Страница 31 из 62
- Титанический труд, - пробормотал Мулис. - Наши академики говорили, что сразу махнули рукой на те земли, поскольку восстановление заняло бы несколько столетий. А вот Гордаз, вопреки прогнозам, сумел справиться за сто пятьдесят лет, причём приложил немало усилий, чтобы превратить столь неуютное местечко в подобие рая.
- И такой человек считается у вас темным властелином?! - искренне изумилась Катя.
- Тогда не считался, но затем, - Зандукей сделал драматическую паузу и продолжил. - В один прекрасный день мелкие государства, находившиеся по ту сторону гор, окружавших Пустоземелье, подверглись атаке диких племен. Нападение было таким яростным и агрессивным, что никто не успел оказать сопротивление. Но зато очень скоро стало известно, что эти захваченные земли перешли владыке Гордазу. И тот вовсе не думал останавливаться. Очень быстро собрав новые силы, он организовал завоевательный поход. Одна за другой страны падали к ногам Гордаза, и, казалось, ничто не сможет остановить поступь его могучей армии.
- И как же его остановили? - полюбопытствовали одновременно Катя и Лазурель.
- Он сам остановился. Увеличив территорию своей империи раз в пять, владыка внезапно перешел к обороне, укреплению границ, тренировке войск. Соседи, опасавшиеся новых походов, пытались организовать союзы, но Гордаз с легкостью разбил их армии.
- А дальше что?
- Ничего, - внезапно остановился паладин. - С тех пор ситуация мало изменилась. Гордаз очень медленно захватывает окрестные земли, хотя имеет в своем распоряжении силы, способные покорить все континенты. Ему прислуживают демоны, вампиры, драконы, призраки и многие другие силы, но тёмный властелин предпочитает лишь укреплять свои земли, издеваться над соседями и предаваться всяким утехам. Бывали случаи, когда он даже уходил с захваченных территорий, чтобы потом снова их завоевать.
- А как же зверства? - удивился Лазурель. - Обычно в рассказах про Гордаза особый акцент делают на его жестоком отношении ко всем врагам. Да он даже слуг своих держит в постоянном страхе.
- Об этом в книгах ничего не говорилось, - пожал плечами Зандукей, затем зевнул и улегся рядом с Катей.
- Хорошая история, - пробормотала девушка. - Но она не объясняет, зачем я ему понадобилась.
- Теперь, наверное, придется объяснять мне, - не выдержал лучник. - У Гордаза есть одна слабость, хотя с её помощью никто пока не смог его подловить. В общем, эта слабость - женщины.
- Причем еще с молодых лет, - добавил паладин. - В одной книге рассказывалась история короля Шумалы, замок которого штурмом взял Гордаз, ещё будучи командиром наемников. Поскольку Шумала тоже любил женщин и даже держал немаленький гарем, они с Гордазом быстро нашли общий язык на этой почве. Слово за слово возник спор, и варвар похвастался, что сможет удовлетворить всех дочерей короля, вошедших в брачный возраст, а таковых насчитывалось два десятка. Король принял вызов. По условиям спора, если Гордаз проигрывал, то добровольно уходил из замка не солоно хлебавши, ну а если побеждал, Шумала признавал себя его вассалом.
- И Гордаз победил? - с интересом спросила Катя.
- Нет, его хватило всего на семнадцать девушек. Зато силы после этого распределять научился.
- Все равно могуч, - уважительно произнес Лазурель. - Кстати, он до сих пор не изменился. Владеет постоянно пополняемым гаремом, про который ходит множество слухов. Согласно одним сплетням, чародей отдает всех надоевших ему женщин на поругание оркам или на корм дракону. Другие наоборот заверяют, что многие пленницы впоследствии возвращаются к родным. Если вспомнить историю с нижним бельем, думаю, в этом есть доля истины.
- А еще Гордаз стал первым и, безусловно, лучшим мастером межмировых порталов, - вновь проскрипел Мулис. - Именно после него пошла мода тащить оттуда все, что под руку подвернется.
- Опять же по слухам, - добавил Лазурель. - Устав от местных женщин, он временами переключается на особей из иных миров. Так что, наверное, в какой-то момент ты попалась ему на глаза, и наложенные на тебя проклятия подтверждают мою версию.
- Но почему я попала не к нему, а очутилась в пещере дроу?
- Это знают только боги и Гордаз. Впрочем, помехой могло стать Око Бога. Но, боюсь, истину мы узнаем не скоро, если узнаем вообще. Ну что, твоё любопытство удовлетворено?
- Вполне, - выдохнула девушка и перевернулась на бок, пытаясь задремать.
Увы, история про чародея-бабника лишь еще больше распалила её воображение. Мозг рисовал картины прекрасного мускулистого варвара, обладавшего силой Модо, чуткостью Зандукея, красотой Лазуреля, мозгами Мулиса и нахальством Вальдемара. Катя даже застонала от разочарования, ведь в реальности вряд ли возможно встретить такого мужчину. И даже теми, кто был под рукой, она не могла довольствоваться из-за дурацкого приказа командира. Оставалось надеяться, что это ненадолго, а то девушка опасалась, что может сойти с ума.
***
Гнев и ярость с удвоенной силой гнали Мантузора и его товарищей на поиски цели. Гибель Серадийона сильно ударила по чувствам членов отряда. Даже командир оказался потрясен до глубины души, пусть погибший демон никогда не был ему другом, но он оставался его подчиненным и сородичем по "инферно". Эмоции требовали суровой мести, а холодный разум подсказывал самые долгие и мучительные способы.
Мантузор уже принял решение. Девушку он, как и положено, отдаст Гордазу, но после того, как владыка с ней наиграется, попросит себе в подарок. И тогда та узнает, что значит вызвать гнев "инферно", уж Мантузор постарается приложить все силы, чтобы смерть её не была быстрой и безболезненной. И если Серадийон умер счастливым, это ещё не обязывает оказывать подобную милость и его убийце.
Впрочем, сладкие мысли о расправе над девкой пришлось временно отложить, поскольку сейчас требовалось решать совсем иную задачу. Дело в том, что цель покинула Вивицию и скрылась в неизвестном направлении. Учитывая, что из города выходило пять дорог, поиски могли затянуться надолго. После недолгих размышлений командир принял решение пока оставить без внимания тракт, по которому их добыча сюда приехала. На каждый из оставшихся путей было послано по демону.
Всю ночь Мантузор носился как угорелый, опрашивая свидетелей. Зачищая следы, пришлось сжечь трех крестьян, пару бродяг и одного купца. Под утро командиру всё-таки повезло, и он наткнулся на забулдыгу, который, приняв демона за свое очередное видение, дружелюбно поведал ему о недавно проехавшей мимо повозке с толпой разношерстного народа.
- Девка с ними была, видать, похитили, - смачно добавлял он подробности.
- Почему так думаешь? - заинтересовался демон.
- Дык она все дергалась и умоляла ей помочь. А её чуть ли ни силой держали, угрожая привязать к повозке, если не успокоится.
Вообще-то хватило бы и описания спутников. Сразу после гибели Серадийона Мантузор проследил его путь по оставшимся сгусткам энергии и вышел на таверну, в которой, как оказалось, и обитала их цель последние несколько дней. Демону не составило труда уговорить первого попавшегося оборванца войти внутрь и навести справки. Мужик согласился после того, как демон пообещал ему бессмертие в обмен на душу тёщи, и блестяще справился с заданием, в подробностях расписав состав отряда. Заполучив нужную информацию, Мантузор прибил ненужного свидетеля вместе с его тещей, которую тот притащил за собой, чтобы сразу одарить демона.
Теперь, узнав от пьянчуги, куда движется цель, демон поспешил развернуть бурную деятельность. Этого забулдыгу он убивать не стал, поскольку тот так добродушно уговаривал демона еще раз навестить его и поболтать, что у Мантузора рука не поднялась. Чтобы избавиться от ненужного чувства неловкости, командир вновь собрал отряд воедино и продолжил поиски.
Правда, очень скоро выяснилось, что, даже зная точное направление, очень сложно найти искомое, будучи демоном. О том, чтобы идти по дороге, не могло быть и речи, а с небес очень сложно обнаружить то, что очень хочет оставаться замеченным. Мантузор подозревал, что причиной столь поспешного отъезда цели послужило знакомство с Серадийоном, и, похоже, противники догадывались о погоне и могли пойти на любые хитрости и уловки. В итоге демонам пришлось изучать каждый подозрительный участок. Скорость полёта при этом, разумеется, снизилась, хотя у повозки, если она продолжала движение той же дорогой, всё равно не было никакой возможности удрать.