Страница 3 из 5
Проснувшись утром, Ника обнаружила отсутствие Виктора, который, видимо, и в рождественский уикенд не изменил своей привычке бегать по утрам. Потянувшись, она полезла под кровать, вытащила зеркало - и оторопела. Надпись исчезла! Поверхность зеркала была чистой, и ничто не мешало Нике всмотреться в собственное отражение: большие зеленые глаза, черные изогнутые брови, белизну кожи оттеняют темные, заплетенные в косу, волосы... Ника улыбнулась, и на ее щеках появились ямочки, а в глазах вспыхнул огонек сыщицкого азарта...
После завтрака у них по плану было знакомство со священником Малых Метеор отцом Арефием, едва не ставшим семь лет назад жертвой космического "пришельца".
В церкви недавно закончилась рождественская молитва, на главной площади было людно, слышались возгласы "Христос рождается!", "Славим его!"
Отец Арефий оказался довольно молодым, кареглазым, с аккуратной бородкой и хорошо поставленным голосом. Он охотно рассказал гостям, как в тот памятный январский вечер шел из церкви домой, вдруг стало светло, как днем, послышалось гудение, что-то пролетело мимо него, обдав жаром и едва не чиркнув по уху, и упало в сугроб. Сугроб тут же растаял, а на мгновенно просохшей земле остался лежать довольно большой и тяжелый предмет, похожий на коричневую губку, поры которой были заполнены чем-то прозрачным с золотистым отливом. Отец Арефий даже не стал с ходу опровергать версию о том, что в жизнь обитателей нынешних Малых Метеор вмешались какие-то неведомые силы.
- Отец Арефий, а как вера в Господа сочетается с этой вашей местной... простите, магией? - не сдержалась Ника.
- Дочь моя, Господь не запрещал верить в чудеса, а тем более - творить их, - сказал отец Арефий и подмигнул Нике. Или ей показалось, что подмигнул? - Он и сам, как тебе известно, этим занимался. Чудес, дети мои, в нашей жизни гораздо больше, чем мы думаем, в том числе и рукотворных. Возьмем наши ледяные скульптуры - вы их уже видели?
- Красивые, - согласилась Ника. - А кстати, кто их рукотворец, то есть - автор? Кто-то из местных умельцев?
- Проект киевского художника, - ответил отец Арефий, - он наведывался к нам, руководил началом работ и непосредственно обработкой льда. А уж тяготы по шлифовке, так сказать, образов взяли на свои плечи члены нашей добровольной пожарной дружины во главе с Михаилом Ефимовичем. Он, если мне не изменяет память, и инициировал установку скульптур, и лично придавал завершенный вид посредством струи... из шланга, - быстро поправился отец Арефий, дабы собеседники не истолковали его слова двояко.
- Не понравился мне отец Арефий, - сказал Нике Виктор, когда они вышли из церкви. - Тебе не кажется, что он больше, чем любой другой житель Малых Метеор, заинтересован в том, чтобы чудодейственный камень куда-нибудь подевался? И не бросал бы тень на стройную теорию о том, что все происходит по воле Божьей...
- Да? Не знаю... Надо подумать. А пока расскажи, было ли что-то интересное в разговоре Тимофея и иностранных журналистов? Ты ведь неспроста в него встрял? Я помню, как Панфил Лукич рассказывал о зарубежном коллекционере, который однажды уже пытался организовать похищение артефакта.
- Ага, надеялся уловить хоть какой-то намек на связи с зарубежными коллекционерами. Безрезультатно. О местном артефакте они, конечно, знают, за тем и приехали, чтоб на него посмотреть, но ничего подозрительного я не заметил. Качают головами, цокают языками, однако это, похоже, сугубо профессиональный интерес.
- Кого еще надо прощупать, так это вахтера из сельсовета, деда Игната, - добавила Ника. - У него было больше, чем у кого бы то ни было, возможностей украсть и перепрятать метеорит. Тем более что...
Она рассказала Виктору о перебежках деда Игната по двору под покровом ночи. Где гарантия, что он бегает в сарай не прикладываться к чудо-камню? Они решили разделиться - Виктор взялся поговорить по душам с дедом Игнатом, а Ника хотела расспросить Ульяну - может, удастся узнать что-нибудь о ряженом, чья странная колядка засела у нее в голове. "Шла Никусенька по льду, потеряла коляду, ты, Никуся, не взыщи, что не надо - не ищи!.."
Ника почти дошла до дома Ульяны, когда услышала истошное мяуканье и задорный лай: мимо нее пулей пронесся черно-белый котенок, за которым неторопливой трусцой бежал Кудлай. На морде собакевича явственно читалось, что он получает от происходящего удовольствие. Возможно, Кудлай хотел просто поиграть с котенком в догонялки. Но котенок был слишком юн, чтобы это понять, - он увидел огромную страшную собаку и теперь улепетывал от нее изо всех своих котеночных сил. Завидев спасительное деревце, котик тут же на него вскарабкался, продолжая голосить. Разочарованный Кудлай взял беглеца в осаду, не переставая лаять.
- Кудлайчик, ну чего ты к нему привязался, - начала заговаривать псу зубы Ника, осторожно подбираясь ближе к деревцу, - ну на что он тебе сдался? Ни кожи, ни рожи... - Кудлай сел, замолотил хвостом и облизнулся. - И наверняка невкусный, - быстро добавила девушка. - Давай его отпустим. А ты придумаешь другую игру!
Ника протянула руку и отцепила котенка от ствола. Тот не сопротивлялся, Кудлай тоже не возражал - потеряв интерес к коту, он отбежал на другую сторону улицы и стал вертеть головой в поисках новых развлечений.
- Давай-ка я отнесу тебя домой, - предложила Ника котенку, - ты где живешь, здесь?
Через приоткрытую калитку она вошла во двор, поднялась по ступенькам, постучала и, толкнув дверь, вошла в сени.
- Добрый день! Хозяева! - позвала она. - Есть кто дома?
Ответом ей была тишина. Ника осмотрелась. На вешалке висела какая-то одежда, под вешалкой стояло несколько разнокалиберных пар обуви - охотничьи сапоги, валенки, бурки, домашние тапочки - и полупустая коробка с елочными игрушками. Котенок забарахтался, вывернулся из Никиных рук, приземлился на пол и побежал в комнату. Ника заглянула в коробку. Там лежали три разноцветных шарика и две коричнево-золотистых шишки.
Ника попятилась к двери. Оказавшись на безопасном расстоянии от странного дома, она вытащила телефон.
- Панфил Лукич, я, кажется, нашла его! - громко зашептала Ника, как только услышала знакомое "але". - Нет, пока, к сожалению, не метеорит, но, возможно, того, кто его украл. У него такие же шишки, то есть у него в коробке такие же шишки, как та, которую вор подложил в шкатулку!.. Я и рассказываю по порядку! Нет, я не знаю, кто он, в комнате никого не было... Но шишка - это же неопровержимая улика! Что значит - какая? Коричневая, в золотистую крапинку!.. Серьезно? Ну, и почему вы сразу не сказали?.. Я поняла... Непременно. Отбой, Панфил Лукич, то есть до связи...
Через полчаса Виктор и Ника в баре гостиницы пили кофе и обменивались информацией.
- Оказывается, наборы таких шишек Панфил Лукич лично дарил всем местным активистам накануне Нового года! - пожаловалась Виктору Ника. - А я-то надеялась...
- Не грусти, - утешал ее Виктор, - хочешь, я пересчитаю все шишки во всех домах Малых Метеор, чтобы найти, у кого их некомплект?
- Ты смеешься, а я не исключаю и такой вариант... А что там с дедом Игнатом?
- Тот еще жук! Сначала вообще запирался, требовал показать ему документы и поклясться, что я не из "органов". Потом начал меня грузить, при этом явно путался в показаниях. Словом, вел себя подозрительно. Слушай, а не перейти ли нам к радикальным методам и самим посмотреть, что он прячет в своем сарае?
- Предлагаешь вторгнуться в частную собственность? Мне, порядочной девушке?! - вознегодовала Ника. - Да чтобы я, будущий правоохранитель... охранительница... совершала уголовно наказуемое деяние, лезла в чужой сарай... Хорошо, согласна. Операцию начнем через два часа.
***
Остаток вечера Ника с Виктором провели в гостях у Ульяны, - из окна и с крыльца ее дома было очень удобно вести негласное наблюдение за двором деда Игната. Виктор нахваливал Ульянины пироги и клубничное варенье, Ника как бы невзначай расспрашивала Улю о ее соседях. За это время объект наблюдения бегал в сарай дважды. Наконец окна в его доме перестали светиться. Выждав еще немного, Ника и Виктор поблагодарили радушную хозяйку и направились в сторону гостиницы. Пройдя метров сто, свернули, потом еще раз, подобравшись таким образом к дому деда Игната с тыльной стороны. Перелезть через невысокий забор обоим не составило труда.