Страница 37 из 41
Тяжелые воспоминания прервал чей-то грубый голос прямо у нее над головой. Перед ней стояли двое мужчин: один полицейский и один в форме службы безопасности аэропорта. "Илона Сергеевна Разумовская? Вы арестованы по подозрению в убийстве и покушении на убийство. Пройдемте с нами."
* Ой, хлеб забыла подать. Сейчас.
Лара попыталась встать, но Семен Сергеевич ее остановил.
* М-м-м, сиди, я сам, - пробормотал он с набитым ртом.
Зазвонил служебный мобильник. Видный взял трубку, коротко что-то ответил и засуетился, на ходу дожевывая яичницу.
* Машина подошла, надо торопиться, в областной центр едем, так что сегодня рано не жди.
Лара отодвинула занавеску и прищурилась, разглядывая холеную черную иномарку, плавно подрулившую к подъезду.
* И давно в ваш автопарк такое чудо поступило?
* Это не наша, - пояснил Семен Сергеевич. - Сам барин, Роман Ильич Кораблев, изволили свое авто предоставить. Его дама сердца немножко набедокурила, едем разбираться и выручать по возможности. Посуду не мой, я вечером вернусь и все сделаю, отдыхай побольше.
Он чмокнул жену в щеку и поспешил к выходу. Терпение барское не вечно.
Возле длинной черной Ауди стоял молодой человек в светлой рубашке с коротким рукавом, тот самый, что провожал его от калитки к дому Кораблева за день до этого. Или очень на него похожий. Он распахнул перед Видным заднюю дверь и мягко закрыл ее у него за спиной. Роман Ильич, сидевший позади водителя, слегка поклонился и протянул руку.
* Семен Сергеевич, рад видеть. Спасибо, что дали знать. Вы один? Без помощника?
* Да, он взял отгул, что-то личное.
* Я хочу, чтобы вы понимали: Илона Сергеевна для меня не только, кхм-м, ценный сотрудник, она мой хороший друг. Я не знаю, что там случилось и что на нее нашло, но намерен во всем разобраться и помочь ей.
* А я вам объясню, что на нее нашло. У вашей подруги была связь с убитой проституткой, Верой Войнич. И та ее, по всей видимости, шантажировала. А следовательно, у Илоны был мотив для убийства. Испугавшись, она запаниковала и напала на официантку вашего ресторана, которая некстати начала трепать языком.
* Илона не могла никого убить, я в этом уверен. Она не особенно сентиментальна, но человек она хороший, в ней нет зла. На убийство Иля не способна. И в каком смысле связь?
* В прямом. Интимная. Неужели никогда не замечали за ней таких наклонностей?
Роман Ильич крепко задумался, и Видный продолжил:
* Вахтер в ЖК видел, как Вера приходила к Илоне несколько раз. Об остальном нетрудно догадаться: порнографический журнал, стыдливо припрятанный в квартире молодой женщины, повадки и пристрастия. В апартаментах, где она жила, нет ничего женского.
* На этот счет подозрения у меня были, - признался Кораблев. - Но убийство?! В голове не укладывается.
* Я не думаю, что это она. Убить официантку у нее духу не хватило. Но факт нападения опровергнуть будет сложно.
* Девушка сильно пострадала?
* Нет, отделалась парой ссадин и легким испугом.
Роман Ильич кивнул и молча уставился в окно. Остаток пути прошел в тишине. Кораблеву нужно было решить для себя, что теперь ему делать со всем этим. Возможно, стоило устраниться и сделать вид, что вся эта некрасивая история его не касается, что, в принципе, было правдой. Но бросить в беде Илону, которая стала ему, действительно, хорошим другом, не позволяла совесть. К тому же, пускать дела на самотек было не в характере Романа Кораблева. Значит надо замять конфликт, тихо и осторожно. С девушкой он договорится, в этом сомнений не было. Но делу уже дали ход. Теперь главное - побеседовать с нужными людьми в управлении, чтобы его прекратить.
Отделение полиции в аэропорту было совсем крошечным: небольшая комната с тремя столами, поставленными вплотную друг к другу, и "обезьянник" в небольшой нише сбоку. Илона сидела на скамейке за решеткой, выпрямившись по струнке и глядя в одну точку. За одним из столов о чем-то оживленно болтали две молоденькие девушки в форме. Увидев подполковника, они тут же повскакивали со своих мест и замолчали. Видный коротко поздоровался и взглянул на Кораблева, давая ему слово. Роману Ильичу достаточно было представиться. Девушки закивали:
* Да-да-да, нам звонили насчет вас, - подтвердила одна из них. Она достала из стола ключи, отперла решетку и вместе со своей подругой направилась к выходу. - Пожалуйста, общайтесь, мы будем за дверью.
Кораблев в упор смотрел на Илону, она не отводила взгляда от него. В этой сцене было что-то настолько личное и интимное, что Видному стало неловко. Немного потоптавшись, он вышел вслед за девушками.
Роман Ильич медленно открыл дверь камеры, вошел и сел на лавку напротив Илоны. Она, наконец, не выдержала и отвернулась. Кораблев заметил, что в глазах у нее стоят слезы. Странно, он никогда раньше не видел, чтобы она плакала. Даже не представлял себе подобной картины.
* Ну и что ты наворотила? - спросил он тоном старого мудрого учителя, отчитывающего отличницу, неожиданно схлопотавшую двойку.
Илона ничего не ответила. Слезы пролились на щеки, и она вытерла их рукавом.
* Иля, - продолжил он уже мягче, сел рядом и приобнял ее за плечи, - ну что же ты мне раньше не рассказала? Я думал, мы друзья... Ты давай, заканчивай саботаж и на работу возвращайся. Сезон в разгаре, а ты тут прохлаждаешься.
Илона улыбнулась сквозь слезы и уткнулась лицом ему в плечо.
20
Санаторий "Рассвет" был окружен старым железным забором. Его прутья, покрытые свежей краской прямо поверх ржавчины, оказались гладкими и бугристыми на ощупь. Влад еще с прошлого раза хорошо запомнил старинный корпус, в котором находилась столовая. Он поднялся на второй этаж по широкой лестнице с гладкими деревянными перилами, вошел в обеденный зал и остановился, сосредоточенно ориентируясь в окружающей суете.
Знакомые духи с нотами кориандра и черной патоки он почувствовал почти сразу. Галина спешила к нему через зал, огибая столики и наскоро извиняясь перед отдыхающими. На какое-то мгновение Влад забыл, зачем он пришел сюда. Ему вдруг захотелось броситься ей навстречу, прижать ее к себе, зарыться лицом в ее волосы и забыть все произошедшее, как страшный сон. Но тяжелая реальность не дала ему двинуться с места. Он ждал ее, крепко сжав губы и сложив руки на рукоятке своей трости.
Не дойдя до него несколько метров, Галина вдруг остановилась. Ее испуг и растерянность были почти осязаемыми. Видимо, видок у Влада был еще тот.
* Что случилось? - спросила она тихо.
* Пойдем поговорим.
Они спустились на один лестничный пролет и остановились между первым и вторым этажом. Завтрак заканчивался, и редким спешащим туристам не было до них никакого дела.
* Почему ты не сказала мне, что у Веры с Артемом был роман? Вы с ней были почти подругами, ты не могла не знать. Почему ты ни словом об этом не обмолвилась?
* Какой еще роман? О чем ты?
* Подполковник Видный наводил о них справки. Артем Левнюк изменял своей жене с Верой. Ты знала их всех, но об этих шашнях почему-то умолчала. Вместо этого ты предпочла рассказать нам о буйном клиенте, который оказался совершенно ни при чем.
Галина ничего не отвечала и Влад начал паниковать. Почему она молчит? Если она ничего не скажет, как он поймет, как определит, виновата она или нет? Наконец Галина заговорила. Ее голос звучал так тихо и сдавленно, будто кто-то держал ее за горло:
* Ты что? Ты меня обвиняешь? Ты мне, что, не веришь?
Они стояли молча на лестнице опустевшего корпуса. Владу казалось, что он слышит, как по ее лицу катятся слезы. Галина не испугалась, не стала оправдываться, как поступил бы человек, который лжет. Ей просто было очень больно, и он чувствовал эту боль. Ему хотелось броситься перед ней на колени, но он, почему-то, просто стоял и слушал, как она плачет.
Наконец, она развернулась и медленно стала подниматься по ступенькам к себе в столовую.