Страница 16 из 26
ИННА: Меня уже поблагодарили. (Подходит к Пахому, поправляет на нём шляпу и фотоаппарат).
БАРБАРИС: Как ты думаешь, что во мне сильней: уязвлённое самолюбие или чувство дружбы?
ИННА: Это уже не имеет значения.
ДАРАНЯН: Он идёт!.. По местам!
ПАХОМ: Богородский нас узнает: он с нами здоровался.
БАРБАРИС: Ну, так что? Думаешь, он видит, с кем здоровается?… Ему важно, чтоб все видели, что он здоровается!.. Делай, как репетировали!
Даранян и Барбарис прячутся за шкаф. Пахом небрежно развалился на стуле. Входит Богородский.
БОГОРОДСКИЙ: Здравствуйте! (Пожимает Инне руку. Поворачивается к Пахому). Здравствуйте!.. С кем имею честь?
ИННА: Это корреспондент из «Известий».
БОГОРОДСКИЙ: Пресса?.. Милости просим! (Пропускает Пахома в кабинет. Усаживает). Кофе?.. Чай?.. Коньячок?..
ПАХОМ: Спасибо, некогда. Редакция готовит о вас большую статью, мне поручено срочно сделать снимок.
БОГОРОДСКИЙ: Что ж… Это приятно!
Выбирает подходящую позу: улыбающийся, сосредоточенный, работающий… Всё не то!.. Взгляд его останавливается на портрете Павлова, висящем над столом. Это ему нравится. Он так же, как Павлов, выставляет кулаки и занимает точно такую же позу.
БОГОРОДСКИЙ: Я готов.
ПАХОМ: Внимание!.. Подбородок чуть выше!.. Приготовились!.. Сни…
ДАРАНЯН (резко открыв дверь): Стоп! (Решительно входит в кабинет, за ним Барбарис, несёт его портфель).
ПАХОМ (Богородскому): Это наше начальство.
БОГОРОДСКИЙ: Очень рад познакомиться!.. Слышал, вы заинтересовались моей скромной деятельностью… (Протягивает ладонь для рукопожатия).
ДАРАНЯН (как бы не замечая этого): Да. Готовили статью.
Ладонь Богородского повисает в воздухе.
БОГОРОДСКИЙ: А, позвольте узнать, почему в прошедшем времени?
ДАРАНЯН: Потому что обстоятельства изменились.
Руководящим жестом приказывает Барбарису. Тот поспешно вынимает из портфеля письмо и протягивает Дараняну.
БОГОРОДСКИЙ: Что это?
ДАРАНЯН: Письмо в редакцию.
БОГОРОДСКИЙ: От кого?
ДАРАНЯН: Без подписи.
БОГОРОДСКИЙ: А какое это имеет отношение к статье?
ДАРАНЯН: К сожалению, самое прямое. Здесь речь идёт о вашей деятельности в период басмачества.
БОГОРОДСКИЙ: В какой период?
ДАРАНЯН: В период разгула банд басмачей.
БОГОРОДСКИЙ: Моей деятельности?!
ДАРАНЯН: Вашей, вашей.
БОГОРОДСКИЙ: Хорошая шутка! (хохочет). Я и басмачи!.. Ой, не могу!.. Ой, рассмешили!..
ДАРАНЯН: Зря веселитесь – это серьёзней, чем вы думаете. (Барбарису). Зачитайте!
БАРБАРИС (читает): «… Во главе своей банды бесчинствовал в оазисах. Собственноручно засыпал двенадцать колодцев. Был известен под кличкой «Исмаил-Бек»…
БОГОРДСКИЙ (всё ещё смеясь): Простите, какой Бек?
БАРБАРИС: Исмаил.
Телефонный звонок.
БОГОРОДСКИЙ (в трубку): Да?
ЖЕНСКИЙ: ГОЛОС: Это Котик?
БОГОРОДСКИЙ: Вы ошиблись номером. (Кладёт трубку. Дараняну, уже без смеха). Вы меня разыгрываете?
ДАРАНЯН: Мы слишком занятые люди, чтоб заниматься розыгрышами.
БОГОРОДСКИЙ: Значит, вы всему этому верите?..
БАРБАРИС: Я допускаю, что здесь многое преувеличено… Но, знаете, дыма без огня не бывает.
БОГОРОДСКИЙ (уже окончательно посерьёзнев): Вы, что сами не видите, что это абсурд: я родился минимум через двадцать лет после того, как похоронили последнего басмача!.. Вот мой паспорт! (Протягивает документ).
БАРБАРИС: В письме написано, что вы подделали метрику, получили фальшивый паспорт и сделали пластическую операцию.(Присматриваясь). Конечно: нос явно не ваш.
БОГОРОДСКИЙ: Что за чушь! Это мой нос, мой!.. Можете потрогать! (Подставляет свой нос Барбарису. Услышав телефонный звонок, Дараняну). Пожалуйста, снимите трубку.
Даранян снимает трубку.
ЖЕНСКИЙ: ГОЛОС: Это Котик?
ДАРАНЯН: Это Исмаил-Бек!.. (Кладёт трубку).
БОГОРОДСКИЙ: Что за неуместная шутка?!
ДАРАНЯН: Увы, это не шутка – это правда.
ПАХОМ: Человек науки!… В халате и тюбетейке!.. Босиком по пустыне!..
БОГОРОДСКИЙ: Так вы, действительно, верите, что я засыпал двенадцать колодцев?!
ДАРАНЯН: Допускаю, что это преувеличено. Вы могли засыпать всего два-три, а из этого сделали дюжину.
БАРБАРИС: У меня к вам личная просьба.
БОГОРОДСКИЙ: Рад служить.
БАРБАРИС: Мой племянник в школе создаёт исторический уголок… У вас не сохранился ятаган?.. Дети бы изучали.
БОГОРОДСКИЙ: Слушайте, но это же смешно!
ПАХОМ: Конечно, смешно: столько лет хранить оружие.
БОГОРОДСКИЙ: Вы меня удивляете!.. Молодые, современные, образованные!…Как легко вы становитесь орудием в руках клеветника!.. Мы тоже были молоды! Но нас не так легко было сбить с толку!.. Мы умели и поработать, и повеселиться!..
Телефонный звонок. Богородский снимает трубку.
ЖЕНСКИЙ ГОЛОС: Это Котик?
БОГОРОДСКИЙ (игриво): Нет, это пёсик. Гав!.. (Кладёт трубку, озорно подмигивает Дараняну): Вот так!..
ДАРАНЯН (оправдываясь): Не думайте: мы это письмо не сразу будем печатать. Мы передадим его в ваше министерство, там проведут расследование, вы всё объясните и докажете…
БОГОРОДСКИЙ (перебивая): Что я должен доказать?!
ДАРАНЯН: Что вы не Бек.
Вспышка. Это Пахом сделал снимок.
ПАХОМ (объясняя): На всякий случай. Для фельетона.
БОГОРОДСКИЙ: Вы меня просто поражаете!.. Сегодня, в период расцвета демократии!.. Какая-то пакостная бумажонка с идиотскими обвинениями может поставить под сомнение всю честно прожитую жизнь!…
ДАРАНЯН (оправдываясь): Это не бумажонка. Это письмо читателя, оно принято, зарегистрировано… Это документ.
БОГОРОДСКИЙ: Анонимка – это не документ! Это – трусливый донос!.. А доносу место не в портфеле, а в мусорной корзине!..
БАРБАРИС: Ну, да… Все так только говорят, но не делают. БОГОРОДСКИЙ: Остерегайтесь поверхностных выводов!.. Вы плохо знаете жизнь, молодые люди!.. За примером ходить недалеко… Вот! (Вынимает из стола письмо, протягивает Дараняну). Честного, талантливого учёного облили грязью, с головы до ног… Именно тогда, когда готовился приказ о её повышении в должности!..
ДАРАНЯН (пробежав письмо глазами): Кошмар!
БОГОРОДСКИЙ: Да, кошмар!.. И представьте, что было бы, если б это письмо попало в руки трусам и перестраховщикам… Я не хочу проводить параллели, но, простите, они напрашиваются… Такие руководители, конечно, задержали бы приказ и тоже стали бы обсуждать, расследовать… А это значит – обидели бы человека, растоптали его достоинство, оскорбили, унизили!..
Расстроившись, отворачивается, смахивает невидимую слезу.
ДАРАНЯН (тоном провинившегося школьника): А как?.. Как надо поступить?
БОГОРОДСКИЙ: Так, как это делаю я! (Нажимает кнопку. Заглядывает Инна). Где приказ о назначении Глебовой?
ИННА: У вас в верхнем ящике.
БОГОРОДСКИЙ: У меня?.. (Открывает ящик) Да, у меня. (Гордо). Уже у меня!.. А что делаю я?…
ДАРАНЯН, ПАХОМ и БАРБАРИС (с широко раскрытыми глазами): Что?
БОГОРОДСКИЙ: Под-пи-сы-ва-ю!.. Вот так! Просто, быстро и без волокиты!