Страница 52 из 67
– Прикажите ему уйти! – завопил Киллино. – Пусть он уберет оружие!
Мы приблизились.
– Хеллоу, толстяк! Что же это такое, наш молодой друг вам не нравится? – Я положил руку на плечо Клаберда. – Что вы тут делаете, малыш?
Клаберд опустил пистолет.
– Я рад, что вы во время пришли, мистер Кен, – смущенно сказал он. – Я уже спрашивал себя, что мне делать с этим человеком.
Хоскис провел рукой по волосам.
– Что это за тип? – спросил он, не скрывая удивления.
– Самый способный и самый достойный детектив, после Фила Венса, – ответил я.
Киллино неожиданно бросился к бумаге, лежащей на письменном столе.
– Не так быстро, – произнес Хоскис, отталкивая его. – Держись спокойнее, пока я не разрешу тебе шевелиться.
Клаберд подобрал бумагу и стал топтаться на месте со сконфуженным видом.
– Это показание, – проговорил он, протягивая мне исписанный лист бумаги, – оно полностью оправдывает вас, мистер Кен. Этот человек признался, что Бат Томпсон по его приказу убил Херрика, Гилеса и Броди. Они обнаружили фабрику фальшивых денег и поэтому поплатились своими жизнями. Надеюсь, что здесь все, как надо.
Совершенно ошеломленный, я пробежал глазами показания Киллино. Документ был составлен отлично. Я протянул его Хоскису.
– Боже мой! – только и сказал он, прочитав бумагу.
– Я отрицаю все, до последнего слова! – бормотал Киллино. – Я это сделал потому, что он угрожал мне смертью!
– Как вам удалось заставить его написать все это? – спросил я Клаберда.
– Я и сам ничего не понимаю, мистер Кен, – ответил он, нервно теребя свой галстук. – Киллино, вероятно, подумал, что мой револьвер может выстрелить сам. И, наверно, он был прав, потому что это случилось, когда появился другой. – Он показал на труп, который лежал около пресса. – Киллино считал, что я не рискну стрелять. Но потом он понял, что ошибался, и когда я предложил ему сделать подобное признание, он сразу же его написал.
Хоскис расхохотался.
– Вы не так глупы, мой милый, как на первый взгляд выглядите. Мой мальчик, вы далеко пойдете с такими незаурядными способностями! – сказал я Клаберду.
Он покраснел. – Вы очень любезны, мистер Кен. Меня в школе научили строить из себя дурачка. В школе детективов в Огайо мне внушали, что преступники не относятся с подозрением к человеку, у которого глупый вид.
Я подтолкнул Хоскиса локтем.
– Было бы небезынтересно пройти там курс учения. Мой малыш, это ваш пленник, – кивнул я на Киллино. – Уведите его.
– Не рассчитывайте на это, – прошипел где-то сзади голос Сперанца. – Руки вверх! А ну-ка, быстро, или я уложу вас всех!
Мы повернулись.
На пороге комнаты стоял Сперанца с автоматом в руках. Он был бледен, глаза его сверкали ненавистью.
Когда я читал показания Киллино, то положил свой «кольт» на стол. Оценив расстояние до оружия, я решил, что оно лежит слишком далеко, чтобы я успел дотянуться до него. Киллино снова бросился вперед, пытаясь схватить бумагу, но Хоскис снова оттолкнул его. Около меня раздался выстрел. Сперанца уронил автомат и грохнулся на пол. Посреди лба у него появилась аккуратная дырочка.
– Действительно, этот револьвер стреляет сам, – пробормотал Клаберд, глядя на дымящийся «кольт». Огонек удовлетворения светился в его глазах.
Задыхаясь от смеха, я упал на руки Хоскиса.
– Боже мой! И подумать только, что он научился стрелять заочно!
На первый взгляд дело было закончено. Я предоставил Хоскису уточнять детали. Теперь я очень сожалею, что не сделал этого сам, так как он допустил, что Бат Томпсон проскочил у него между пальцев. Несмотря на то, что полиция Майами затянула очень хорошо петлю вокруг Парадиз-Палм, Бату Томпсону удалось ускользнуть из окружения.
Сперва меня это обстоятельство весьма беспокоило, но потом я подумал, что предоставленный самому себе, Бат не будет столь опасным. Он, как мне казалось, был слишком глуп, чтобы все основательно продумать и нанести ответный удар. Но, тем не менее, я все же предпочел бы знать, что он находится в клетке, а не на воле. Феды были почти уверены, что он удрал, так как именно он убил Херрика, Гилеса и Броди, и это не должно было произвести благоприятного впечатления на процессе.
Киллино по приговору присяжных должен был провести в тюрьме тридцать пять лет. Сперанца и Флагерти были уже мертвы, а Хуана Гомеца феды ухлопали во время перестрелки перед номером 46.
Aудучи уверен, что Бат Томпсон покинул город, я попросил Тима перевезти мисс Бондерли из Кай-Веста.
Мы устроились в отеле «Палм Бич», чтобы обсудить наше будущее.
Сидя на балконе, я смотрел на зеленый океан и у меня отсутствовало предчувствие опасности, нависшей надо мной. Мисс Бондерли сидела рядом.
– Ну, разумеется, – заверил я, когда она кончила говорить. – Я непременно займусь каким-нибудь делом и стану вполне респектабельным человеком, если тебе этого так хочется.
Ее глаза были полны немых вопросов. – Но я также хочу, чтобы ты был счастлив. Если ты думаешь, что никогда не сможешь привыкнуть…
– Но ведь я всегда могу попробовать, правда? И нам надо начать с того, чтобы пожениться. После этого я устроюсь…
И вопрос, таким образом, был решен. Четыре дня спустя мы уже были женаты. Хетти, Тим, Джед Девис, Клаберд и Хоскис приехали к нам на свадьбу, которая была очень веселой.
Мы решили провести свой медовый месяц в Парадиз-Палм, потому что наши друзья не хотели нас отпускать. Но, наконец, я подумал, если я решил заняться каким-нибудь делом, то следовало бы его подыскивать немедленно.
Мы уложили чемоданы, и я заказал билеты на самолет в Нью-Йорк.
В последний вечер нашего пребывания в Парадиз-Палм мы устроили прием, о котором персонал отеля вспоминает до сих пор. Хоскис привел с собой шестерых своих джименов, которые здорово пили. В начале обеда он объявил, что Клаберд принят в состав федеральной полиции, и после этого сообщения Клаберд закончил вечер под столом.
Когда приглашенные разошлись, мы поднялись в свои комнаты. Мы уже раздевались, когда вдруг зазвонил телефон.
Я сказал Клэр, так звали мисс Бондерли, что я сам подойду к телефону.