Страница 64 из 70
— Α чего хочется? — соблазнительно мурлыкнул этот чёрный лис.
На языке вертелось провокационное «тебя», но в животе вновь немелодично забурчало, выдавая с головой.
Лири рассмеялся:
— Понял, зову Маса.
— Нет, стой!
Я аж подскочила на кровати и затравленно заозиралась.
— Что случилось, тсани?
Незнакомое слово резануло слух, но не отложилось в памяти, совсем иное волновало:
— Мне нужно одеться, укрыться, да хоть что-нибудь! — отчаянно воскликнула, надеясь на понимание.
Лин недоуменно посмотрел:
— Ты стесняешься? Кого? Нас?
А потом догадка озарила его:
— Серебряный. Ты боишься предстать перед ним в этом виде. Почему?
— Я…
Ну вот как объяснить, если я сама толком не понимаю своих страхов? Но мой мудрый танасаах избавил меня от потребности копаться в себе, да и от ненужных вопросов — дверь отворилась, и он просто зашёл внутрь, даже не потрудившись постучаться. А ведь я была уверена, что защита на комнате совершенна. Впрочем, о чём это я? Сама же вписала слепок его ауры во все контуры.
— Тана’ле, — поздоровался Мас.
Я с непонятным чувством наблюдала, как он прошёл с подносом к небольшому столику у дивана, разложил тарелки, бокалы, а потом повернулся к нам, словно ничего особого не произошло, словно он ничего не заметил:
— Я принес вам еды и вина, вам стоит подкрепить силы.
Лин, сидевший рядом, настороженно замер, словно кот готовый к бою, но Мас совсем не обратил на него внимания. Он смотрел только на меня с таким нечитаемым выражением лица, что я невольно потянулась к нему по связи и… Лучше бы я этого не делала. Если раньше мне казалось, что его обожанию нет предела, то теперь я поняла, что всё это были цветочки — теперь от него шли волны слепого преклонения, как перед божеством. Впрочем, разве не был я Богом для него и до этого? Был. Но теперь всё страшнее, теперь я Богиня — непогрешимая, совершенная, единственная. Крэшшш…
Мас смотрел всё так же безмятежно, но этот спектакль в стиле «британский потомственный дворецкий» был рассчитан не на меня, он явно предназначался двум моим якорям. И они клюнули, встали с постели и даже соизволили что-то надеть, вот только Лин двигался подчеркнуто вальяжно, демонстрируя свое якобы безразличие к ещё одному зрителю, и вот его театр одного актера не выдерживал проверку на правдивость — эмоции читались легко, и нельзя сказать, чтобы он был спокоен или чувствовал себя комфортно. Так забавно.
Пока я была погружена в чужие чувства и переживания, Мас успел достать мой халат и уже стоял возле кровати, готовый помочь мне облачиться. Поймав мой взгляд, он слабо улыбнулся, то ли подбадривая, то ли подтверждая, что он всё так же мой тана’саах, но в этом я и не сомневалась.
Мягкий шёлк скользнул холодом по телу и тут мне стали понятны намеки Лири и Лина. Я и в образе парня не отличался серьёзными габаритами, но в этом теле я тонула в собственном халате! Бездна, я должно быть совсем ребенком выгляжу… Обернувшись к столику и расположившимся за ним дроу и инкубу, я вдруг нестерпимо захотела обратно в мужскую ипостась — они так смотрели на меня, что казалось еще немного и протянут конфетку. Заманивая в свои сети. Извращенцы!
— Тсани, не смотри так возмущённо, не хмурь свой хорошенький лобик, лучше иди сюда, — проворковал этот нагло ухмыляющийся дроу.
Опасливо покосившись на брата, но не увидев там поддержки, я всё же рискнула возразить:
— Мне бы помыться сперва…
— Потом. Успеешь. Тем более, что одну в ванную мы тебя не отпустим, — взгляд в сторону Лири, легкий подтверждающий кивок и лукавое — Вдруг ты в этом теле плавать не умеешь, ещё утонешь…
Понятно. Дорвался дроу до… Ладно, не стоит так грубо выражаться, я же девочка. Крэшшш, кажется поменялось не только тело…
Уже подойдя к столу я поняла, что эти два гада решили меня окончательно сбить с толку и вывести из равновесия — они уселись на разные диванчики и теперь мне нужно было выбрать одного из них и пристроиться рядом. А вот фиг вам!
— Мас, придвинь, пожалуйста, кресло от камина.
Мой тана’саах тут же выполнил просьбу, и я с видом королевы разместилась в огромном кресле. Вот так, знай наших!
Запахи еды отбили дальнейшее желание выделываться, настойчиво требуя воздать должное искусству повара. Тем более, что по крайней мере одному гаду отомстил Мас — просто расположившись рядом с Лином.
Некоторое время мы молча ели, лишь тана’саах предпочёл ухаживать за мной вместо того, чтобы есть самому. На мой вопросительный взгляд он с улыбкой ответил:
— Я уже обедал, тана’ле. Да и пока вы кушаете, я доложу о текущем состоянии дел.
Мас говорил неспешно, обстоятельно описывая всё произошедшее за время моего отсутствия в Цитадели, скорее заполняя паузу, чем действительно докладывая. Наконец с завтрако-обедом было покончено.
Жаль, что я не додумалась растянуть это действо. Жаль, что позволила усыпить бдительность. Первый же вопрос застал врасплох:
— Договор со Льдами выполнен?
Я пораженно уставилась на Маса:
— Откуда…?
Тёмный Целитель пожал плечами:
— Догадаться было нетрудно. История вашего рождения и первых дней жизни говорит за себя.
— Мы опять на «вы»?
Дроу мягко улыбнулся:
— Как пожелает тана’ле.
— Тана’ле не желает изменения наших отношений.
Мас глубоко склонил голову, принимая мои слова как приказ, а потом вновь спросил:
— Выполнен?
— Лишь одно из условий.
Серебряный поджал губы:
— Что ты еще должна?
От холодного тона моего тана’саах стало немного не по себе, но я знала, что его гнев и недовольство направлено не на меня, конечно же нет.
— Многое.
— В обмен на…?
— Жизнь.
— Хм, — дроу покачал головой — Плохая сделка.
Это как сказать, но разве сможет меня понять проживший тысячу лет?
— Кроме жизни мне обещали отдать всю мою сущность, — добавила я, то ли оправдываясь, то ли так своеобразно прося совета.
— Сущность? — вопросительно приподнял брови Иллири, а потом оглядел меня и напряженно поддался вперед — То есть ты вновь станешь собой, ну той, что до попадания в этот Мир?
Самое интересное, что Мас никак не отреагировал на весть о моей иномирности, даже по связи ничего не прилетело. Неужели он и об этом знал? Лири требовательно смотрел на меня, ожидая ответа и пришлось нехотя проговорить:
— Нет, речь не об этом. Прежней мне не стать никогда. Льды многое забрали. Я даже родителей своих не помню… Совсем.
Тепло, повеявшее от всех троих согрело меня намного лучше горячего чая, что я отпивала, цедя мелкие глоточки.
— Тебя это тревожит, — не спросил, но констатировал Лири.
— Нет, уже нет. В первые годы жизни всё было странно, будто бы я и не я вовсе, а наблюдаю за всем со стороны, словно зритель. Потом, постепенно, моё восприятие Мира изменилось — я стала привыкать к Цитадели, к разумным здесь живущим, к своему положению и месту в этом Мире.
— Ты вела себя как ребенок… Кстати, сколько лет тебе было, когда ты покинула свой мир?
— Не знаю, не помню, но я точно уже не была ребенком. Иногда мелькают разные картинки, бессвязные, обрывочные, я их едва понимаю, но это точно не детские воспоминания.
— Значит взрослый разумный попал в тело ребенка, — задумчиво проговорил братец, а потом вскинулся, будто усмотрев несоответствие и повторил — Но ты вела себя как ребенок!
— Я и была ребенком. Тело ребенка, его ощущения, его точка зрения на Мир. Душа может быть сколько угодно старой, но бытье определяет сознание.
— Мудрые слова, — кивнул Мас — И всё же, что ты помнишь о себе прежней?
— Совсем ничего. Я была женщиной, не очень юной, человеком. Кажется, я была одинока, но я не уверена. Последнее, что я помню — самолёт, паника, удушающее чувство конца, а потом Тьма… и Льды.
— Самолёт? — ухватился за незнакомое слово тана’саах.
— Эмм, это такой аппарат, по типу гномьих механизмов, но намного, намного более продвинутый. Он позволяет перемещаться по воздуху и перевозить пассажиров и грузы на большие расстояния.