Ставка на проигрыш

- Любители легкой наживы сюда тоже слетаются. Тех, кто шикует деньгами, дурачить ведь легче. Вот думаю, откуда такие паразиты берутся? Не люди, а пауки... - Пашков равнодушно показал кукиш "проголосовавшему" верзиле в коротеньких шортах и продолжил свою мысль дальше: - Присосутся к обществу и тянут соки, пухнут от сытости до тех пор, пока следственные органы не прижмут. Главное, ведь остановиться сами не могут. Болезнь это у них, что ли? Как алкоголизм, скажем, а?..

Голубев не успел ответить. Справа неожиданно открылось бескрайнее синее-пресинее море, а вдоль побережья, среди зелени, вытянулся длинный ряд многоэтажных корпусов. Бегущее впереди такси, подмигнув стоп-огнями, свернуло на обочину.

- К пансионатам направился доцент, - сказал Пашков и повернул руль вправо.

Дальше начались сплошные загадки. Степнадзе вышел из машины, обогнул роскошную клумбу и по затененной аллее зашагал к пансионату. Шел спокойно, помахивая в такт шагам новеньким черным портфелем. Оставленное Ревазом Давидовичем такси медленно покатило по асфальту, тянущемуся прямой лентой вдоль ажурных пансионатных оград.

Слава повернулся к Пашкову:

- Подождешь меня?..

- Пошли вместе, - неожиданно предложил тот.

В просматривающемся сквозь широкие высоченные окна пустующем вестибюле пансионата Реваз Давидович радостно встретился с дежурным вахтером - грузным стариком с пышными прокуренными усами. Они даже обнялись, похлопали друг друга по плечам, затем уселись рядышком в плетеные кресла возле вахтерского стола. Степнадзе, вытащив из портфеля пухлый книжный том в светло-зеленом переплете, широким жестом вручил его усачу. Вахтер расплылся в улыбке, погладил обложку, перелистнул несколько страниц и благодарно приложил ладонь к сердцу. После того, будто взамен, тоже передал Ревазу Давидовичу книгу, которую Степнадзе, не глядя, сунул в портфель. Разговаривали они не дольше десяти минут. Степнадзе поднялся. Вахтер любезно проводил его до дверей, вернулся на прежнее место и с интересом склонился над книгой. Реваз Давидович размеренным шагом пошел к пляжу.

Пашков взял Голубева за рукав:

- Мне этот усатый дедуся немного знаком. Может, поинтересоваться книгообменом, а?..

- Давай, - согласился Голубев. - Я тем временем пройдусь за "доцентом". Если разойдемся, встреча у машины.

- Лады.

Несмотря на конец августа, устеленный лежаками галечный пляж был густо забит отдыхающими. Заштилевшее море у берега кишело пловцами и разноголосо гомонило. Реваз Давидович, словно кого-то отыскивая, медленно шагал вдоль взморья.

В самом конце пляжа, на отшибе от основной массы отдыхающих, под самодельным тентом из простыни на колышках лежала ничком раздобревшая не в меру женщина. Рядом уткнулась в книжку очкастенькая девушка со школьными бантиками в косичках. Возле них Степнадзе остановился, посмотрел на море. Чуть подумав, достал из портфеля газету, расстелил ее на гальке и стал раздеваться. Затем улыбнулся девушке, вроде бы о чем-то спросил. Девушка как будто обрадовалась неожиданному собеседнику, захлопнула книгу. В разговор тут же вмешалась женщина. Она легла на бок и улыбнулась Ревазу Давидовичу. Потом женщина и Степнадзе вдруг поднялись и, напряженно ступая босыми ногами по галечным камешкам, пошли к морю.

Голубев подсел к девушке. У ее ног лежал учебник русского языка. Словно начиная банальное знакомство, Слава с улыбочкой спросил:

- Грызете науку?

Девушка заинтересованно блеснула очками:

- Через два дня последний экзамен. В Сухумский пединститут поступаю.

- Из Сухуми в Адлер приехали учить?

- Мама здесь в пансионате отдыхает.

- И папа тоже?

- Какой папа? - удивилась девушка.

Голубев кивнул в сторону взморья:

- Тот, что с мамой ушел купаться.

- Это такой же мне папа, как вы. Отдыхающий.

- Знакомый?

- Первый раз вижу.

- Он что-то интересное вам рассказывал...

Девушка пожала худенькими плечами:

- Просто поболтали от скуки. Оказывается, у него родственник заведует кафедрой в Сухумском институте, куда я поступаю. Само собой, мама заинтересовалась. Она страшно боится, что завалю последний экзамен.

- Вдруг правда завалите?

Девушка сердито блеснула очками:

- Типун вам на язык. В аттестате у меня по русскому твердая пятерка. Понимаете?

- Что ж тогда мама волнуется?

- Спросите ее. Вбила себе в голову, что без протекции мне в институт не поступить, и точка.

От пансионата показался Пашков. Голубев взглянул на Реваз а Давидовича. Тот беседовал с женщиной и, похоже, вовсе не собирался купаться. Слава пожелал девушке "ни пуха ни пера", получил в ответ традиционное "к черту", улыбнулся и зашагал навстречу Пашкову.

- Докладываю о выполнении оперативного задания, - шутливо заговорил Пашков. - "Доцент" привез вахтеру сборник "Богова делянка". Взамен взял "Зарубежный детектив".

- И все?

- На словах - все, а в душу дьявол заглянет.

- И знакомство с вахтером не помогло?

- Знакомство такое... Прошлой зимой мы капремонт пансионата делали, а этот дедуля как надсмотрщик за нами по пятам ходил. - Пашков огляделся. Где доцент?..

Голубев кивнул на взморье. Степнадзе все-таки надумал искупаться. Минут через пять он вышел на берег и вместе с женщиной, которая даже не ступила в море, вернулся к тенту. Прежде чем расстаться, Реваз Давидович вроде бы подарил женщине визитную карточку и зашагал дальше вдоль пляжа.

Пашков наморщил лоб:

- Вахтер говорит, что доцент здесь часто появляется. И всякий раз привозит книги, как говорится, повышенного спроса.

- Куда он пошел? Пляж-то кончается...

- Там на берегу тянутся пляжи других пансионатов.

- Перегоняй машину. Я за ним, - быстро сказал Слава.

Остаток дня Степнадзе провел в книжных магазинах. Он, казалось, знал в Адлере каждую дверь, над которой висела вывеска "Книги". Голубев и Пашков, попеременно заходя следом за Ревазом Давидовичем, приметили лишь то, что Степнадзе везде имел знакомых продавцов, как правило, женщин.

До отправления поезда Адлер - Новосибирск оставалось ровно пятьдесят минут. На вокзальном перроне толклись отъезжающие. Приближался сентябрь, и курортники, будто захваченные непогодой птицы, густо потянулись с южных пляжей к насиженным гнездовьям. Билет на обратную дорогу Голубев заказал заранее через линейный отдел транспортной милиции. Торопиться было некуда, поэтому Слава предложил Пашкову перекусить за компанию в вокзальном буфете. Пашков согласился и, помахивая на указательном пальце цепочкой с ключом зажигания, направился с Голубевым к вокзалу. Неожиданно навстречу им, чуть не волоча по асфальту громадную хозяйственную сумку, словно сорвался с места пухленький невысокий мужчина в широченных брюках.