Страница 10 из 14
К счастью для России, император Александр III обладал всеми качествами крупного администратора. Убежденный сторонник здоровой национальной политики, поклонник дисциплины, настроенный к тому же весьма скептически, государь вступил на престол предков, готовый к борьбе.
О многом говорят те назначения, которые произвел новый царь, формируя свое правительство. Князь М. И. Хилков, назначенный министром путей сообщения, провел свою молодость в США, работая простым рабочим на рудниках Пенсильвании. Профессор И. А. Вышнеградский – министр финансов – был широко известен своими оригинальными экономическими теориями. Он привел в блестящее состояние финансы Империи и много содействовал развитию промышленности. Герой Русско-турецкой войны генерал П. С. Ванновский стал военным министром. Адмирал И. А. Шестаков, высланный Александром II из страны за беспощадную критику нашего военного флота, был вызван в Петербург и назначен морским министром. Новый министр внутренних дел граф Д. А. Толстой был первым русским администратором, осознававшим, что забота о благосостоянии сельского населения России должна быть первой задачей государственной власти. Все это так не соответствовало уверениям безутешных сторонников либеральных реформ, назвавших время правления нового императора «черной реакцией»! [3, с. 75]. Действительно, на наш взгляд, это была реакция. Адекватная реакция сильного царя на вылазки революционеров и провокаторов всех мастей. Другая характеристика правления Александра III – консервативная стабилизация.
Не забудем, что С.Ю. Витте своей головокружительной карьерой был лично обязан новому царю, который присмотрел его, когда тот был простым чиновником Юго-Западной железной дороги. Обладая хорошими познаниями в области инженерных наук, Витте 17 октября 1888 г. предупредил императора, что особенности конструкции дороги и скорость поезда, в котором должна была ехать императорская семья, не соответствуют требованиям безопасного передвижения и неминуемо приведут к крушению. После происшествия у железнодорожной станции Борки царь немедленно назначил его на пост директора департамента железных дорог, а через несколько лет – министром путей сообщения. Далее Витте, как известно, стал «всесильным» министром финансов, а позже – председателем Совмина.
Особой политической находкой императора следует считать назначение Н.К. Гирса – тонко воспитанного, но совершенно безынициативного и послушного чиновника – на пост министра иностранных дел. Фактически в это время царь сам вершил внешнюю политику России! И результаты не заставили себя ждать. Наша страна, по мнению великого князя Александра Михайловича, впервые после многовековых ошибок нашла свою ярко выраженную национальную политику в отношении иностранных держав [3, с. 76].
Хорошей иллюстрацией к сказанному является реакция царя на серьезный инцидент, произошедший в Туркестане в 1885 г., когда английское правительство инициировало занятие афганцами русской территории по соседству с крепостью Кушкой. «Выгнать и проучить, как следует», – последовал приказ из Гатчины. Казаки выгнали афганцев из крепости и долго гнались за ними в надежде захватить их английских инструкторов.
На протест английского посла, требовавшего извинений, царь заявил: «Мы этого не сделаем. Я не допущу ничьего посягательства на нашу территорию». В ответ на новую ноту из Англии государь приказал мобилизовать Балтийский флот. Это был акт высшей храбрости, поскольку английский военный флот превышал наши вооруженные силы более чем в 5 раз. Лондон примолк, а Европа начала смотреть другими глазами в сторону Гатчинского дворца – места постоянного жительства Александра III [3, с. 77].
Второй инцидент организовала Австрия, противясь нашему вмешательству в сферу влияния Австро-Венгрии на Балканах. Ее посол в Санкт-Петербурге даже угрожал войной, намекая во время обеда на возможность мобилизации двух-трех корпусов. Александр III, не изменяя своего полунасмешливого выражения, взял вилку, согнул ее петлей и бросил по направлению к прибору австрийского дипломата. «Вот что я сделаю с вашими двумя или тремя мобилизованными корпусами», – спокойно заметил царь.
Не признавая условия позорного для России Парижского мира после Крымской войны, согласно которому нашей стране было запрещено иметь военный флот на Черном море, царь решил спустить на воду несколько военных кораблей именно в Севастополе, где европейская коалиция унизила русское имя в 1856 г. Царем для этого был выбрал чрезвычайно благоприятный момент, а именно 6 мая 1886 г., когда ни одно из европейских государств, кроме Англии, не склонно было угрожать нам войной.
В области внутренней политики достижения нового царя были еще более впечатляющими. Мудрый гатчинский самодержец нанес революции сокрушительный удар. Большинство русских революционеров были арестованы и понесли наказание, другие спрятались в подполье или бежали за границу.
С высоты трона была провозглашена «новая эпоха для крестьян». Сознавая необходимость тесного общения с русским народом, царь с 1889 г. учредил должности земских начальников. Будучи представителями власти на местах, они значительно способствовали упорядочению русского крестьянского быта. Они разрешали споры по вопросам крестьянского землевладения и землепользования, отправляли функции судей первой инстанции по маловажным делам, способствовали переселению малоземельных в Сибирь и Туркестан, содействовали развитию сельской кооперации. Однако главным достижением земских начальников было то, что они вели беспощадную борьбу с подсознательным духом анархии среди крестьянства. Освободившись в 1861 г. от крепостной зависимости, русские крестьяне больше не могли рассчитывать на опеку со стороны своих бывших господ и становились легкой добычей революционных агитаторов, обещавших золотую эру свободы и безначалия после ниспровержения самодержавия.
Понятно, что вначале народ с недоверием отнесся к земским начальникам, приняв их за правительственных шпионов. Да и на новых должностных лиц была возложена, по сути, непосильно тяжелая задача: кроме больших знаний и опыта, им требовалось наличие большого такта и даже дипломатических способностей. Шаг за шагом они должны были завоевать доверие крестьян. Конечной целью реформы царь видел увеличение площади крестьянского землевладения. Но преждевременная кончина Александра III помешала ему осуществить заветную мечту – создание в России крепкого класса крестьян – мелких земельных собственников [3, с. 81–82].
Несмотря на это, успехи реформы были налицо хотя бы потому, что революционные круги отнеслись к ней с враждебностью. На коронационных торжествах 1883 г. делегация из более чем 10 тысяч крестьян со всех концов России высказалась единогласно в пользу новых царских чиновников, которые относились к крестьянам с большой заботой и дружелюбием. Крестьяне даже просили о расширении судебных полномочий земских начальников [3, с. 82] (Должно быть, великий князь Александр Михайлович ошибся, имея в виду делегацию крестьян на коронации Николая II в 1896 г., ибо земские начальники появились только в 1889 г. – О. Ф.).
Императора Александра III и великого князя Александра Михайловича связывало не только то, что оба они были представителями царской фамилии Романовых и, несколько позднее, последний сделался зятем царя. Великий князь был обязан своему царственному родственнику еще и тем, что получил его поддержку в трудную минуту определения направления генеральной линии своего жизненного пути. Именно эта поддержка, вопреки родительскому настрою, позволила Александру Михайловичу связать свою жизнь со службой на флоте. Царское решение было обусловлено тем, что Александру III достался флот, нуждавшийся в усовершенствованиях, и для него, конечно, было очень желательно, чтобы кто-то из его августейших родственников посвятил свою молодую жизнь службе в этом непростом военном подразделении, при основательном изучении всех особенностей флотской жизни, конечно.
Изучив военно-морские науки, великий князь Александр Михайлович, несмотря на всегда мрачные прогнозы своего наставника, получил высшие баллы на всех экзаменах, за исключением судостроения. Практическое освоение военного дела на фрегате «Рында» еще более развило его качества профессионала.