За все с тобой рассчитаюсь

Мисс Бондерли подписала это свое признание. Подпись на фото была дрожащей и неразборчивой. При виде этой подписи мне сделалось плохо, я едва держался.

Вскоре Тим сказал мне, что Девис и Митчел ожидают меня в конце пристани.

Я вышел из дома и направился в указанном направлении. Была светлая ночь, и звезды отражались в спокойных водах моря. Вблизи никого не было видно. В конце пристани я заметил Девиса в компании с крупным парнем. Я подошел к ним.

– Вот Митчел, – сказал Девис.

Я внимательно рассматривал вновь прибывшего, и он тоже изучал меня. По-моему, вид у него был неопасный.

– Я Честер Кен, – отрекомендовался я, переходя сразу же К делу. – Что ты на это скажешь?

Он судорожно проглотил слюну. Взгляд его переходил с меня на Девиса и обратно.

– А что вы хотите, чтобы я сказал? – спросил он не совсем уверенно.

– Ну, хотя бы, что ты в восторге. Он вдруг поднял руки вверх.

– О'кей! – сказал он.

– Брось. Тебе совсем незачем меня бояться. Но если ты станешь – хитрить, тогда у тебя не останется времени, чтобы испугаться. Понял?

Он, несомненно, понял. Я видел, как Денис укоризненно посмотрел на меня.

– Вам совершенно незачем запугивать нас, – сказал Девис; – Мы сами хотим оказать вам услугу.

– Что ты скажешь о возможности отомстить Флагерти и получить сверх того еще пятьсот долларов? – спросил я Митчела.

– А что мне надо будет сделать? – в его голосе чувствовался интерес.

– Ответить пока на несколько вопросов. Где ты живешь?

Он сказал адрес.

Я посмотрел на Девиса.

– Это в пяти минутах отсюда, – сообщил тот.

– Мы сейчас отправимся туда, Митчел, и не вздумай шутить!

– Никакой опасности, вам незачем волноваться. Мы сели в машину Девиса и отправились по указанному Митчелом адресу. Он проводил нас в салон. Обстановка была в нем вполне приличная.

– Ты один? – спросил я.

– Да, – ответил он, почему-то моргая.

– Другими словами, твоя жена ушла с Флагерти? Он побледнел и сжал кулаки.

– Ладно, – проговорил я. – Мы в курсе дела, да и ты ведь тоже. Ты хочешь отомстить ему, не так ли? Мы поможем тебе в этом.

Он достал бутылку с виски, налил три стакана, и мы уселись за стол.

Митчелу было приблизительно лет сорок пять. Его толстое лицо было покрыто веснушками. Черты лица были правильными, но выражение мрачное.

– В чем заключается твоя работа в тюрьме? – спросил я, когда мы устроились за столом.

– Я сторожу этаж «Д».

– А на каком этаже находится мисс Бондерли? Он захлопал веками, посмотрел на Девиса, который отвел глаза, и снова перевел взгляд на меня.

– Но вы, кажется, говорили о пяти сотнях?

– Точно, – ответил я, протягивая ему сотню долларов. – Вот это тебе для начала. Остальное получишь, когда скажешь то, что я хочу знать.

Он кивнул, вертя деньги в руках.

– Она на этаже «А».

– Где это?

– На самом верху.

– Возьми карандаш и бумагу и нарисуй план тюрьмы. Он послушался. Мы курили и потихоньку потягивали виски в ожидании, когда он закончит рисунок.

– Вот, – наконец проговорил он. – Входят вот сюда. Существуют две решетки, у каждой свой ключ и свой сторож. Заключенных проводят отсюда. Женщин влево… Приводят заключенных…

– Погоди, меня интересуют только подробности о женской стороне. Сообщи все детально.

– О'кей, – согласился он. – Женщины входят в эту дверь, и здесь же их заносят в регистрационную книгу. Потом ведут через этот коридор…

– А это что за квадратик?

– Это кабинет сторожей. А сбоку кабинет тюремного врача. Позади комната, где производят вскрытия, и морг. Флагерти хочет все сконцентрировать в тюрьме.

– А где этаж «А»?

– Туда попадают на лифте, вот здесь. Заключенные не имеют права пользоваться лестницей, потому что она проходит по всем этажам.

– А сколько там заключенных?

– Четыре.., нет три. Сегодня утром одна умерла.

– А где камера мисс Бондерли?

Он показал мне ее на плане, и я отметил это место крестиком.

– А сколько сторожей имеется наверху?

– Три сторожихи. Одна из них обходит каждый час все камеры.

– А сторожа?

– Этажом «А» они не занимаются. Они каждый час обходят другие этажи. На каждом этаже их по два.

– А сколько же их всего?

– Десять на дежурстве и десять на отдыхе. После ареста малышки Флагерти привел еще десять из комиссариата, чтобы сторожить еще и снаружи. Тюрьма хорошо охраняется.

Я долго изучал план, потом внимательно посмотрел на Митчела.

– Если бы ты захотел помочь кому-нибудь убежать, как бы ты за это принялся?

Он покачал головой.

– Я не стал бы даже и пытаться. Это невозможно. Я протянул ему обещанные четыреста долларов, а когда он пересчитал их и положил в карман, я вытащил билет в тысячу долларов. – Ты видел уже такие?

Он широко раскрыл округлившиеся глаза.

– Это предназначено для парня, который поможет мне узнать, как сделать, чтобы малышка могла убежать.

Он некоторое время колебался, потом пожал плечами.

– Я бы очень хотел заполучить их, но нет такой возможности, – он отодвинул стул. – Я сейчас объясню вам почему. Надо войти в тюрьму. Это во-первых. У них же собаки, прожекторы, у них сторожа. Вы и сами знаете это. Там на пятьсот метров кругом тюрьмы абсолютная пустота. Один песок… Прожекторы освещают все это пространство. Невозможно даже подойти к ограде, не будучи замеченным…

– Ну, хорошо. Предположим, мы все же подошли к ограде. А потом?

– Но вам и это не удастся! – нетерпеливо возразил он.

– И тем не менее, предположим. Так что же потом? Он пожал плечами.

– Дежурный сторож у ограды проверит ваше право на вход в тюрьму. С тех пор, как арестована эта малышка, туда пускают лишь врача и офицеров полиции. Они знают, что вы ловкий человек и не хотят рисковать. Копингеру стоило больших трудов, чтобы пройти в тюрьму.

– Ладно. Предположим, то будет врач. Он входит, а потом?

– Сторож у ограды передает его другому охраннику, который открывает вторую решетку ограды и провожает врача до его кабинета. Врач не имеет права ходить в другие места, если нет больных. Когда сегодня утром умерла эта женщина, его до самой камеры провожали сторож и сторожиха-шеф.