Ставка на проигрыш

Все засмеялись. Антон взял один из лежащих на столе почтовых переводов и сосредоточенно стал рассматривать ровный, чуть угловатый почерк, которым были написаны в типографские графы паспортные данные Степнадзе.

- Аркадий Иванович, - вдруг обратился он к Дымокурову, - это же почерк Реваза Давидовича, и перевод получен по старому его паспорту...

- В том и фокус заключается, что почерк действительно Степнадзе, но талон перевода заполнен не его рукой.

- А подпись?

- Тоже подделана. - Дымокуров взял отложенный отдельно от других переводной талон и подал Антону. - Вот единственные пятьсот рублей, которые лично получил на Главпочтамте Степнадзе. Обратите внимание: в переводе при получении проставлены серия и номер уже нового паспорта Реваза Давидовича.

Маковкина, тоже рассматривая один из переводов, спросила:

- Неужели кто-то воспользовался утерянным паспортом Степнадзе? Но для этого надо иметь схожую внешность...

Бирюков взглянул на Дымокурова:

- Почерк Зарванцева не исследовали?

- У нас нет образца.

- Завтра постараюсь обеспечить...

Зазвонил телефон. Эксперт-криминалист ответил и сразу передал трубку Бирюкову:

- Из дежурной части, Антон Игнатьевич.

- Бирюков? - послышалось в трубке. - Получен телефонный сигнал от Фроси Звонковой: Овчинников сидит с нею в ресторане "Орбита" и держит два места за столом свободными. Фрося предполагает, что Анатолий Николаевич каких-то дружков ждет.

- Откуда она звонила? - быстро спросил Антон.

- Сказала, вроде как по необходимости вышла из зала и по автомату в вестибюле ресторана набрала ноль два.

- Через пятнадцать минут буду в "Орбите". - Бирюков положил трубку и резко повернулся к Маковкиной. - Наташенька, придется вам выступить в роли моей невесты, что ли...

Та удивленно посмотрела на него:

- В ресторане?.. Да знаете ли вы, какой мне от начальства фитиль нагорит за подобный "культпоход"?..

- Не бойтесь, водку пить не будем, и допрашивать там вам никого не придется, - невесело пошутил Антон. - Ответственность беру на себя.

Глава XXVI

На втором этаже "Орбиты" вовсю гремела оркестровая музыка.

Подождав, пока Маковкина поправила перед зеркалом прическу, Бирюков взял ее под руку и повел в зал. Видимо, по случаю субботнего вечера посетителей в ресторане оказалось, что называется, битком. Не выпуская руку Маковкиной, Антон остановился в дверях, стараясь приметить загорелую лысину Овчинникова. Внезапно справа послышалось короткое, как выстрел:

- Шеф!..

Бирюков чуть скосил глаза - за угловым столиком, поодаль от окон, откинувшись к спинке кресла, сидел крепко зарозовевший Овчинников, а напротив него Фрося Звонкова в сильно декольтированном зеленом платье. Овчинников поднялся и замахал рукой:

- Шеф!.. Ходи сюда, причал свободный имею!..

Пропустив вперед себя Маковкину, Бирюков направился по узкому проходу вдоль стены к Овчинникову, который уже отставлял придвинутые вплотную к столу кресла.

- Садись, шеф, - широким жестом Овчинников показал на свободные места и расплылся в улыбке. - Думал, из знакомых футболистов или речников кто подгребет, а тут - еще лучше - ты с дамой выплыл. "Столичную" принимать будешь?..

- Дайте оглядеться, - тоже с улыбкой ответил Антон. - Мы поужинать зашли.

- Приему пищи водка не помеха. Саню Холодову заодно со мной помянешь. - Овчинников провел ладонью по вспотевшей лысине и приказным тоном сказал Звонковой: - Закажи еще полкилограмма.

Напряженная до неестественности Фрося, боязливо покосясь на Бирюкова, сухо обронила:

- Хватит, а то захвораешь. И так уже напоминался.

- Не жмись, лапонька. Расплачусь, как на работу выйду. - Овчинников круто развернулся к проходившей мимо официантке. - Галина Борисовна!.. Задержись на минутку, рыбонька...

Едва официантка приняла заказ, смолкнувший было оркестр грянул лихую танцевальную мелодию. Тотчас к эстраде потянулись оживленные парочки, а между столами в поисках партнерш засновали оказавшиеся в одиночестве парни. Один из них, с черной полоской наметившихся усиков, робко подошел к Маковкиной. Та, не зная, как поступить, взглянула на Антона. Овчинников, перехватив ее взгляд, начал было приподниматься, чтобы взять парня за воротник, словно нашкодившего котенка, но Антон опередил его:

- Потанцуй, Наташа, пока ужин принесут.

Овчинников недоуменно повернулся к Бирюкову:

- Жена, шеф?

- Невеста, - ответил Бирюков.

- Чего ж отпускаешь с кем попало?

Буквально через несколько секунд, видимо вдохновленный успехом приятеля, другой молоденький танцор смущенно раскланялся перед Звонковой. Окончательно сбитый с толку Овчинников пораженно уставился на него:

- Привет, сынок! Вас там еще много, безлошадных?

- Пусть танцуют, - великодушно сказал Антон.

- Чего?.. - вроде недослышав, переспросил Овчинников, однако, встретившись взглядом с Антоном, вероятно, сообразил, что тот хочет остаться с ним наедине, и недовольно буркнул Фросе:

- Иди, лапонька, сбацай.

Звонкова торопливо встала. Едва она и окрыленный начинающий танцор удалились от стола, Бирюков обратился к Овчинникову:

- Анатолий Николаевич, где Зарванцев?

Овчинников дернул плечами:

- Сам со вчерашнего дня его потерял. Договорились на "Запорожце" к Обскому морю съездить в шесть вечера. К этому времени пришел к нему домой, но Алика и след уже простыл.

- Где он может рыбачить?

- Чего?.. Из Алика рыбак, как из меня балерина.

- Куда, если не на рыбалку, Зарванцев мог уехать?

- Убей - не знаю. Из-за него сегодня как чокнутый придурок на Санины похороны приперся. Думаю, чем дома сиднем сидеть, схожу к Деменскому, по-товарищески морально поддержку Юрика. А Юрик на меня как на парализованную тещу смотрит. После похорон даже на поминки не пригласил. Пришлось Фросю вот сюда уговаривать. Стыдно сказать, шеф, за Фросин счет выпиваю. После прошлого разговора с тобой клятву сам себе дал: кончить с выпивкой! Целые сутки продержался, а сегодня... - Овчинников повертел в толстых пальцах пустую рюмку, - сегодня стал на кладбище гроб заколачивать, а Санин мальчишка - в истерику. Уцепился за молоток, дрожит мелкой дрожью... Думаю, отдать - пацан в беспамятстве меня же и шарахнет, не отдать - будто мне больше всех надо, чтоб Саню поскорее зарыть...