поселения привезли древний этноним «русин». Под таким именем их знали в Канаде и США. Изменение наступило лишь в 1919 г., когда термин «украинец» стал объединять поселенцев «знающих свое национальное происхождение»[835]. В. Гнатюк, изучая переселенцев в Бачке (Югославия), утверждал «Бачванские Русины не утратили еще своего народного названия… они называют себя „Русины“, и под таким именем знают их соседи»[836]. Можно заметить, что классики марксизма знали украинцев именно под именем русинов. В длинном письме Энгельса к Марксу (1851) по польскому вопросу находим: «Четверть Польши говорит по-литовски, четверть по-русински»[837].
Австрия имела положительное влияние на культурный, церковный и политический подъем Галиции, в том числе на свободное развитие запрещенных Москвой «руського»-украинского языка и школьничества. Еще в 1787 г. при Львовском университете основан для русинов научный институт, т. н. «Studium ruthenum». В начале XX ст. в Галиции функционировало 15 гимназий с «руським» (украинским) языком обучения. На 1912 год «было в Галиции 2420 государственных украинских народных школ, в них учили ровно 4600 украинских учителей»[838]. А в то время под Россией не было никакой украинской школы. Во Львовском университете работали украинские кафедры и в недалекой перспективе должны были создать отдельный украинский университет. На кафедре истории работал будущий первый президент Украины — Михаил Грушевский. Львовское Научное Общество им. Т. Шевченко превратилось в неофициальную украинскую академию наук. Присоединение к Австрийской монархии Галиции (1772 г.) украинцы расценивали как «улыбку судьбы», потому что она стала интегральной частью Европы. «Господеві слава, що не вся Русь попалася в поробу московську; що під людяним берлом (скіпетром) нашого австрийского царя остається одна часть руського краю, де народові руському своєї правди домагатися і за кривду братньої землі свій голос піднести вільно. Похіснуємо з нашої волі»[839].
Логика многолетней этноцидной политики деспотической России требовала завоевания Галиции, Буковины и Закарпатья, чтобы без препятствий завершить процесс уничтожения (полной ассимиляции) «русько»-украинского этноса. Имперская российская публицистика ставила в укор царизму «недальновидную снисходительность и уступчивость» при разделах Польши, когда, дескать, проворонили «исконную русскую землю» — Галицию, Буковину, Закарпатье, а могли заграбастать. Особенно в этом отличились проф. Киевского университета известный украинофоб Флоринский и, упоминавшийся уже, киевский «Клуб русских националистов». Колонизаторы постоянно скулили: «несмотря на присущую Екатерине II гениальную предусмотрительность, она допустила одну колоссальную политическую ошибку: она согласилась… на передачу Австрии Красной Руси и Буковины»[840]. Интересно, что Солженицын уже в 1996 г. меланхолически повторил обвинение Флоринского и его компании. Эта же самая логика ассимилятора принудила Сталина подписать с Гитлером пакт в 1939 г., по которому Западная Украина отходила под правление Москвы.
В Петербурге в 1908 г. было основано «Галицко-Русское Общество» с филиалами во всех самых важных городах России. Активисты «Общества», в частности гр. Бобринский, призвали царя начать против Австрии войну, чтобы присоединить к России галицких «русских людей». Но звучали и противоположные, трезвые голоса. Например, П. Дурново, министр внутренних дел России, предупреждал: «Лишь безумец может хотеть присоединить Галицию. Кто присоединит Галицию, потеряет империю»[841].
В 1989 году, накануне распада Советского Союза, глава комиссии по национальным вопросам Верховного Совета СССР Румянцев жаловался перед журналистами, что Сталин все правильно обустроил: и Прибалтику, и Сахалин с Курилами, и Молдавию, но сделал одну кардинальную ошибку — присоединил Западную Украину. «А Западная Украина, — плакался этот функционер, — вечная головная боль». Кстати, называли Галицию Галицией лишь оккупанты как с Востока, так и с Запада. Древнейшие украинские названия это Галич, Галицкая Земля, Галицкая Украина. Название Галич впервые было зафиксировано, когда сын Ярослава Осмомысла, Владимир, убежал в 1188 г. на Мадьярщину. На год позднее, в 1189 г., встречаем первое в истории упоминание о названии «Галиция». Это приспособленное к латинскому произношению название Галиции. Так вот Галиция — старейшее историческое и исконное название этой земли.
Российские украинофобы разного сорта от профессоров университета до генералов из генерального штаба, наконец, побуждали царскую Россию начать против Австро-Венгрии войну, которая переросла в Первую мировую. «Жажда уничтожения Пьемонта украинства в австрийской Украине была единственной действительной и решающей причиной того, что Россия, будто обороняя Сербию, вступила в войну с Австрией»[842]. Уже на второй день войны (2.VIII.1914 г.) российские войска осуществили давно подготовленный поход в Галицию. Захваченная неожиданно, австрийская армия временно отступила к перевалам Карпат. Казалось, наконец реализуется имперская мечта Москвы овладеть ненавистным гнездом сепаратистского мазепинства и положить конец русько-украинскому этносу. В начале августа 1914 г., то есть после объявления Россией войны Австрии, в Киеве состоялось собрание т. н. «Карпато-Русского Освободительного комитета». Комитет издал десятками тысяч экземпляров прокламацию к «Многострадальному Русскому Народу Галицкой земли!». В прокламации, в частности, есть такой пассаж: «Последний твой повелитель и враг — злопамятная Австрия, покусилась на твою душу, на твою веру, на твое славное имя Русь, русский»[843]. Дядя царя, он же российский главнокомандующий, обратился к населению Галиции с напыщенным манифестом, выдержанным в духе панмосковитской идеологии: «Наследие св. Владимира, земля Ярослава Осмомысла, князей Данила и Романа, сбросив ярмо, пусть поднимет флаг единой, большой России!.. Пусть Господь поможет своему царственному помазаннику Николаю Александровичу, императору всей России, завершить дело великого Ивана Калиты»[844]. Российское воззвание к галицким украинцам 1914 года звучало: «Русины и Галичане!»[845].
Ссылаясь на «исторические права» мелкого залесского князька, который владел территорией, равняющейся двум-трем современным административным районам, манифест огульно призвал галичан становиться под флаг имперской химеры «единой, неделимой». Реально это означало тотальный погром украинства. Все украинские учреждения Галиции и Буковины независимо от их характера, а также издательства, газеты, журналы, библиотеки, школы, гимназии, кафедры, детские садики и т. п. были закрыты российскими жандармами. Началась грубая ликвидация украинской греко-католической церкви. Одновременно происходили массовые репрессии украинских деятелей: политических, образовательных, церковных. В Сибирь за неполный год российская оккупация сослала свыше 12 тысяч лиц, среди них самого митрополита А. Шептицкого. В 1939–1944 годах НКВД повторило это в значительно больших масштабах.
Вторжение в Галицию миллионной российской армии, не считая тьмы исправников и жандармов, имело еще и другие последствия. Впервые украинское крестьянство Галиции, Буковины и частично Закарпатье встретились с глазу на глаз с такой массой российского крестьянства, а интеллигенция имела возможность получить опыт общения с российским офицерством. Наступало историческое время: пора взаимопознания и пора потери иллюзий. Галицкие русины, очевидно, убедились, что «русские» от «русинов» отличаются и языком, песнями, обрядами, образом жизни, домашним и родственным устройством, традициями, одеждой и в сущности, вероисповеданием. Встреча с солдатами-украинцами тоже оказала «глубокое впечатление в широких народных слоях Галиции, которые в массе своей впервые поняли и ощутили теоретическое прежде для них понятие „Украина“, почувствовали свою близость к ней, породнились с ней»[846]. Со своей стороны российская масса узнала, что в Австрии, согласно переписи населения 1910 г., проживают четыре миллиона сто семьдесят тысяч людей, которые свою национальную принадлежность определяют древним, княжеским этнонимом «русин». «В далекой от нас Австро-Венгерской монархии, по обеим склонам Карпатских гор, в Галиции, Буковине и Венгрии, проживает родственное нам славянское племя — „русины“»[847]. Потом автор этой пропагандивной брошюры объясняет, что «русины» есть не кто иные, как «малороссы». В другой подобной брошюре тоже военного времени так же говорится о четырех миллионах русинов в Австро-Венгрии, а дальше: «Кверху от Сяна живут поляки, книзу — русины, то есть те же украинцы, тридцать миллионов, которые цельным сплошным участком заселяют весь юг России»[848].
835
Гладишевський М. Національні назви перших українських поселенців у Канаді // Західньо-Канадський збірник. — Едмонтон, 1973.— С. 16.
836
ЗНТШ. — 1899.— Т. 28.— С. 39.
837
Ульянов Н. Замолчанный Маркс // Юность. — 1995.— № 4.— С. 54.
838
Пеленський 3. Між двома конечностями // Євген Коновалець та його доба. — Мюнхен: Вид-во фундації ім. Є. Коновальця, 1974.— С. 514.
839
Ровесна літопись // Мета. — 1863.— № 2.— С. 176.
840
Царинный А. Украинское движение // Украинский сепаратизм в России. Идеология национального раскола. — М.: Москва, 1998.— С. 140.
841
Записка П. Н. Дурново 1914 г. Париж, 1942 // Новая и новейшая история. — 1998.—№ 1.— С. 141.
842
Проти засуду національної смерти — за самостійністю і незалежністю українського народу! Пропамятне письмо української соціял-демократичної партії в Австрії до Соціялістичного Інтернаціоналу. — (Б. м.), 1916.— С. 10.
843
Петрович І. Галичина під час російської окупації.— (Б. м.), 1915.— С. 7.
844
Розанов В. В. Война 1914 года и русское возрождение. — Петроград, 1915.— С. 95.
845
Когут Л. Україна і московський імперіалізм. — (Б. м.), 1916.— С. 105.
846
Дорошенко Д. Як українці наддніпрянські помагали своїм наддністрянським братам у часі Галицької Руїни 1914–1916 років // На вигнанні: Альманах. — Львів, 1925.— С. 22.
847
Вульфсон Э. С. Галиция до Великой Европейской войны. — М.: Панафидина, 1915.— С. 3.
848
Богданович М. Червонная Русь. — Ярославль, 1914.— С. 3.