Страница 23 из 59
- Тарас Тарасыч! - зажав цепочку в кулак, воскликнул Пашков.
- Здоров, Витек... - Мужчина с облегчением бросил сумку на асфальт. Слушай... Есть у тебя на вокзале знакомые? Два билета позарез до Новосибирска надо. Дуся моя в очереди, но там... как сельдей в бочке...
- Чего ты в Сибирь собрался? - удивленно спросил Пашков.
- Акселерат наш в институт по конкурсу не прорвался. Сегодня телеграмму получили... В какой-то электротехнический, пишет, теперь документы сдал, там, дескать, недобор студентов, а посему и дураков принимают.
- Решил проверить, так ли это?
- Ты ж знаешь мою Дусю, расплакалась: "Поехали выручать сынулю". Пришлось срочно оформлять отпуск. - Мужчина ладонью смахнул со лба пот. Витек, у тебя весь город знакомый, помоги уехать...
Пашков вопросительно посмотрел на Голубева:
- Нельзя через твоих коллег купить билеты? Это Тарас Тарасович Ярко лучший прораб нашего стройуправления. Он тебе может в дороге крепко пригодиться...
- Как пить дать пригожусь! - живо подхватил Тарас Тарасович и носком ботинка ткнул в распухший бок хозяйственной сумки. - Дуся на дорогу такой вкуснятиной запаслась - пальчики оближешь!
Глава XII
С билетами оказалось не такое уж безнадежное дело. Свободные места в поезде имелись с избытком, и при посредничестве сотрудника отдела линейной милиции Голубев через воинскую кассу, где почти не было очереди, быстро раздобыл чете Ярко места в одном купе с собою, в том самом восьмом вагоне, который сопровождал Степнадзе. Обрадованный до восторга, Тарас Тарасович познакомил Славу со своей Евдокией Ниловной - худенькой женщиной с воспаленными от слез глазами. Четвертым попутчиком по купе оказался высокий, как каланча, молодой парень Костя.
В вагоне еще толкались провожающие, а Тарас Тарасович уже вытащил из утрамбованной сумки завернутую в целлофановый пакет курицу и принялся с хрустом разламывать ее на части.
- Подождал бы, пока люди усядутся, - с упреком сказала Евдокия Ниловна.
- Мы ж все уселись, - буркнул Тарас Тарасович.
- Посадка еще не кончилась.
- Ну и что? Пока она кончится - с голоду умрешь.
Евдокия Ниловна расстроенно вздохнула и вышла из купе. Тарас Тарасович, посмотрев ей вслед, сочувственно сказал:
- За сына переживает... - И сразу предложил: - Перекусим, ребятки, пока суд да дело. После ресторанские, может, горяченькое по вагонам понесут, а пока курочку похрумкаем.
Голубев с Костей согласились.
- Я вот что Дусе толкую... - продолжил разговор Тарас Тарасович. Чего мы в этот... электротехнический заявимся? Чего скажем в защиту своего сына? Коль так случилось, что у нашего акселерата ума не хватает, то и делать ему нечего в институте. Пусть в ГПТУ поступает. Кормят там хорошо, одевают бесплатно. Пусть, если не на инженера, так на каменщика выучится. Я сам, ребятки, с подсобного рабочего начинал, а теперь вот, как Володя Высоцкий в своей песенке пел, прорабом стал. До министра, правда, не дорасту, но на хлеб с маслом всегда заработаю...
- В какой институт ваш сын хотел поступить? - спросил Слава.
- В Сибстрин. Как и я, намеревался строителем стать, да, видно, кишка тонка. Строитель - специальность нынче престижная, а посему в мозгах надо извилины иметь, чтобы в конкурсе на экзаменах не затерли...
Поезд незаметно отправился. В вагоне постепенно утихла посадочная суматоха. Неожиданно в купе заглянула Евдокия Ниловна.
- Тарасик, выйди на минуточку... - ласково обратилась она к мужу.
Тарас Тарасович недовольно засопел, кое-как выбрался из-за столика и вышел в коридор вагона. Вернулся он скоро. Втиснувшись на прежнее место, насупленно принялся обгладывать куриную ножку.
- Неприятность?.. - поинтересовался Голубев.
- Да ну ее! Совсем рехнулась... - буркнул в ответ Тарас Тарасович. И, помолчав, быстро заговорил: - Вот вы спросите в адлерском СМУ: "Кто такой Ярко?" Первым делом скажут: "Любитель хорошо покушать". - "А как работает?" - спросите. "Лучшего прораба не сыщешь". Вот кто такой Тарас Тарасович Ярко! Поняли, ребятки? Лицо Земли изменяю, честным трудом деньги зарабатываю, а Дуся сейчас в тамбуре шепчет: "Давай пятьсот рублей отдадим белоголовому проводнику". У него, видите ли, проректор НЭТИ, куда наш акселерат документы сдал, закадычный друг. На рыбалку вместе ездят. Да я, ребятки, с самим замминистра, было дело, чуть не полную шаланду кефали наловил! Что ж мне дурных денег ни один чудак не подает?..
Голубев спросил:
- На взятку проводник намекает?
Тарас Тарасович нахмурился.
- Ни на что он не намекает. Дуся сама хочет деньги навязать. Ей, видишь ли, ради сынули полтысячи выкинуть ничего не стоит.
Весь вечер Голубеву не давали покоя родственник Реваза Давидовича в Сухумском пединституте и друг-проректор из НЭТИ. "Что такое?.. - размышлял Слава. - Ординарное совпадение или поставленное на широкую ногу взяточничество?"
Рано утром поезд прибыл в Ростов-на-Дону. Стараясь не попадаться Ревазу Давидовичу на глаза, Голубев вышел из вагона. Только что начавшийся день был таким свежим и солнечным, что о вчерашних заботах не хотелось думать. В киоске "Союзпечати" Слава купил пахнущий типографской краской номер областной газеты "Молот" и зашагал к своему вагону. Отправление поезда задерживалось. Из переговоров проводниц, скучающих с развернутыми красными флажками, можно было понять, что у какого-то вагона лопнул какой-то приводной ремень и его сейчас меняют.
На перрон вышел попутчик по купе Костя. Голубев остановился с ним. Неподалеку Степнадзе разговаривал с бригадиром поезда. К ним подошел дежурный по вокзалу и подал Ревазу Давидовичу похожий на телеграмму листок бумаги. Степнадзе быстро прочитал, нахмурился и заговорил с бригадиром. Тот, заглянув в листок, утвердительно кивнул. Реваз Давидович сразу поднялся в вагон. Вскоре он вышел оттуда одетым точно так, как в Адлере. В руке его был все тот же черный портфель...
На какой-то миг Голубев замешкался, однако времени для размышлений не оставалось. Слава отдал удивленному Косте только что купленную газету и скороговоркой выпалил:
- Если отстану, скажи проводнице, чтобы место мое не занимала. Я догоню поезд.