Страница 12 из 39
Она предпочла ничего не объяснять - это было бы весьма затруднительно по телефону - и упёрлась в настоящую стену. Кристина наотрез отказалась встречаться, не зная зачем.
- Но это сюрприз! - попыталась выкрутиться Аня.
- Сюрпризов с меня довольно. Я их не люблю, - тоненьким слабым голоском ответили в трубке. - Сюрпризы, как правило, неприятные.
Хм, сообщение о том, что в тебе есть нечто фантастическое, - это приятный или неприятный сюрприз?
- Ну пожалуйста! - взмолилась Аня. - На самом деле мне очень нужна помощь, но и ты из этого сможешь извлечь выгоду. Или же отказаться и в любой момент уйти. Если хочешь... если нужно, я приеду к тебе домой, - пошла ва-банк она.
- Нет, - испугались на том конце. - Хорошо, я буду в парке Шевченко. Надеюсь, это не дурацкий розыгрыш.
- Давайте, дорогие, мы должны выехать незамедлительно и найти уединённое место, - заявила Евгения Витальевна, поднимаясь из-за стола. - Превращайся в воина и идём.
- Ч-что?! - поперхнулась Аня.
- Ну, "надевай" боевую форму, - нетерпеливо пояснила учительница. - Мы с мамой называли себя, когда использовали эти чары, воинами. Надо спешить. Превращайся, а я пока заведу машину.
Евгения Витальевна вышла быстрым, уверенным шагом, захватив с подоконника ключи. Аня обречённо посмотрела на Салли, и кошка с серьёзным видом кивнула. От этого мороз пробежал по коже. Происходящее напоминало безумный фантастический фильм... Увлекающий, если уж на то пошло. Особенно теперь, когда рядом есть кто-то взрослый и решительный.
Ехали молча. Аня впилась в поблёскивающую от солнца приборную панель и совершенно не могла заставить себя думать о чём-либо. Она очнулась от ступора, только когда автомобиль остановился и со словами: "Я сейчас вернусь", - учительница покинула салон.
- Куда это она? - обратилась Аня к Салли, провожая взглядом англичанку, хотя сама уже видела, что та поднялась по ступенькам в аптеку. - И зачем?
- Понятия не имею, - ответила с заднего сиденья кошка.
Аня зажмурилась и глубоко вздохнула.
Евгения Витальевна возвратилась минут через десять с целлофановым пакетиком и завела мотор.
- Что это? - хором спросили Салли с Аней, и последняя улыбнулась.
- На всякий случай, - загадочно изрекла англичанка, подъезжая ко входу с колоннами и выискивая место, чтобы припарковаться. - Сейчас мы с вами пройдёмся к реке, отыщем безлюдный закуток, хорошо укрытый зеленью. Мы с кошкой останемся там, а ты приведёшь Прошину.
- Эй, что я должна ей говорить?! - возмутилась Аня. - Вы же слышали: она сумасшедшая! Перестраховщица и трусиха!
- Тут ей следует сказать спасибо вам, - пожала плечами Евгения Витальевна.
- Нам?
- Своему классу, дорогая. Милым и дружелюбным сверстникам, которые всегда поддержат и помогут.
- Я никогда не делала гадостей Кристине! - вскинулась Аня.
- И никогда не защищала её, - парировала учительница. Надо же, какая она, оказывается, наблюдательная. Аня всегда считала, что англичанке плевать с высокой колокольни на всех школьников. - А ещё ты над ней смеялась.
- Неправда! Разве что подшучивала иногда... по-доброму! И я хихикала, только если было курьёзно!
- Конечно-конечно, довольно-таки курьёзно, дорогая, - для всех, кроме неё. - Евгения Витальевна пристроила машину на бордюре и обратилась к аптечному пакетику. - Для беззащитного и неуверенного в себе ребёнка нет ничего страшнее насмешек.
Она вытряхнула на колени упаковку ваты, баночку спирта, несколько запаянных шприцев и жалобно звякнувшие ампулы.
- Зачем это?! - похолодела Аня, наблюдая, как ловкие пальцы надломили одну из стеклянных колбочек и прозрачная жидкостью стала исчезать в кошмарной игле.
- Используем при истериках или неадекватной реакции с применением силы и магии. Снотворное. И нашатырный спирт, если в обморок бахнется.
- Вы так спокойно об этом рассуждаете!
- Пытаюсь держать себя в руках и просчитать самые вероятные ситуации, - сообщила Евгения Витальевна, пряча шприц в сумочку. - Пошли. Возьми кошку.
Аня повиновалась: забрала Салли с заднего сиденья старенькой "мазды" и покорно последовала за своей учительницей в парк.
Из-за одинаковой одежды на них стали оборачиваться, и Евгении Витальевне это явно не нравилось, но уже было поздно думать о переодевании. Они спустились по каменным ступеням и, постояв полминуты у моста, отправились на островную часть.
Аня молчала. Несправедливо обвинять её в жестокости! Как можно не хихикать над девочкой, которая аккуратно готовит все уроки, зубрит наизусть и стихи, и целые параграфы; которая освобождена от физкультуры, но вместо того, чтобы наслаждаться, сидит в библиотеке или ходит на дополнительные занятия к педагогам, хотя и так всегда имеет двузначные оценки по всем предметам? У Кристины на ноутбуке, иногда торчащем из её фантасмагорического рюкзака-мутанта, нет ни одной игры! Она носит нелепые, не сочетающиеся друг с другом наряды, не иначе как из бабушкиного гардероба, и в девятом классе заплетает волосы в косички. Не смотрит сериалы и аниме, не понимает скабрезных шуточек и смущается, как кисейная барышня позапрошлого века...
Конечно, над ней подтрунивают. Но, между прочим, косоглазому заике Феде с галёрки приходится куда хуже! Его через день колотят мальчишки. А Кристину разве что за косички дёргали, и то в начальных классах (Аню тоже тогда дёргали!). Никто её никогда пальцем не тронул. Её вещи намеренно не ломали и не отбирали, не заставляли делать глупого и обидного. К ней часто обращаются за помощью, если нужно что-то списать. Это же должно быть приятно, правда? Ане всегда приятно давать списывать.
Всё, что инкриминирует Евгения Витальевна, - преувеличение!
Они с Салли шли за учительницей в самую глубь по берегу Днепра, обходя многочисленные гуляющие и пьющие компании, и наконец остановились, выбрав действительно укромный уголок. Здесь зелень прятала от посторонних небольшую поляну. Когда-то, видимо, на ней располагалось кафе, а теперь остались только потёртые тенты с рекламой пива да заваленный досками деревянный столик. Евгения Витальевна зашла в тенёк и, устроившись на покосившемся стуле, спросила:
- Сможешь найти это место с Прошиной?
- Да она попросту не пойдёт сюда!
- Скажешь, что должна показать кое-что.
- В "уединённом местечке, скрытом от чужих глаз"? - передразнила Аня. - После того, как мы с трудом убедили её вообще приехать?! Она сюда не пойдёт!
- А ты постарайся!
Аня сердито сощурилась, представляя, сколько придётся топать до того, как они доберутся в пункт назначения. Ведь надо будет разговаривать. О чём? Да они брели сюда в хорошем случае минут двадцать!
- Напиши SMS, что приехала не на той маршрутке и стоишь не у колонн, а перед мостом. Ты натёрла ногу и тебе больно ходить - как раз посетуешь на это, чтобы занять время. Постарайся не врать. Но если что, наплети, мол, она интересует тебя в качестве репетитора. Для какого-нибудь брата-балбеса. Или... ты... не знаю, бизнес придумала: будешь находить ей новых клиентов за проценты. Типа вы уже взрослые и пора зарабатывать. А там, куда вы идёте, миленькое кафе, - сочиняла учительница. - И не забывай про сарафан, дорогая. Если она удивится или обеспокоится от его вида, будь особенно осторожна.
- Да вы что, издеваетесь?! А вдруг она меня, как вы, попробует на тот свет отправить?!
- Я бы тебя не убила, - возразила англичанка. - А если бы мы были в людном месте, то и не вязала бы.
- Так то вы, - пробурчала Аня, вытаскивая из сумки мобильный и заходя в SMS-ки. - Мы должны встретиться через пятнадцать минут. Я пошла.
- Подожди, дай запишу твой номер.
Обменявшись телефонами, они расстались, и Аня, обуреваемая самыми нехорошими предчувствиями, двинулась на свой эшафот.
Кристина Прошина, миниатюрная болезненная девчушка с усталыми глазами, уже ждала на ближайшей лавочке и окликнула, как только Аня преодолела мост. Наверное, она была уже в парке, получив сообщение. Аня так опешила, что в ужасе выдала запасной план с репетиторством просто с ходу и увлекла ошарашенную одноклассницу за собой, разливаясь соловьём по поводу схем и графиков, которые оставила в чудесном кафе, где уже заказала им мороженое.