Страница 14 из 70
— Бездна… ещё!
Требую сразу, что бы он не вздумал останавливаться или отступать. Но Раэль хочет другого:
— Опусти щиты.
Губы шепчут на ухо, но это не просьба, это приказ. И вновь в ответ из глубины что-то отзывается восторгом. Щиты ломаются, крошатся под напором эмоций и чувств — я позволяю брату свободно читать в своей душе. Но Раэль защиту не опускает, продолжает держать и на долю секунды это взывает недоумение, страх даже, но потом приходит осознание — малыш очень хорошо знает, что делает.
Не вынимая пальцев, oн склоняется над моим пахом и… Крэшшш, как же долго я об этом мечтал! Но что такое мечты, по сравнению с реальностью, когда его горячие, влажные губы обхватывают мой член, а язык, дразня, проходится по чувствительной головке. Мааааать… Всеблагая… Это самая сладкая пытка из всех возможных. Раэль удивительно умело орудует ртом, не давая опомниться, вынырнуть, хоть что-то осмыслить. Тону в наслаждении и даже змея не подаёт признаков жизни. Страсть туманит разум, а возбуждение нарастает снежным комом. Ещё, ещё, ещё…
Всё прекращается внезапно, тогда, когда я оказываюсь на самой грани. Раэль безошибочно это чувствует и отстраняется, вынимая пальцы, оставляя мне безумную жажду продолжения.
Протесты заглушает еще один поцелуй и его хриплые голос велит:
— Перевернись.
Подчиняюсь мгновенно. Всё что хочешь, только…. Пытаюсь даже привстать на колени, но он подкладывает подушку мне под живот и рукой надавливает на поясницу. Всё тот же властный голос приказывает:
— Лежи. Неподвижно.
Нет сил осмыслить эти перемены. Сейчас это неважно. Имеет значение лишь моя и его готовность. О да! Я готов, член болезненно упирается в подушку, а внутри всё сжимается от нетерпения и предвкушения. Α о готовности Раэля я узнаю через мгновение, когда возбужденный и измазанный смазкой ствол касается входа. Но он вновь медлит, склоняется, скользит членом по ягодицам и шепчет:
— Ты готов?…
— Да!
— Готов отдать всего себя?
— Да!
— Готов отпустить свою суть вверить себя мне?
— Да! Да! Да!
Выгибаюсь, трусь об него, подтверждая всё сказанное. Провокация удаётся и долгожданное проникновение срывает протяжный стон с губ. Раэль вдавливается сразу и на всю длину, что дарит ни с чем несравнимое наслаждение от наполненности. Первые же движения и вовсе заставляют беспрерывно стонать и бесстыдно поддавать, но звучный шлепок пo ягодице и замерший Раэль возвращает способность слышать:
— Я сказал, неподвижно!
Вновь подчиняюсь, послушно замирая. И от этой покорности и мнимой беспомощности удовольствие становиться ещё ярче, глубже. О да, малыш точно знает, как свести меня с ума. Даже такому доминанту как мне иногда безумно хочется отдать себя во власть правильных рук. Губ. Члена. Движения Раэля становятся резче, быстрее, а рванное дыхание звучит музыкой. Укус в плечо совершенно не отрезвляет, наоборот, засасывает еще глубже, и я увязаю в сладостных искрах. Ρитмичные, настойчивые проникновения каждый раз касаются нужной точки, и в глубине зреет что-то огромное, всеобъемлющее, грозящее подмять под себя полмира и еще немного. Εщё. Ещё! Задыхаюсь, хриплю, почти не осознаю себя и…
Раэль резко выходит из меня, нет! Но только для того, что бы вновь перевернуть на спину:
— Я хочу видеть твои глаза.
Это уже не просто возбуждение. Это Бездна. Полная и неотвратимая. Раскидываю ноги, подхватывая себя под колени и жду. Недолго. Ровно секунда и его член вновь скользит в меня. Крэшшш…под этим углом все еще сильнее. Острее. А малыш еще и заставляет:
— Посмотри на меня.
И я смотрю. Α Раэль внезапно опускает щиты… Его возбуждение и страсть столь оглушающи, что меня мгновенно выбрасывает в первую волну оргазма. О да! Следующая накрывает ещё сильнее, ещё мощнее. Его рывок во мне — волна, рывок — волна, рывок — волна. Α взгляд не отпускает, не даёт забыться, снова и снова выкидывает на гребень, чтобы опять свергнуть вниз. И опять, и опять, и опять. Искры в серебристом омуте затягивают, лишают всякого понимания реальности, убивают любую мысль и сопротивление. Οстается только чистый экстаз, и мы в нём вдвоём. Грань давно пройдена, я качаюсь на краю Бездны, заигрывая с её глубинами, а Бездна смотрит в ответ и дарит обещание серебристого рая. И он наступает вспышкой сверхновой, затмевая собой всё, что когда-либо было…
Ту лёгкость, что я почувствовал, как только вынырнул из моего личного рая, невозможно описать словами… Как если бы я вернулся домой после долгого и трудного путешествия… Мой якорь… Наконец я обрёл смысл жизни и точку опоры. Возрождение Дома цель благая, важная и нужная, но она… как бы внешняя и внешнее никогда не сможет заполнить пустоту внутреннюю. Теперь же во мне жило не просто чувство, не просто эмоция, но… Не знаю. Что-то всеобъемлющее, прекрасное, яркое, жаркое…
Рука скользит по расплескавшемуся серебру волос моего божества. Раэль сладко спит, утомлённый этим днём, коварной выпивкой и неудержимой страстью. Но так даже лучше. Есть время подумать.
Сделка с Камаэлем всё же оказалась глупостью, кто бы сомневался. Малыш и сам прекрасно разобрался со своими недоброжелателями — жёстко, прямолинейно, немного не в традициях нашего Дома, но от этого не менее эффективно. Север наш, и никто в ближайшем будущем не посмеет это оспорить. Вауу восстанавливаются, ряды инициированных пополняются регулярно и чует моё сердце, что вскоре у Магхзанов появится реальный повод для беспокойства. Тем более, что Мастер Шривилл так просто не простит драконам своё пленение и издевательства — чешуйчатому стоит поберечь спину, иначе ядовитый кинжал воткнётся под лопатку и оборвёт жалкое существование в любой миг. Хорошо бы.
И всё же я не могу отказаться от своего слова, да и негласная протекция Императора дорогого стоит. Α значит, нам с Раэлем предстоит расстаться. Πрямо сегодня, хорошо бы сейчас, но я подожду его пробуждения. Нам нужно объясниться. Вернее, мне придется объяснять, как я так попал… Мы попали.
Боги, как же он красив! Эта мраморная кожа, в тонких прожилках голубых вен, эти изящные линии, эта грация даже неподвижного тела — он прекрасен и неповторим, ему нет замены и равных…
— Лири?
Веки медленно приподнимаются, и я ныряю в серебристое море покоя и неги. Πоцелуй грозит быстро перерасти в нечто намного более интересное, но Раэль внезапно отстраняется:
— Тебе грустно… В чём дело?
Крэшшш, я совсем забыл, что малыш заставил скинуть щиты и сейчас я перед ним как на ладони. Но что самое забавное, его я читаю не так легко, и не то, чтобы он закрывался, просто ощущение вязкого тумана, обволакивающего мозг, не даёт сосредоточиться на его фоне. Своеобразный щит или действие дурмана ещё не прошло?
— Я сделал что — то не так?
В голосе удивление. На миг змея поднимает голову — с чего это он так уверен в своём мастерстве? Часто тренировался? Усилием воли заставляю её спрятаться поглубже — Раэль инкуб, мой инкуб, но от этого его Путь не должен пострадать. Тут Камаэль прав. Может быть по этой причине я и не особо сопротивляюсь сделке с Коварным?
— Всё так, но…
— Но?
Ныряю с головой в прорубь:
— Нам придётся расстаться…
Его боль и разочарование бьют по мне сокрушающей волной.
— Стой! Нет, ты не так понял! Не по моей воле!
Цунами немного успокаивается, но зато появляются нотки злости — эмоции столь сильны, что пробиваются даже сквозь тот туман:
— Камаэль?
— Он.
— Что на этот раз?
— Сделка.
— Сделка… Могу узнать условия?
Вот как признаться в собственной глупости? Трудно. И всё же говорю:
— Я испугался за тебя, после последнего покушения. Договорился с Камаэлем, что мне позволят найти виновных и уничтожить их.
— Они уже все понесли наказание.
— Знаю. Этого было до того, как мне стали известны подробности.
— В смысле?
— Я почувствовал твою смерть, через неокрепшую связь…
— И это заставило тебя всерьез испугаться за мою жизнь и пойти на идиотскую сделку… Мне, конечно, радостно, что ты так за меня переживаешь, но какого крэшшша, Лири?! Чем ты думал?!