Страница 32 из 39
Игорь Маркович уехал почти сразу, сославшись на важную встречу.
Вопреки проблемам со здоровьем, баба Маша оказала им чуть ли не королевский приём. Накормила вкуснейшей домашней едой, которую специально адаптировала для внучки, принципиально не евшей мяса, и, как подруги ни вызывались, не дала помогать по хозяйству в первый день.
К вечеру Аня заключила, что старушка очень милая, но несколько консервативна, обожает Кристину, здесь ей одиноко, однако она бы ни за что не покинула крошечный посёлок. К зятю Мария Фёдоровна, как Аня поняла, относится с прохладным уважением.
Хоть ощутимых физических нагрузок и не было, горожанки страшно устали. Свежий воздух, смена обстановки, аппетитная, но тяжёлая пища и поход в далёкий магазин за молоком давали о себе знать: принцесса Авелилона свалилась в постель как подкошенная.
Проснулись довольно рано. Тут действовали свои порядки, потому ещё накануне условились не дрыхнуть до обеда.
Аня героически выучила клички "при-дворных" котов и кошек, а также беспородной, довольно жалкой собачонки. Сегодня помощницы поливали цветы (их было немного), собирали помидоры (а вот их как раз было очень много), подметали комнаты и порывались подсобить на кухне. Ещё Кристина обнаружила в старом сарае кучу хлама и решила выкроить денёк для капитальной ревизии.
К ужину Аня просто не могла встать с плетёного кресла, но настроения это не портило. Мария Фёдоровна рассказывала истории из молодости и послевоенных лет. Специфический диалект - а говорила бабушка Кристины на ядрёном суржике - удивительно гармонировал с её образом. Аня обычно бесилась, слыша подобную речь, но сейчас это создавало колорит. А ещё приятно радовало, что язык подраставшей на такой занимательной лингвистике подруги остался литературным.
Бабушка Маша совсем не упоминала о Кристининой маме и своей жизни после её рождения, только о временах, когда уже появилась внучка, или о собственной юности. Аня узнала, что родители Марии Фёдоровны погибли в самом начале Великой Отечественной войны, когда той было лет десять, и воспитали её чужие люди. На долю этой женщины выпало очень много горя. Сиротство, взросление в тираническом режиме СССР до хрущёвской оттепели, позднее - трагедия с дочерью, о которой она сейчас ничего не сказала, но, вероятно, не забывала никогда. И вот теперь драгоценная Кристина почти покинула старушку... Это было так грустно, что Ане даже захотелось поплакать. Но Мария Фёдоровна не впадала в меланхолию, стараясь развлекать "лю?бых дивчаток" байками. Они ушли спать в половине двенадцатого, а бабушка пропустила по такому случаю свои обязательные вечерние сериалы.
- Так здорово, что я поехала с тобой, - призналась Аня, когда они уже улеглись в тёмной комнате на старой пружинной кровати. - У тебя потрясающая бабуля!
* * *
- О мои ноги...
Это было утром. Принцесса Авелилона стонала на постели, стараясь не шевелиться.
- Сейчас просто помру, - сообщила она. - Болит абсолютно всё, но ноги особенно сильно.
Кристина тоже не отличалась бодростью. Трудовая повинность с непривычки негативно повлияла на самочувствие. Бабушка Маша по этому поводу строго запретила работу на огороде, заперла на ключ сарай и выслала своих гостей к "ставку", вооружив покрывалами и соломенными шляпками.
"Ставок" оказался небольшим прудом, заросшим камышами по краям, но с кристально чистой прохладной водичкой. Они чудесно провели время, резвясь там, потом пообедали припасами, которые Мария Фёдоровна любовно уложила в корзину, и просидели на месте пикника ещё часа три.
Аня красочно разглагольствовала о ссоре со своей кошкой. Салли вздумалось снова пожаловать в её сны, где коварное создание и было замечено.
- Это вторжение во внутренний мир! - кипятилась принцесса Авелилона. - Представляешь, она заявила, что шатается по моим грёзам с детства! Подглядывает, как я... Фу, это же отвратительно! Как в душу залезть! Адекватному существу такое вообще не могло прийти в голову!!!
На самом деле Аня бушевала потому, что обнаружила Салли во сне необычном. Это была живописно иллюстрированная подсознанием фантазия о Нике. С романтическим уклоном. И не первая. Только эти её потаённые воздушные замки развеивались в тот момент, когда он мог бы её поцеловать. Или даже... Аня и самой себе со скрипом признавалась в подобных мечтаниях. И тут Салли!!! Получается, кошка в курсе её постыдных вожделений! Унизительно до слёз. Так что за свои экскурсии Салли поплатилась: проснувшись от ярости, Аня была готова огреть питомицу тапкой, перестала с ней разговаривать и побожилась при повторном вероломстве отселить к бабушке Кларе, сославшись на аллергию. Салли дала торжественную клятву больше никогда и ни под каким видом не лезть в Анины сны.
Но ведь уже поздно. И кошке теперь всё известно... Притом Ника явно встречается с Евгенией Витальевной, и это от Салли, разумеется, не укрылось. Маленькая любопытная дрянь...
Ане казалось, что объект безрассудной страсти порой бросает на неё необъяснимые в рамках их отношений взгляды. Задумчивые, тревожные. Следит украдкой на тренировках и быстро отводит глаза. Но, увы, она вполне отдавала себе отчёт, что сочиняет. Уж скорее Стася похудеет на десять килограммов или Соня что-то возьмёт с пола в рот, чем Ника обратит на неё внимание. Да если бы не воинская подготовка, они бы и вовсе не виделись...
К слову об упражнениях. Истерзанные физическим трудом ратницы решили предложить заниматься у Евы и без костюмов, потому что их не защищённые магией тела совершенно неприспособлены к любым нагрузкам. Хотя Кристину и пугала перспектива когда-либо ещё попасть в ситуацию, где эти их "уроки" пригодятся.
После затянувшегося пикника отдохнувшие, но искусанные комарами, Аня и Кристина мазались по бабушкиному совету чесноком и слушали новые интересные истории. А перед сном условились завтра же начать разбирать старый сарай.
Утром в четверг Аня поднялась первой. На сельском воздухе её кособокий график всё-таки выровнялся, причём как-то сам собой. Хотелось верить, что это сохранится и в городе, ведь не за горами школа... Она умылась, оделась и, поздоровавшись с Марией Фёдоровной, которая возилась с тестом, вышла на улицу. Было свежо и пока прохладно. Аня проинформировала хозяйку о том, что сегодня хламу не избежать расправы, и взяла у той огромный ржавый ключ от амбарного замка.
Изучив пыльную даль, сделала вывод, что за день тут не управиться. А ещё, судя по всему, от такой работы мышцы, саднившие с позавчера, замучают окончательно.
- Приветик! - окликнули со стороны дома, и Аня оглянулась.
Кристина помахала из открытого окна спальни. На ней красовался хорошо знакомый воинский сарафан. Аня подняла брови.
- Убирать кавардак куда проще, если силы в организме больше. И к тому же всякую усталость можно снять вместе с этим нарядом.
- Ты гений! - просияла Аня. - Я тоже превращусь, только потом переоденусь, чтобы не удивлять бабушку.
Кристина подмигнула и оперлась о подоконник. Тут раздался призывный клич и обе поспешили завтракать.
Аня задержалась во дворе, выгоняя из сарая кошку Дашку, прошмыгнувшую внутрь. Это заняло добрых десять минут.
На кухне озабоченная Кристина мазала маслом бутерброды, а смертельно бледная Мария Фёдоровна дрожащими руками заворачивала ещё горячие блины.
- Что случилось? - опешила Аня.
Бабушка Маша вскинула на неё испуганный взгляд и заверила, что всё в полном порядке. На правду это походило мало. Садясь за стол, Аня вопросительно посмотрела на подругу.
- Она с самого утра такая, - озадаченно прошептала Кристина.
- Но двадцать минут назад всё было нормально!
Крис пожала плечами.
С того момента бабушка вела себя странно. Почти не разговаривала и старалась держаться от своих гостей подальше, а потом, сославшись на плохое самочувствие, ушла в спальню и не появлялась до полудня.