Страница 9 из 14
Через минуту вываживания добыча оказалась на берегу – это был приличный окунь, примерно на полкилограмма.
Он отправился в садок, а Говард, окрылённый успехом, насадил на крючок свежего червяка и вновь забросил удочку.
Отыскал глазами Рэнда, который, натянув на себя непромокаемый рыбацкий костюм с высокими резиновыми сапогами чуть ли не до подмышек, вошёл в воду по пояс и часто взмахивал спиннингом, стараясь сделать броски подальше и обловить участок побольше.
Дуглас свистнул напарнику и когда тот обернулся, поднял из воды и показал садок с окунем. В ответ сенатор оттопырил большой палец и с удвоенным усердием принялся хлестать коротким удилищем спиннинга над рекой, стараясь послать блесну как можно дальше.
Прошло несколько часов.
Солнце поднималось всё выше и выше. Становилось жарко.
У генерала в садке плескалось уже несколько небольших карпов, голавлик, по паре средних краснопёрок и окуней. По общему весу – примерно килограмма на три-четыре.
В общем-то, улова для барбекю на двоих хватит. Можно и уху сварить, если захочется.
Интересно, поймал ли что-нибудь сенатор? Да и вообще, куда он делся?
Рэнд, облавливая самые привлекательные участки на реке, постепенно отходил всё правее и правее, пока не скрылся из глаз за выступающим над водной гладью высоким яром.
Оттуда уже не было слышно свиста лески и шлепков от ударов блесны по воде.
Генерал забеспокоился, оставил удочки, положенные на штыри из веток с рогатинками, и отправился искать Рэнда.
Увидел его в нескольких метрах от берега, как только перевалил через яр.
Подошёл поближе, окликнул:
– Как дела у конкурентов?
Сенатор, не переставая вращать катушку правой рукой, указательным пальцем левой гордо ткнул в воду рядом с собой.
– Кое-что есть.
Присмотревшись, Рэнд увидел кукан, на котором шевелились две крупные рыбины.
Вдруг спиннинг сенатора согнулся в дугу. Загудела леска. Что-то большое и тяжёлое потянуло его в глубину. Рэнд упирался, отступал к берегу, поднимал короткое удилище вверх, по максимуму используя его упругость, с трудом вращал катушку.
Началась борьба не на шутку.
Говард бегом бросился за подсачком и быстро вернулся с ним обратно. Прямо в камуфляже, с подсачком в руках, булькая по воде намокшими кроссовками, подбежал к напарнику, ожидая, когда крупная добыча окажется рядом и её можно будет подхватить в сетку.
Несколько минут было непонятно, чем кончится поединок. У Рэнда по лбу текли струйки пота, глаза блестели, а дрожащие руки с трудом удерживали спиннинг.
Но он боролся изо всех сил, не желая уступать и терять трофей.
Генералу оставалось только поддерживать коллегу словесно, да страховать на всякий случай, чтобы рыба не утащила ловца в реку.
В конце концов, упорство сенатора дало результаты, добыча начала уставать, рывки стали слабее, реже.
Подматывая леску, Рэнд подтаскивал попавшегося речного обитателя всё ближе и ближе.
Наконец, утомлённая рыбина всплыла у самых ног сенатора. Прикинув её размеры, Говард понял, что подсачёк не понадобится, эта громадина в него просто не влезет. Надо хватать её за жабры и выволакивать на берег руками.
Генерал выбросил подсачёк на берег и крикнул:
– Рэнд, давай, хватай её за жабры и поднимай голову из воды! Потянем руками на берег!
Сенатор немного замешкался, растерявшись или прикидывая, как лучше ухватиться, потом бросил спиннинг, чуть наклонился и, просунув пальцы под жабры, попытался приподнять широкую усатую голову.
И тут…
Прямо перед сенатором вскипел мощный бурун, из воды высунулись огромные челюсти, утыканные острыми зубами и, ухватив пойманную рыбину, рванули её в глубину. У Ренда обе руки оказались зажатыми жабрами своей добычи и челюстями напавшего хищника и он, удивлённо выкрикнув:
– Чёрт! Крокодил?! Откуда здесь крокодил? – свалился головой в воду и, барахтаясь, стал погружаться вслед за пойманной рыбой.
Реакция генерала после первого полусекундного шока была мгновенной. Он бросился вперёд, схватил исчезающие в пучине ноги Рэнда и изо всех сил потянул на себя. Почувствовал огромное сопротивление. Напрягся. Откинулся спиной назад, к берегу. Упёрся в глинистое дно ногами. Рывок! Ещё рывок!
Сколько длилась эта борьба Говард потом вспомнить не мог. Понемногу он стал побеждать и вытаскивать захлёбывающегося сенатора из воды. Но его руки из пасти напавшего хищника вытащить не удавалось. Чудовище держало в челюстях пойманную рыбу и заодно руки сенатора намертво.
Спасли старые навыки военного.
Как только после очередного рывка тяга подводного гада на долю секунды ослабла, генерал, прижав тело сенатора к себе левой рукой, правой выхватил из подплечной кобуры свой старый армейский кольт, который неизменно брал на все охоты и рыбалки.
Затем правую с пистолетом вернул на место, сцепив обе руки в замок за талией сенатора. Выбрав момент и изловчившись, умудрился снять предохранитель, передёрнуть затвор и дослать патрон в патронник.
Потом рванул тело Рэнда на себя и когда из воды на мгновение показалась морда подводного чудовища, выстрелил дважды в огромный глаз.
Крупнокалиберные пули разнесли полголовы мерзкой твари.
Она разжала челюсти, и генералу удалось вырвать полузадохшегося сенатора из пасти речного чудовища.
Говард быстро выволок напарника на берег и тут же вернулся к раненому подводному зверю.
Разрядил в него весь магазин.
Когда туша полностью затихла в кровавой пене, осторожно обошёл её сзади, с хвоста, и с огромным трудом выволок на берег. Бросил и вернулся к сенатору.
Тот постепенно приходил в себя от шока, кашлял, тёр глаза, нервно тряся головой.
Говард встряхнул его за плечи:
– Ну, как ты? Живой?
Рэнд никак не мог отдышаться:
– Что это было? Крокодил?
– Нет, это рыба. Просто очень большая рыба с огромной пастью. Хищник.
– Ты его убил?
– Да, кажется.
– Помоги подняться. Подойдём, посмотрим.
Говард обхватил мокрого Рэнда за плечи, приподнял и довёл до туши, лежащей на берегу.
Это была ужасного вида рыба с огромными зубами. В раскрытой пасти виднелась голова полупроглоченного крупного сома. Тело чудовища – длиной больше трёх метров. Развороченная здоровенная морда и продырявленный пулями бок неподвижного монстра, говорили о том, что он действительно мёртвый.
– И что это, по-твоему? – тихо и ошалело спросил Рэнд.
Генерал сменил магазин в пистолете и спрятал его обратно в кобуру.
Потёр щеку, подумал:
– Помню, рыбаки рассказывали об одной редкой рыбе в здешних краях. Эта подходит под их описание. Страшный хищник. Вырастает до пяти метров. Ест всё живое. Иногда даже нападает на человека, но эти случаи очень редки.
Называется, вроде, панцирник. Панцирная щука или рыба-аллигатор. Я видел таких только на фотографиях в зоомузее. Давно уже о живых ничего не слышал, думал, все вывелись. А этот экземпляр, судя по пасти, форме тела и хвоста, кажется ещё и мутант.
– Напал-то он не на меня. Видишь, сома моего схватил. А руки оказались зажатыми в его жабрах, вот он меня и потянул вместе с добычей.
– Да… Рассказать кому – не поверят!
– А почему только рассказать? Неси фотоаппарат – снимем этого дьявола! Вместе с его жертвой, то есть, мною, и победителем, то есть, с тобой.
– Дай я сначала тебе руки посмотрю. Перевязать не надо?
– Нет, пожалуй. Чуть поцарапал только гад, зубами.
Говард всё-таки захватил вместе с фотоаппаратом, аптечку. Промыл спиртом и смазал зелёнкой неглубокие царапины у сенатора.
Ещё не отойдя, как следует, после схватки, грязные и мокрые, горе-рыболовы устроили небольшую фотосессию с трофеем.
Чудовище имело настолько страшный вид, что вырезать из него филе и готовить барбекю не решились, бросили тушу там же на берегу и отправились в лагерь. Улова и так было достаточно для хорошего обеда.
Солнце уже жарило в полную силу. Промокшие рыболовы разделись и развесили одежду сушиться на кустах.