Страница 35 из 39
- Кляниться мне усим, что любыте, не пользовать силу сатановью! - потребовала баба Маша.
- Но ведь мы уже не сошли с ума, - пробормотала Аня, и Кристина бросила на неё какой-то совершенно потерянный взгляд.
- Мий тятя тож умалишённым не був. Он хотив людям помогать, но брав для того дар бесовый. Не можна связываться с нечистым! Добра то не дасть! Моя мать завжды так думала, та говорить боялася. А батько твердыв, шо то - благодать. И дэ ж кинчив? Мне болячэ думать, шо с ним и мамкой поробылы! Я трымала биса, рокамы трымала. Страшнэ чэрэз то прэтэрпила. Полина так й нэ загнала биса внутир. Я плаття её спалила, та воно начэ незримо на ней осталося. Оттель теперь, бедная, связана сидит. Врачи кажуть: силы у психов нелюдски. А то й справди нелюдская сила. Бисова. Так вона Полю й не пустыла... Втратыла я доньку, хоча казала, скилькы казала: мы можем просто забыть, житы, начэ нэ було того... Та ни. И ось тэпэр ты... Ты - моя третья плата... Почуйтэ мэнэ! Покляниться боротыся! Колы биса не выпускаты - й лыха нэма. Покляниться! - с надрывом выкрикнула старуха.
- Мария Фёдоровна, - прошептала Аня, - мы... не можем. Нам... нужны эти способности. Они защищают от беды нас, а мы защищаем других!
Несчастная женщина выглядела так ирреально в этом сарафане, с длинными чёрными ногтями на высушенных временем руках, с распущенными седыми прядями на открытых с выступающими венами плечах, что Аня с содроганием отступила.
- Прости меня, бабушка, - тихо сказала Кристина. - Я... мне нужно... я должна понять... откуда это всё. Должна. Особенно теперь. И если окажется, что я могу выручить кого-то - я не стану прятаться от своей сущности. Это подло. Пойми.
Аню поразили эти слова. И ещё она навсегда запомнила тот ужас, который проступил на лице Марии Фёдоровны. Наверное, она узнала дух своего погибшего отца, боровшегося против людских бед, не слушая никого; служившего миру и сосланного этим миром в преисподнюю...
Они попытались объяснить, что дар нужен для безопасности. Что он спасает их. Но бабушка из всей истории услышала только одно: едва "бес" выбился наружу, вокруг стала твориться небывальщина. Она была уверена: дело в сарафанах. Молила никогда их "не выпускать". Обещала научить этому.
Утром в понедельник Игорь Маркович увёз дочь и её однокашницу в Днепропетровск. Баба Маша всё выпрашивала клятву. Казалось, она готова ползать на коленях, и оттого у Ани волосы вставали дыбом. Ей было так жаль эту потрёпанную жизнью женщину, лишённую даже тени покоя на старости лет. Мария Фёдоровна принесла Кристине самую последнюю, жуткую жертву - высвободила "беса", чтобы вместе с внучкой одолеть его. Было бы так просто пообещать это. Но они не могли.
Кристина сбежала от своей бабушки испуганная, обескураженная кошмарной историей. Она с самого начала страшилась того, что стало происходить с ними, и теперь окончательно растерялась.
В логике несчастной был смысл. Сарафаны в горошек притягивали нечисть, словно магнит. А если проблема и правда в них?
Салли убеждала Аню, что её сила точно не от лукавого, что уж она-то - принцесса погибшего лунного королевства. Это её природа. Должна быть причина, объясняющая и то, как такая магия попала в семью Марии Фёдоровны. И Евгении Витальевны.
Собравшиеся на совет друзья утешали Кристину. Ведь демоны Ники преследовали его и без "бесовского костюма". Ведь они, все они, не ищут встречи с нечистью, а если та атакует их сама - нужно противостоять. Помогать людям. "В этом наше предназначение!" - твердил Ника.
Кристина не знала, что делать. Как относиться ко всему этому. Как осушить слезы бабушки.
По крайней мере друзья уговорили её не прекращать тренировки дома у Евгении Витальевны. Чтобы она могла защититься. Чтобы старушке не пришлось её хоронить. Но такая постановка вопроса ещё больше пугала Кристину.
Аня сама ходила пришибленная. Когда начинала думать о Марии Фёдоровне - ужасалась. Умиротворить ту сейчас способна лишь ложь во спасение, раз уж она не хочет внять их рассуждениям и доводам. Но именно обман Кристина считала самым неприемлемым.
Она снова начала бояться. Тогда как Аня, вернувшись из Синельниково, загорелась безудержным желанием выяснить тайну загадочного костюма.
Бабушка Маша не сдавалась до середины сентября. Звонила внучке что ни день. Умоляла. Даже грозилась приехать.
А потом умерла от обширного инфаркта. Бес всё-таки сумел её сломить.
Наверное, Кристина никогда не сможет простить себе этого...
Интермедия: Натали
Сегодня тернистый путь долга уводит нас в незнакомый враждебный мир. Во мне нет страха: ему не место в сердце истинной жрицы Храма Луны. Но смутная тревога сковывает нас с сестрой с того часа, когда обязательства раскинули вперёд, в неясную даль, укутанную туманом дорогу.
Я не привыкла думать о предстоящем: мы всегда жили прошлым и теперешним----------------------------------------. Смотрели только назад и не устремляли взоры ко грядущему даже в мечтах. Мечты нам не свойственны. Мы жрицы минувшего, хранители былого.
А ныне нам нужно уберечь будущее.
Она появилась тенью ветра и ураганом смела нашу реальность. Теперь мы неприкаянные странницы, бредущие в неизвестность на поиски тех, кого следует защитить; тех, кого извечно кляли как слабаков и предателей.
Её скрывали чёрные одежды, и лишь руки, бледные и бескровные, показывались из-под них, сжимая надтреснутое зеркало, вестник судьбы.
Она назвала себя Предсказательницей, и все мои инстинкты, склонив голову, вопиют о том, что мы должны верить ей.
Наш род на грани гибели, и только мы с сестрой способны понять до конца масштабы незримой опасности. Только мы ещё помним. И властны что-то спасти. На просторах чужого мира, где затерялись тысячи наших далёких родственников, обречённых на неотвратимую смерть. С каждым днём их число уменьшается.
И вот мы уходим из храма прошлого навстречу будущему в надежде, что ещё можем его сохранить...
***Глава VII: Потомки жрецов Храма Луны***
Она выступает из мрака, и Аня чувствует, как вокруг шеи змеёй овиваются эластичные руки. В висящем впереди огромном зеркале явственно видно отражение резиновой демоницы, которая душит её, скаля свои ужасные акульи зубы. И хохочет...
Аня проснулась в холодном поту и, тяжело дыша, схватилась за горло. В комнате ещё совсем темно, воздух спёртый: вчера мама включила в доме отопление. Салли спит на компьютерном стуле, уткнувшись рыжей мордочкой в пушистый хвост. Аня потёрла шрам, оставленный когда-то на её груди когтями Духа Справедливости, и вздохнула. А потом опять улеглась на подушку, покрепче обняв своё главное сокровище - плюшевого мишку, подаренного в минувшем месяце Никой на её шестнадцатилетие.
Резиновая демоница снилась уже третий раз за последние две недели. Это действительно беспокоило, и недавно Аня поймала себя на мысли, что боится ложиться спать, чтобы опять не повстречаться на просторах Морфея со столь реалистичным монстром.
Задремать до утра вновь так и не удалось, а звонкая трель будильника заставила и вовсе покинуть уютную постель.
Аня вставала в школу без посторонней помощи и почти за час до Стасика. Салли недовольно пошевелилась. Хорошо быть кошкой!
И очень плохо подниматься в семь! Особенно если с половины четвёртого маешься от бессонницы.
...Заспанная мама растолкала Стаса, и тот начал опаздывать в обычной манере. Аня задумчиво жевала бутерброд и листала избранные странички в интернете, бессовестно замазывая жирными пальцами панель папиного ноутбука. Ничего нового или интересного она не нашла, тем более что свой любимый сайт - сервис электронных дневников - Аня бросила ещё летом. Когда Салли просекла откровения по поводу Духа Справедливости в Сети, она устроила грандиозный скандал, заставила удалить записи и долго ездила по мозгам. Причём никакие заверения в анонимности и клятвы, что среди Аниных виртуальных друзей есть две Беллатрисы Лестрейндж и эльф, описывающий быт в Травяном королевстве рассвета, кошку не усмирили.