Неоконченное дело

Я пристально наблюдал за Дунканом и заметил, как на пергаментно сухой коже его лба выступили капельки пота, но меня это почему-то не удивило.

– Что было потом? – не унимался Биф.

– Потом? Чуть позже меня звонком вызвал мистер Стюарт. Я зашел в библиотеку, где застал его наедине с доктором Бенсоном. Он попросил принести виски и содовую воду, после чего они уже не нуждались в моих услугах. Вот, кажется, и все, что мне известно, сэр.

– Минуточку, минуточку! – воскликнул Биф. – Мы не можем упустить один интересный момент, к которому как раз подошли. – Он склонился вперед и спросил со значением: – О чем они разговаривали, когда вы подавали им виски?

Создавалось впечатление, что Дункан почти задрожал.

– Я уже обо всем сообщил полиции, сэр, – сказал он.

– Не имеет значения, о чем вы информировали полицию, – резко отреагировал Биф. – Сейчас вы должны все рассказать мне. Так о чем у них шел разговор?

– Честно говоря, сэр, уже когда я пересекал вестибюль, до меня донеслись голоса на повышенных тонах. Показалось, что между ними произошла ссора.

– Если голоса звучали громко, – тут же заметил Биф, – вы должны были различить, по какому поводу возникла размолвка.

– Я действительно слышал фразу доктора Бенсона, но мне она была непонятна.

– Какая фраза?

– Он сказал: «Это сейчас у меня в хирургическом кабинете».

– Что еще вы услышали?

– Ничего отчетливого, сэр. Но, как я понял, речь зашла о миссис Бенсон. Ее имя прозвучало дважды или трижды.

– И в какой же связи упоминалось ее имя?

Дворецкий выглядел теперь совершенно растерянным.

– Поверьте, сэр, – сказал он, – мне это осталось не совсем ясным. Но создалось впечатление, что имя миссис Бенсон упоминалось в какой-то связи с мистером Стюартом.

При этом Дункан с виноватым видом посмотрел на Питера Феррерса и звучно стукнул зубами, поскольку нижняя челюсть от волнения совершила слишком резкое движение.

– А что может связывать миссис Бенсон и мистера Стюарта? – безжалостно наседал на него Биф, который, как и я, заметил, что Дункана подобные вопросы приводили в полнейшее замешательство.

– Понимаете, сэр, ходят слухи, будто бы у мистера Стюарта и жены мистера Бенсона возникло нечто вроде любовного романа. Люди видели их вместе. Иногда в его машине, иногда в других местах.

– Ах, вот оно что! – воскликнул Биф. – О каких людях вы говорите? Например, лично вы сами видели их вместе, Дункан? Или же попросту наслушались чужих сплетен?

Дворецкий некоторое время колебался, а потом ответил уклончиво:

– Даже не припомню сразу, сэр, кто именно рассказал мне самому. Но об этом знают в округе буквально все. Хотя, если не ошибаюсь, первым о том, как они вместе ехали куда-то в машине, мне сообщил Уилсон.

– Хорошо, – немного спустил пар Биф. – Оставим эту тему. Но есть еще один крайне важный момент. Мистер Феррерс утверждает, что проводил доктора до выхода из дома в четверть двенадцатого. Вы слышали, как он уходил?

– Нет. К тому времени я уже спал.

– Вы отправились в постель, как только подали им виски и содовую?

– Да, сэр. Хотя сначала я, конечно же, проверил замки и задвижки.

– Что значит «проверили»? Вы заперли двери и все остальное?

– Точно так, сэр. Мистер Стюарт очень тщательно следил, чтобы окна внизу накрепко запирались. Щеколды на них даже снабдили специальными приспособлениями, чтобы невозможно было поддеть снаружи никаким ножом. И двери тоже имели надежные замки. Так что я запер все, кроме основной входной двери. На ней тоже имеется йельский замок, но отсутствует засов, чтобы в дом могли вернуться припозднившиеся слуги, если задерживались допоздна на танцах или в кино. Главную дверь я и оставил лишь на замке.

– Вы уверены, что тем вечером выполнили свои обязанности с обычной старательностью?

Дункана этот вопрос, похоже, обидел, и в его глазах промелькнула злость, когда он ответил:

– В тот вечер все было приведено в образцовый порядок, сэр.

– И вы, стало быть, уже мирно почивали, когда доктор Бенсон покинул дом?

– К четверти двенадцатого я уж точно успел крепко заснуть, сэр.

– Но вас не могла не разбудить отъезжавшая машина, не так ли?

– Вероятно, могла, сэр. Но только доктор машиной не воспользовался. Он пришел к нам пешком.

Биф теперь посмотрел на него так, словно сам разозлился на дворецкого.

– Как я понял, это все, что вы слышали и видели тем вечером?

– Да, абсолютно все.

– Когда вы узнали об убийстве в вашем доме человека?

– Когда Уилсон, наш шофер и по совместительству садовник, принялся криком звать меня на следующее утро. Я поспешил подняться из кухни, чтобы попросить его не орать на весь дом.

– Вы не столкнулись, случайно, с девушкой по имени Роуз?

– Да. Я встретил ее на лестнице, и она показалась мне бледнее смерти. Именно при виде Роуз мне стало ясно: случилось нечто серьезное. А уже в библиотеке я увидел Уилсона, который стоял и не сводил глаз с доктора Бенсона. «Его убили», – сказал он.

– Вы виделись тем утром со Стюартом Феррерсом?

– Да, сэр. Я принес ему чай ровно в восемь часов, как обычно.

– Он вел себя естественно?

– Более чем. Вообще-то он еще спал, когда я вошел к нему в комнату. Проснувшись, он поздоровался со мной и выпил чашку чая, что делал каждое утро. А я подал ему свежий номер газеты.

– И вам не о чем нам больше рассказать? Ни о прошлом семьи, ни о чем-либо еще?

Дункан начал отрицательно мотать головой, не дав Бифу возможности даже задать свой вопрос полностью.

– Нет. Больше я ничем не в состоянии с вами поделиться, – сказал он и стал переминаться с ноги на ногу, пока Питер не подал ему знак, позволяя уйти.

– Он знает гораздо больше, чем когда-либо расскажет нам, – резюмировал Биф.

– Почему вы так считаете? – спросил Питер.

– Не будем сейчас об этом, – уклонился от ответа сержант.

Глава 5

– Что ж, – энергично сказал Биф, – не знаю, как вы настроены, джентльмены, а мне кажется…

Я поспешил вмешаться и перебить его, потому что знал наверняка, с каким предложением он собирался выступить.

– Вам было бы лучше не теряя времени допросить шофера-садовника, – посоветовал я, окинув его строгим взглядом.

Он посмотрел на меня сумрачно, но с неохотой согласился:

– Да, пригласите теперь сюда его.

На Уилсоне была шоферская униформа, и в комнату он вошел уверенной походкой. Привлекательный загорелый мужчина превосходного телосложения. Но в его манерах, как мне сразу показалось, сквозило некое угодливое лукавство, из-за чего Уилсон не вызывал безусловного доверия. Он держался раскованно, готовый отвечать на любые вопросы, и в его поведении проглядывало странное удовольствие от сложившейся ситуации.

– Присаживайтесь, Уилсон, – пригласил Питер Феррерс. – Можете закурить, если желаете.

И сам протянул ему пачку сигарет.

Уилсон поблагодарил его, прикурил сигарету и выпустил из ноздрей две густые струи дыма, уподобившись дракону, какого часто рисуют в детских книжках.

Бифа сначала несколько изумило подобное поведение простого слуги, но он быстро сумел собраться для начала допроса. Причем приступил к нему с совершенно неожиданной стороны:

– Какого мнения вы были о докторе Бенсоне? – внезапно спросил он.

– Что я могу сказать? – ответил Уилсон. – Лично мне он нравился, хотя не пользовался в наших краях особенной любовью. Был немного грубоват и придирчив к людям, так я бы отозвался о нем. Но никогда не пытался вести себя так со мной.

– Стало быть, вас с ним связывали какие-то дела? – задал следующий вопрос Биф.

– Едва ли это можно назвать делами. Я обычно загонял его машину в гараж, когда он приезжал сюда, а пару раз доставлял растения из нашего сада к его дому.

– Вы, стало быть, занимаетесь садоводством, – констатировал Биф. – Никогда не питал к нему склонности, – продолжал он, задумчиво обращаясь ко всем нам. – Тяжелый и неблагодарный труд, как мне кажется.