Страница 13 из 41
* Ну слава Богу! - Руслан облегченно вздохнул, а потом осекся. - То есть... Извините. Я хотел сказать, что в восемь утра я уже точно дома был. Меня жена на завтрак расталкивала, но я, конечно, после такой ночи не поднялся.
* А кто-нибудь кроме жены может это подтвердить?
* Не знаю, - он снова помрачнел. - Наверное, ночной вахтер. Он должен помнить во сколько я вернулся. Но я вас очень прошу, не поднимайте эту тему. Я к этому не имею никакого отношения. А мы с Валей и так с трудом помирились. Не разрушайте семью, ведь даже не было ничего.
* Ну это на усмотрение следователя. Мы ему вашу информацию передадим, - сказал Влад. - Вы нам, пожалуйста, напишите свои координаты: полное имя, телефон, домашний адрес.
Пашка протянул ему ручку и листок с рекламой экскурсий. Руслан начал писать, но потом вдруг на мгновение остановился, как будто раздумывая.
* Пишите настоящие имя и адрес. Мы, в случае чего, всегда сможем узнать их в администрации санатория, но это будет означать, что вы пытаетесь скрыться от следствия.
Руслан обреченно втянул носом воздух и быстро написал все необходимое.
* Вы сказали, что Вера заявляла, будто вскоре получит крупную сумму денег? - спросил Влад, когда они с Пашкой уже поднялись со своих мест и собрались уходить.
* Да. Да они все так говорят. Поверьте, у меня в этом опыт большой, - ответил Руслан с недоброй усмешкой.
К машине они шли молча. Влад как всегда держался за плечо Скворцова и беззвучно шевелил губами, в попытках как-то структурировать свои мысли. Пашка не лез с расспросами, хотя ему до смерти хотелось узнать, почувствовал ли Влад хоть что-нибудь похожее на запах убийцы и верит ли он тому, что рассказал Руслан. Но он понимал, что его другу нужно дать обдумать произошедшее и самому сначала сделать выводы. Поэтому он старательно держал язык за зубами и искоса поглядывал на Влада, пытаясь подгадать момент, когда уже можно будет задать вопрос.
* Не надо на меня пялиться. Я из-за твоего взгляда собственных мыслей не слышу.
* Как ты это делаешь!?
* Ты когда на меня смотришь, у тебя плечо дергается, - пояснил Влад.
Они уже выходили с территории Рассвета, когда их окликнула Галина:
* Подождите!
Тротуарный гравий шелестел под ее ногами, и мелкие камушки разлетались в стороны. Она догнала их у ворот и, запыхавшись, наклонилась и гулко выдохнула.
* Расскажите хоть, что вы узнали? Это он? Он сознался? Жену его вы ювелирно прям спровадили, а мужик этот сам не свой был, когда уходил.
* Нет, это не он, - мрачно ответил Влад. - Запах незнакомый совершенно.
* Ну и что, что незнакомый, ты же сам говорил, что с убийцей столкнулся мельком и можешь не опознать, - возразил Скворцов. - Нужно рассказать об этом Руслане подполковнику. Ты тогда хотя бы не единственным подозреваемым будешь, уже какой-то шанс выпутаться из этой истории.
* Нет, Паша, он не виноват, и я не буду никому о нем рассказывать. У человека семья, дети. Я не собираюсь подставлять его, спасая свою собственную драную шкуру.
* А я согласна с Пашкой, - вмешалась Галина. - А вдруг это все-таки он. Пойдешь под суд, выгораживая его? Этот Руслан преспокойно жене изменяет, а она ни сном ни духом. Что ему стоило и вам мозги запудрить.
* Я уверен, что он не убивал. Когда Пашка спросил про убитую девушку, Руслан ничуть не испугался, сидел спокойный, как слон, бутерброд свой жевал. Если бы даже он ее в беспамятстве убил, все равно подсознательно отреагировал бы. А вот когда я сказал, что это проститутка, которую он пытался снять тем вечером, тут у него сердце чуть не выскочило. И испугался он не суда и не тюрьмы, а того, что жена узнает. К тому же, хотя я и плохо убийцу учуял, но могу точно сказать, что ни пьяным, ни похмельным тот человек не был. Он был трезв, точно знал, что делает. И меня в лужу крови столкнул намеренно, и в открытое окно моей кухни нож подкинул. Нет, этот мужик здесь ни при чем.
* Значит надо дальше искать, - Галина положила руку ему на спину чуть пониже плеча, и у Влада от этого прикосновения по всему телу холодной волной пробежали мурашки.
* Руслан упомянул, что Вера во время ссоры сказала, будто скоро получит крупную сумму денег, - продолжил он, немного придя в себя. - Не похоже, чтобы это было враньем. Она наоборот всегда прибеднялась, давила на жалость. Только вот откуда Вера могла ожидать такого внезапного обогащения - ума не приложу.
* Я сегодня попробую поговорить с нашими в ресторане, может она кому-нибудь рассказывала, - подумав, сказала Галина. - Днем, пока посетителей мало, у меня будет возможность справки навести. Я вам тогда позвоню, ладно?
И она заспешила обратно в сторону столовой, а Влад все стоял, опершись о нагретое солнцем крыло Пашкиной девятки, пока тот заводил старый полудохлый двигатель, и слушал, как разлетаются мелкие камушки из-под ее кроссовок. Впереди его ждал невыносимо нудный рабочий день в массажном кабинете в компании неразговорчивой Дилоры. Он не хотел себе в этом признаваться, но в его голову упорно лезла чудовищная мысль: Влад был рад, что это произошло, что призрак прошлого больше не будет жить в соседней квартире, постоянно напоминая о себе пьяными криками и ночными скандалами, что эти события вырвали его из капкана однообразных дней. И пусть даже теперь ему суждено будет провести остаток дней за решеткой (а Влад отдавал себе отчет в том, что в его состоянии здоровья ему не выдержать жизни на зоне), главное, что сейчас он может бывать хоть где-то, кроме опостылевшей квартиры и лечебного корпуса санатория "Приморский". Наконец-то в его жизни появилось нечто важное, загадка, которая заставляет давно заржавевшие шестеренки в его голове снова крутиться. И самое главное: он может чувствовать, как сердце уходит в пятки, и его будто накрывает холодная волна в тот момент, когда Она невзначай касается его плеча. Да, это глупо и безнадежно, но лучше чувствовать себя глупцом, чем не чувствовать ничего вообще.
11
Алексей Залицкий опаздывал на двадцать минут. Такое с ним случалось редко, но после вчерашнего ночного ковыряния в помойке подняться с постели вовремя было выше его сил. Он толкнул дверь своего кабинета и по привычке пробормотал: "Здравьяжелаю товарищ подполковник". Видный стоял на невысокой скамейке в одних носках и аккуратно поливал цветы из детской пластмассовой леечки советских времен. В ответ на приветствие Залицкого он недовольно посмотрел на него и пальцем указал на настенные часы над входом. В этот момент он как никогда напоминал Карлсона, возмущенного тем, что Малышу подарили собаку.
* Имею право! - заявил Алексей. - Я до двух часов в мусорке рылся.
* Ну и как, нашел? - спросил Видный, слезая со скамейки и обуваясь.
* Ничего! Перерыл все по нескольку раз, потом еле отмылся. Нет этого адреса. Да и не стоило его искать. Ну звонил недовольный клиент. Тот, кто убить хочет, не будет сперва на работу к своей жертве названивать.
* Может ты и прав, Леша, только вот других зацепок нет. Два трупа за два дня, а из информации только этот звонок и бывший жених первой жертвы, которого, явно, подставили.
* Вы думаете это один и тот же человек?
* Не знаю, человек, или люди. Аркадий Иосифович же сказал, что истязали Левнюка, скорее всего, группой. После обеда поедем снова в этот ресторан, поговорим с остальными. А сейчас у тебя будет спецзадание. Будешь работать под прикрытием, так сказать.
* Что? Опять мусорщиком?
* Нет, на этот раз лучше. Я звонил в роддом, Соню Левнюк сегодня выписывают. И встречать ее некому. Медсестры хотели скинуться и вызвать ей такси, но я сказал, что мы сами отвезем. Так что сейчас пулей за цветами и в больницу, изображать счастливого отца. И вот еще что, Леш, - добавил Видный, когда Залицкий уже стоял в дверях, прокладывая маршрут на навигаторе, - ты ее особо не расспрашивай, но ушки на макушке держи. Вдруг сама что-нибудь проронит важное. И причешись!
Без четверти одиннадцать Залицкий стоял у родильного отделения с огромным букетом ирисов. В десяти метрах от него праздновала выписку большая компания. С громким хлопком вылетела пробка от шампанского, так и не дождавшись матери с младенцем. И, судя по громкому смеху, это шампанское было не первым. Двое мальчишек лет пяти-семи играли в догонялки вокруг хохочущих взрослых. Мальчишки показались Алексею знакомыми. Конечно! Это же дети Нины! Залицкий внимательнее всмотрелся в лица взрослых с сразу же увидел ее. Нина стояла, прижав к груди букет и не сводила с него глаз. Она не смеялась, а лишь печально улыбалась и, увидев его, помахала ему рукой. На ней было шелковое платье, черное с красными осенними листьями. Залицкий хорошо его помнил. Нина носила его еще до их свадьбы. Надо же, за столько лет оно не испортилось и не стало ей мало... Она вообще мало изменилась. Только волосы из рыжих стали темно-коричневыми и на солнце отливали краснотой.