Страница 25 из 32
У Шиеми сжалось сердце. Она, быть может, и не достойна таких слов, но услышать их было безумно приятно. И вместе с этим горько. Вдруг она не оправдает возложенных на неё ожиданий?
Она — не Рин.
Она — не Юкио.
И даже не Изумо, которой Шиеми так хотела стать подругой.
Мальчик с усталыми и злыми глазами недовольно уставился на сестру. Весь его внешний вид яростно кричал о том, что ребёнком никто не занимается, так что Кохэку не мог полноценно доверять посторонним. Морияма смотрела на него и понимала, что перед ней — сгусток чистой, незамутнённой ярости. Мальчик явно не был рад тому, что Кен привела сюда кого-то.
— Что ты творишь? — зашипел он не хуже змеи.
Даже мамуси, пару раз заползающие в Сад Мориямы, вели себя намного сдержанней.
— Сестрёнка обещала нам помочь, — Кен нахмурилась.
— И что?
— Она знает о том, что в пруду плавают карпы.
Морияме показалось, что Кохэку немного побледнел. Наверное, причудливые отражения света и тени. Девушка неуверенно переминулась с ноги на ногу и закрыла нижнюю половину лица рукавом кимоно. Ей вновь было неуютно.
— Откуда? — тихо спросил мальчик, обращаясь к Шиеми.
— Это узнала не совсем я… Двум моим друзьям, с которыми я приехала сюда, снились сны, — девушка тщательно подбирала слова, — в первом сне парень как раз-таки видел пруд, в котором плавали золотые карпы. Туда падал колокольчик, — дети напряжённо переглянулись, — и не только.
Кен немного помялась на месте, а потом плюхнулась на расстеленный футон брата. Всё окно закрывали ветки старого дерева, как будто запирая детей в огромной клетке. Почему-то у Шиеми возникла именно такая ассоциация.
— Акира была нашей кузиной, единственной дочерью Судзуки-сан. Когда она была жива, в пруду действительно жили карпы. А сама Аки очень любила ходить вместе с маленьким бубенчиком-колокольчиком, который предупреждал слуг о её появлении.
Кен немного боязливо посмотрела на брата, который начал рассказывать то, что его мучало и не могло дойти сквозь взрослых до экзорцистов, приезжающих на проверки.
Невысокая девочка смеётся, смущённо улыбаясь.
— Акира-сама, вы снова сбежали из своей постели?
— Юрико-сан, я не могу вечно лежать на одном месте, и Вы это знаете.
— Она болела раком. Когда об этом узнали, Судзуки-сан будто бы помешалась. Везде развешивала золотые ленты и заставляла нас с братом мастерить журавликов круглые дни напролёт. Она была готова поверить в любые легенды, только бы её ребёнок был в порядке.
Кен искренне верила в свои слова, а вот её брат почему-то нахмурился. Видимо, не был согласен с какой-то частью фразы, но решил промолчать.
— Мы не знаем, что точно случилось, — Кохэку смотрел твёрдо и не отводил взгляд, — но Аки умерла совсем не от болезни. Она сбросилась в пруд. Аки могла не выдержать чужого давления, так как наши соседи любят почесать языками. Или, возможно, мать довела её своими выдумками.
Кен поджала губы и еле выдавила из себя следующую фразу, намеренно прерывая рассказ брата:
— Слуги шептались, что карпы начали съедать её труп. Судзуки-сан приказала выловить их всех и зажарить. Я не смогла это съесть, так что выкинула из окна. Так ужасно осознавать, что вместе с рыбой к тебе в рот вполне могли бы попасть кусочки сестры…
— Судзуки-сан, Вы шутите? — Кен застыла, стараясь побороть позорное желание разреветься.
Она не верила, что всё закончится именно так.
Кохэку с ненавистью посмотрел на собственную родственницу.
— Лучше бы вы следили за ней, а не за отблесками слабой надежды на выздоровление. Аки от этого не становилось легче — Ваше волнение её только угнетало.
Его речь прервалась звонкой пощёчиной.
Шиеми пробила крупная дрожь, но она поборола в себе желание закрыть уши руками и убежать. Она обязана была выслушать их историю до конца. Пусть даже весь этот ужас был выше её понимания. Девушка подумала о тех, кто мог бы быть сейчас на её месте. Все они бы пережили этот рассказ стойко, с чувством собственного достоинства.
Значит, и ей стоит вновь поднять сухие глаза на детей, молчаливо выражая свою поддержку. Какие-то слова здесь были излишни.
— А потом Аки пришла к нам обратно, — Кохэку нервно смял в руке карандаш, которым до этого что-то писал, — мне сначала даже показалось, что у меня начались галлюцинации от голода. Мы с Судзуки-сан тогда сильно поругались, и она запрещала приносить мне еду, только лёгкий перекус раз в день. Нет, всё было не так уж плохо, — поспешил исправиться мальчик под ошеломлённым взглядом Шиеми, — мама старалась мне тайно протащить что-нибудь вкусное, да и Кен не отставала. Но этого так не хватало…
— Кохэку, — Кен мягко тронула его за руку.
Мальчик переборол себя и вернулся к нужной теме.
— Она показалась возле пруда, где и умерла. Стояла по щиколотки в воде, а возле её ног плавали жирные золотые карпы, которые знали эти щиколотки на вкус. Мне даже показалось, что я возненавидел золотой цвет именно в тот самый момент, тем не менее, Судзуки-сан запретила нам носить что-либо кроме этого, — он поморщился как от зубной боли, — нам пришлось подчиниться. Был огромный скандал, и мама в итоге приняла чужую сторону. Ей негде жить, кроме как в этом особняке. Отца-то больше нет.
— Здесь ходило много людей. Все они выражали своё сочувствие такой ранней смерти Акиры. Мы пытались что-то сказать и им, и слугам, и маме, но нас не слушали. Или не хотели слушать.
— Почему вы не заговорили с экзорцистами, которые приезжали сюда для сбора информации? — напряжённо спросила Шиеми.
Было жутко осознавать, что Шима своей нелепой шуткой попал прямо в точку.
— Судзуки-сан не пустила нам к ним, — Кохэку сжал кулаки, — такое ощущение, будто бы умера не её дочь. Да она!..
— Нии-сан!
Кен вскочила со своего места и поспешила вытереть глаза, скрывая набежавшие слёзы.
— Судзуки-сан просто… устала! Все эти люди были такими неискренними, — девочка отвела взгляд, — а так она наверняка хорошая.
— Посмотрим, что ты скажешь, когда та спросит, где ты оставила её драгоценную игрушку, — ядовито ответил Кохэку. — Судзуки-сан помешалась. Особняк уже долгое время не убирают нормально: везде и всюду напоминания о недавней смерти. Не понимаю, почему слуги ещё не взбунтовались! И это по-твоему «хорошая»?
— Успокойтесь, пожалуйста. — Шиеми неуверенно подошла к мальчику и в успокаивающем жесте чуть сжала его плечо. — Вам не нужно ссориться.
Такахаси вспыхнул от стыда и поспешил вернуться к своей домашней работе.
— Сейчас Вам, экзорцист-сан, нужно обсудить это с остальными, верно?
Морияма неловко взмахнула руками.
— Ох, я пока что просто эксвайр! Если хочешь, — продолжила она, — можешь звать меня Шиеми-чан.
Ей ничего не ответили.
Кен покачала головой, не в силах больше сказать что-либо. Вскрытые воспоминания всегда причиняют боль, особенно, если ты не уверен, что сможешь справиться с ними до конца.
После Морияма поспешила в общую комнату, стараясь не упасть в обморок от накатывающей на неё тошноты. Она слишком впечатлительна для таких историй. И не знала бы, что ей делать, окажись она на месте Рина или Рюдзи.
Слишком страшно.
Как дети вообще справляются со всем этим?
Маленькая девочка горько плакала, сидя на краю небольшого пруда, со стороны кажущимся пустым и одиноким.
В её волосах запутался звонкий колокольчик-бубенчик.
Она не хотела исчезать.
Комментарий к Осколок 11
Дорогие читатели! Поздравляю вас с Новым 2018 годом. Пусть Собака принесёт в ваш дом счастье, благополучие и спокойствие. Пусть громкие фейерверки и пьяные крики не мешают вам спать по ночам всю следующую неделю (лично мне придётся отсыпаться днём). Здоровья и бесконечного счастья от частых обновлений :>
С Новым витком человеческой истории!
========== Осколок 12 ==========
— Нии-сан, я хочу к Рину.
— Нет, — категорически ответил Мефисто, разгребая документацию.