Страница 59 из 100
- Что-то болит? – нахмурился Царев, все это время за мной наблюдавший.
- Вообще да, все болит, но я не поэтому, - махнула рукой я, - Я думаю, что маме сказать. И как вообще это сделать. Она с ума сойдет от беспокойства. – расстроено поведала я.
У Царева сделалось странное выражение лица. Он спрятал его в кружке.
- Скажи как есть. Ну, или почти. Напал грабитель. – пожал плечами.
- Да, и ничего не украл, кроме моей старой кофты. Которую я выбросила, потому что она порвана теперь. – сыронизировала я.
- Отбилась. Рюкзаком. Или помогли отбиться. Тебя спас настоящий герой от грабителя и насильника, - ухмыльнулся самодовольно Царев.
- О, так их двое было? – вернула ему ухмылку, но от слова «насильник» поежилась. Он заметил это и ухмылка увяла.
- Так почему не рассказать все, как было? – серьезно спросил он.
- Не хочу, чтоб она беспокоилась. Надо как-то это ей так преподнести, чтоб она не восприняла это слишком серьезно. – объяснила я.
- Упала с лестницы? – предложил он.
А это идея. В это мама без труда поверит, учитывая, сколько раз со мной происходило нечто подобное.
- Да, так и скажу. Спасибо, - потерла я ладони и поморщилась. Снова я их расцарапала. Я поглядела на свежие царапины на еще свежих шрамиках, оставшихся после чулана. Такими темпами я их вовсе сотру.
Мысли о том, что пора прощаться, снова безмолвно повисли между нами. Нет, ну не могу же я предложить ему остаться?! Это уж совсем неуместно. Но и к Димке идти в такое время не комильфо. Да, в конце концов, что я совсем уже трусиха?! Несколько часов как-нибудь выдержу!
- Если тебе страшно, я могу остаться, - вдруг предложил Царев и, кажется, даже сам удивился.
Я оценивающе посмотрела на него. Царь всея останется у меня на ночь? Немыслимо. Нет, надо его выпроводить. То есть, ему ведь тоже будет неудобно здесь, зачем доставлять ему еще больше неприятностей? Я и так слишком долго пользуюсь его хм… добротой.
- Можешь спать на диване, - сказала вместо этого и с ужасом замерла. Что я несу?! Он тоже сильно удивился. Но не самому предложению, а его содержанию.
- Заставишь такого дорого гостя спать на диване? – со смешинками в глазах возмущенно спросил он.
Да он развлекается, наблюдая за метаморфозами на моем лице! На мне же все эмоции написаны. Ничего нового. Но, хотя он и так всегда издевается надо мной, это не как всегда. В смысле, как-то по-другому. Не обидно.
- Хочешь спать в моей постели? – подстроилась я под его тон.
И только когда он закашлялся, подавившись остатками кофе, я поняла, что именно ляпнула. Стыд-то какой! Я имела ввиду, что я-то на диван мамин уйду, конечно! Но объяснять все было бы еще унизительней, поэтому я сделала вид, будто так и хотела пошутить.
- А ты не против? – до комичности удивился он. Очевидно, принял все за чистую монету.
- Пошли, - развеселилась я, - Для такого дорогого гостя ничего не жалко! – подчеркнула я слово «ничего», изо всех сил сдерживая смех. Догадываюсь, что он там себе напридумывал, если у него такое лицо. Увидев, что его уши покраснели, я не выдержала и прыснула, прикрыв смех кашлем. Живот заныл сильнее, и смеяться сразу расхотелось.
Когда мы пришли в мою комнату, он в забавной нерешительности замер на пороге. Какие мы, оказывается, скромные. Я достала из шкафа свежее постельное белье и постелила прямо поверх покрывала, тихо подхихикивая. Ребра неприятно екнули. Царев отобрал у меня простынь и сам занялся постелью. Боже, все чудесатей и чудесатей. Очень неумело и криво расправив простынь, он вопросительно оглянулся. Я кивнула одобрительно и усмехнулась в кулак. Подав ему подушку и наволочку, с наслаждением наблюдала, как он пытается понять, что ему делать. Не выдержав, со стонами от боли все же рассмеялась и забрала, вдела сама. Он что-то бурчал про сложность пролетарской жизни.
- Ванна там, - указала я на видимую отсюда дверь, - Спокойной ночи.
Я забрала свою любимую подушку и пошла в соседнюю комнату. На широкий мамин диван, оставив его в растерянности стоять посреди комнаты.
Глава 21
Глава 21
Просыпаться было как никогда тяжело. И решительно не хотелось. Все тело страшно ломило. Но поток маминых вопросов было не остановить.
- Тааак! А ты почему дома? Проспала? Немедленно поднимайся! Ты знаешь, сколько времени?! – кудахтала она, стаскивая одеяло и хлопая по мягкому месту. Которое, кстати, тоже болело!
Я была отвернута к стенке, поэтому лица моего она не видела. Иначе обязательно бы причитала, разглядев ссадины. Впрочем, прятаться смысла нет. Повернуться оказалось трудно. Стоило пошевелиться, живот пронзила резкая боль, нога слушалась плохо и по ощущениям распухла, на локти опираться больно.
- И почему ты тут спишь? Ой, что же это? – испугалась она моего вида, - Милая! Что с тобой?
- Упала с лестницы, - плаксивым тоном ответила я, утерев выступившие от боли слезы.
- Боже мой, лицом. Как же ты так? Моя ж ты хорошая, вечно ты торопишься. Какой ужас! – мама присела на диван и аккуратно поворачивала мое лицо в разные стороны, разглядывая.
Она даже на секунду не подвергла сомнению мои слова, ведь я никогда ей не врала. Недоговаривала, умалчивала, просила не спрашивать, но теперь не смогла иначе. Она бы точно побежала в полицию. И точно рыдала бы. Не стоит ей так волноваться, и так забот хватает. Так я себя убеждала, но стыдно все равно стало.
Мама продолжала причитать, пока я не попросила кушать. Она тут же упорхнула на кухню. Вопрос с посещением универа отпал сам собой. И тут я вспомнила: у меня в комнате парень, а на кухне мама!!! Это же хуже ядерной войны! Превозмогая боль, я бросилась к себе, ожидая увидеть растянувшегося на моей маленькой кровати Царева. Доковыляв до комнаты максимально тихо и быстро, я протиснулась в приоткрытую дверь. Никого.
Может, мне все приснилось? Все, кроме Зазу. Слишком все невероятно. Но нет, на кровати смятые простыни. Ну да, прибрать за собой он не догадался. Наверняка дома за него все делает армия горничных. Хмыкнув, я поспешила заправить постель, пока мама не заметила странности. Оглядев комнату на предмет улик, я обратила внимание на пакет на столе. Заглянув, я обнаружила лекарства. И когда успел? Ишь, заботливый какой. Но, не смотря на иронию, мне стало приятно, и сердце забилось немного быстрее. Я поспешила себя одернуть. Что за глупости! Рядом обнаружилась записка.
«Воспользовался твоими ключами. Изучи инструкции, прежде чем лечиться. И не смей больше попадать в подобные истории»
- Раскомандовался, - прокомментировала я, продолжая читать.
«Я так и не смог уснуть на твоей гномьей кровати…»
- Ага, это домовой похрапывал и обслюнявил подушку, - хмыкнула я, вспомнив, как заходила ночью проверить, приснилась или нет мне история с Царевым у меня дома.
«… поэтому много думал…»
- Не ври, ты не умеешь.
«… и решил. Между нами действительно что-то изменилось. Вчера я понял, что хочу защищать тебя. Что меня приводит в бешенство, если кто-то причиняет тебе боль и вред. И я ревную, видя твою странную реакцию на Игоря. Это, кстати, придется прекратить. Что бы там ни было. Теперь ты моя. Я пока не решил, кто…»
- Ага, домашняя зверушка! Или игрушка? Ты же так меня уже называл? – разозлилась вдруг я. Что еще за «моя»? Я своя собственная! Никому не принадлежу! Что он там себе напридумывал?
«… Поживем – увидим. Пока не ходи в универ, лечись. Не забудь инструкцию изучить. А я за это время разберусь с Зазу, подружками-кухарками твоими с яйцами и мукой, англичанином вашим любвеобильным и всем остальным. Твой телефон я пробью и позвоню. Жди»
- Обалдеть! Режим ждуна включила, ага! Возомнил о себе не весть что! Позвони, давай, уж я тебе выскажу! Подумаешь, переночевал. Самовлюбленный, самоуверенный, тираничный выпендрежник! Сдался ты мне! – возопила я, позабыв о конспирации. Нет, ну он меня вывел из себя просто! Мама прибежала из кухни.
- Ты с кем тут? – оглядела комнату мама.