Страница 59 из 107
Сколько раз вылазил из бассейна, с кем конкретно снова в него нырял, где и в обществе какой из девушек, проводил минуты расслабляющего массажа, даже сейчас, сидя за столом с яствами, и с бокалом сладкого, красного вина в руке, припомнить не могу. Да и что можно требовать от человека, поинтересовавшегося именами коллег по сауне, лишь в момент расставания с ними? Верно раздолбай. Но всему этому есть оправдание, весомое и, на мой взгляд, абсолютно железобетонное. Я почти год не общался с женщиной. У меня не было возможности не то что просто поговорить с ней, а отсутствовало право хотя бы одним глазком посмотреть в след самой захудалой и некрасивой, в свои то не полные двадцать восемь лет. И, какие после такого длительного воздержания у нормального мужика могут быть воспоминания о только что произошедшем? У меня сейчас и чувств то никаких не осталось, кроме нестерпимого голода, и ощущения добросовестно выполненного долга, по отношению к лицам противоположного пола. Да простят меня поборники нравственности, но в данную минуту на всё остальное мне наср...
Новая одежда по фасону ничем не отличалась от старой, но шагать в ней по улице на много приятнее, чем в той, что осталась под скамейкой у бассейна. Вроде и не так давно получил я в своё распоряжение предыдущую, и нагрузок на неё почти не было, а разница всё равно ощущается. От чистой и настроение сразу поднялось до небес, и по весу она не в пример легче, а уж запах какой вокруг себя распространяет, слов нет. Даже голова закружилась, стоило только переодеться и выйти на свежий воздух. Дорогу в покои царские, по всей видимости, от этого не сразу нашёл. Хотя, может быть и не в одном запахе дело. Всё же давненько я не принимал внутрь такого количества спиртного, пускай и слабоалкогольного, а уж когда так напряжённо общался с женским полом, и припомнить не могу. Коктейль ещё тот в голове образовался, от него не только мысли кругом ходить начнут, но и ноги друг с другом плотно общаться надумают. Создаётся впечатление, что не два маленьких стаканчика опрокинул в свой окрепший организм, а выжрал целое ведро палёной водки, да ещё вперемежку с бодяжным пивом и именно от них меня на вальс и потянуло, а не от хорошего настроения. Ладно, позже разберусь благодаря чему меня так заносит на обочину, а сейчас буду делать вид, что во время ходьбы интересуюсь местными красотами и недоделанными архитектурными изысками, поэтому и перемещаюсь по дороге лёгкими зигзагами.
Разбудил меня приятный мужской голос, с нотками ничем неприкрытой женской лести, показавшийся мне незнакомым и какое то время говоривший сплошную чушь, на ужасно непонятном языке.
- Господин Тартум. Господин Тартум. Вас, все уже давно заждались. Вставать пора. - с огромным трудом разобрал я несколько фраз.
Наверное, раз двадцать говоривший повторил одно и тоже, прямо напротив моего чуткого уха, пока до меня дошло, что обращаются ко мне. Поначалу я, по давно закрепившейся в мозгу привычке, пытался найти правильный перевод, кажущимся незнакомыми, словам, пробивавшимся сквозь пелену, наверняка утреннего, и от этого очень крепкого сна. Особенно первому, вроде бы уже и имеющему трактовку в моём личном словаре, я отдал неоправданно много времени. Оно меня от чего то коробило и видно поэтому срочно требовало подыскать ему более достойную замену. Когда же, так и не найдя лучших вариантов, с ним покончил и все остальные слова, как по команде, приобрели форму нормально воспринимаемых предложений. Хотя до этого они казались ничем иным, как обыкновенным бредом, плохо соображающего человека. Держа это обстоятельство в голове, я ещё некоторое время прикидывался крепко спящим, попутно вспоминая, где нахожусь и пытаясь разобраться отчего меня так долго и непривычно ласково, будят. Вот так, вроде бы незаметно, секунды и собрались в долгие минуты, а легонько тормошивший моё обмякшее плечо паренёк был вынужден одну и ту же фразу лопотать долго, и до скрежета зубов, отвратительно нудно.
- Да слышу я, слышу! Чего орёшь? - разлепляя веки и пересохшие губы, недовольно прошепелявил я по русски, цепляясь непослушным языком за шершавое нёбо и давно нечищеные зубы.
А открыв то и другое на достаточную, для нормального восприятия окружающей действительности, величину, и более-менее осознав: что, где и почему, добавил, но уже на знакомом, говорившему со мной человеку, языке:
- Время сколько?
Несколько минут после этого мы прилежно смотрели друг на друга. Я, естественно, ждал ответа на поставленный вопрос. А почему молчал собеседник? Ну, а кто ж их поймёт, этих странных жителей, этого тёмного и невежественного мира, почему они сначала болтают без умолку, а потом, когда поставишь им конкретный и, казалось бы, довольно простой вопрос, молчат, словно воды в рот набрали.
Парень не проронил ни слова до тех самых пор пока я не встал с кровати, на свои, потяжелевшие от долгого лежания, натренированные ноги. Но зато после, болтал и бегал по комнате с такой скоростью, что я едва успевал следить за его перемещениями в пространстве и лишь из обрывков фраз понимал, о чём идёт речь. То и другое заинтересовало, и сподвигло задуматься над тем, когда именно произошли изменения в предоставленной мне вчера вечером берлоге. В то время пока мылся или за тот период, пока отдыхал после бани? Перед выходом из служебного помещения в нём точно не было ни этого огромного шкафа, ни стола на десять персон, ни стульев с высокой спинкой, ни тумбы на пол стены, это я отчётливо помню. А вот имелись ли они в наличии по возвращении, вопрос? Нет, сам момент входа во дворец я помню отчётливо, а вот передвижение по нему, почему то стёрлись из памяти. Не совсем конечно, что то перед глазами всплывает, но не ясно, поэтому полагаться на эти видения определённо не стоит. Может мебель уже и стояла вдоль ничем не прикрытых каменных стен, и я просто не обратил на неё внимания по приходу, понятное дело по причине переизбытка впечатлений. А возможно её внесли и после того, как заснул сном былинного богатыря, не привыкшего к роскоши широкой кровати. Здесь имеются мастера, способные и паровоз в комнату затащить так тихо, что ничего не услышишь. Умельцы, ещё те. Если это так, то есть от чего расстроиться. Всё же я целый год учился воинскому мастерству в приличной школе, где таких вольностей себе никто не позволял. Помню и сам в лагере, в любое время суток, постоянно был начеку. Муха с улицы только собирается влететь в палатку, а я уже на ногах стою и готовлюсь пришибить её, ещё до включения ей функции форсажа. А тут расслабился, растяпа. Не зря всё же люди говорят, что чрезмерное употребление алкогольных напитков до добра не доведёт, а уж про баб сколько предупреждений я, за свою короткую жизнь, слышал. Всех и не упомню. И несмотря на это поддался соблазнам, в обстановке, приближенной к боевой. Эх Серёжа, снова лажанулся. Чему тебя только умные люди учили? Соберись! Обидно конечно, что так себя повёл, но теперь всё, баловство под замок. Попарился в весёлой компании, попил винишка на халяву и хватит, надо с разгильдяйством завязывать. Пользы от него для здоровья нет никакой, а вот хлопот не оберёшься. Вот с какого перепуга я так окосел, с трёх стаканов дешёвого кваса? А тёлки? Их кто нибудь на профпригодность проверял? То то и оно, что не проверял. А я, туда же, да ещё без средств защиты от болезней! Нет, всё! С сегодняшнего дня в мой рот ни капли спиртного больше не попадёт и в баню хожу только по мужским дням, и никаких баб, пока не приживусь на новом месте, и не разберусь с показателями тружениц сферы услуг. Тоже мне придумали разврат устраивать средь бела дня, а ещё особы благородных кровей.
- Слышь ты, как там тебя? - не выдержав издевательств над глазами, спросил я шустрого малого и тут же предупредил его: - Заканчивай, вот с этим!
Я провёл несколько раз перед своим лицом влажной ладонью, попутно определяя её на наличие вредоносных микробов и более строго добавил:
- Говорил же, не люблю я этого. Сядь, вон на стул, хотя бы и уже оттуда показывай, где, чего стоит, и куда, что положил.