Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 57 из 100

Она выглядела такой ранимой сейчас, что даже моя злость утихла. Захотелось реабилитоваться.

- Итак, начнем по пунктам, как ты говоришь. Глаз я тебе не пытался выколоть, но тогда я действительно перегнул. Хотя это ты разозлила меня и сама вертела головой так сильно!

- О, конечно, я сама виновата! – возмущенно-скептически перебила меня эта девица.

- Теперь ты молчи и слушай. После того, как я закончу, будешь возражать! Как я!

- Но ты… - начала она, и я бесцеремонно прикрыл ей ладонью рот. Она замерла, и я отнял руку, как будто обжегся. Не стоит прикасаться к ней, она и так напугана.

- Помолчи, ладно? – она насупилась и кивнула, - Ладно. За чулан я извинился. Но откуда мне было знать, что ты боишься безобидных паучков? Ты же меня не боялась, я и подумал что ты вообще бесстрашная. Прости, правда. – она недовольно кивнула, сдерживая себя от возражений. - Далее, в который раз ты меня обвиняешь в семинаре, но я не делал этого! Я не уверен, потому что всерьез не пытался раскрыть виновных, но похоже это дело рук твоих подружек-одногруппниц. Я даже не знал, что ты будешь там выступать. Да я даже о семинаре не знал, черт возьми! – начал снова раздражаться я.

- Разве Игорь тебе не рассказывал, что я хотела закидать яйцами и мукой с маслом твою машину? – растерянно спросила она, - Ведь именно этим меня и закидали. Случайность? Опять?!

- Ты собиралась закидать мою машину?! И сказала об этом Игорю? А он не сказал мне?!!

Вот это поворот! Какого хрена с ним творится? Почему не сказал? Неужели Игорь действительно запал на новенькую? Я обвиняюще уставился на нее.

- Я не говорила ему! Он подслушал. То есть случайно услышал. Не суть. - она раздраженно дернула головой и поморщилась. Сильно болит? Так, надо сначала объясниться.

- А что мешало кому-нибудь еще услышать? Или намеренно подслушать? – резонно заметил я. Точно, это те девки с группы Игоря. Как их там, Мари и … не важно, но они не в первый раз активность проявляли в травле новенькой. Да и наверняка у Мари, что за имя идиотское, зуб на новенькую после того, как я заставил ее видео удалить из чулана. Надо бы разобраться с ней. Много на себя берет. Кто там ее отец? Надо позвонить секретарю отца и дать поручение собрать информацию.

Пока я размышлял, новенькая тоже задумалась.

- Тебе, очевидно, такой вариант в голову не приходил. Проще бездоказательно меня обвинить. – обиделся я. Она виновато посмотрела, но упрямо поджала губы. – Идем дальше. Лестница. Я тебе уже говорил, кто в этом виноват и даже наказал виновников. Не вижу смысла снова объяснять тебе. Можешь не верить, но тогда докажи обратное сначала. Презумпция невиновности - знаешь о таком? - новенькая поджала губы и промолчала. - Ну а последнее обвинение вообще за гранью. Кем бы ты меня не считала, но подослать к тебе это чмо уже перебор. Если бы это сделал я, то почему тогда спас? Или если я хотел устроить героическое спасение, то почему пришел так поздно? А если хотел, чтобы ты сначала пострадала, то зачем пришел так рано? И зачем избил до полусмерти наемника своего? Логичней было бы, если бы он смог сбежать. Нет?

Я в ожидании уставился на нее. Наблюдать за тем, как мысли сменяют одна другую и весь процесс отражается на лице, было забавно. Недовольство, сомнения, стыд, раздражение  еще миллион других эмоций. Мимика у нее неповторимая. Молчание затягивалось. Наконец, она недовольно уставилась на меня.

- Да, ты очень умный! Железная логика. Тебе бы в юристы, вон как все обвинения умело разметал. Но остался все же один вопрос. С чего ты добренький такой? Что на это скажешь, умник? Придумал уже ответ?

Она, как маленькая, надула губы и сложила на груди руки, повернувшись ко мне всем корпусом. Ее настойчивость в очернении меня очень злила. Может у нее и есть эмоциональные основания, но ни одного доказательства!

- Не придумал! Не знаю, что сказать! Потому что, ты – моя… - подходящего определения не нашлось, - Потому что только я могу обижать тебя! Это моя прерогатива! – как всегда я не мог держать себя в руках рядом с ней и голос сам собой повышается, - А когда я увидел, что тебя обижал кто-то другой, то мне захотелось его убить! А тебя защитить! Потому что ты давно уже стала чем-то… кем-то особенным. Всегда была больше, чем просто прохожая. Постепенно становилась все более значимой частью моей повседневности. Мне нравится ругаться с тобой. Как ты тогда на маскараде сказала? Я люблю тебя ненавидеть? Так вот и я люблю, как ты меня ненавидишь. Только меня ненавидь! А все, кто захочет занять мое место, сильно пожалеют. Только я твой враг. А ты только мой. Самый важный враг.

Мы недовольные друг другом сражались взглядами. Моя речь сначала разозлила ее, а потом смутила. Но закончил я как-то неловко. Глупые доводы, но искренние, как ни странно. Звучат по-детски и это раздражает!

Сказал это все и вдруг понял, что больше не хочу быть ее врагом. Хочу защищать ее. Хочу, чтоб она искала у меня защиты, как ранее, когда прижималась ко мне в слезах. Не хочу, чтоб она плакала. Хочу оградить ее от опасности. После того, как увидел ее у гаража, такую хрупкую, напуганную, что-то дрогнуло во мне. Хочу, чтоб на ее лице больше никогда не было ссадин и крови. Хочу подвозить ее вот так. Хочу, чтоб она улыбалась. Мне.

Все это стало таким откровением, что я едва не открыл рот от шока. Дмитрин прав. Я влюбился в эту девочку! И уже, кажется, давно. Поэтому и злился на нее так сильно за то, что влезла в мое личное пространство так нагло и заняла его полностью. Еще тогда, после инцидента с чуланом, я почувствовал что-то странное, но принял это за уважение и вину. Теперь я все понял. Вот оно как. Как бы теперь это принять. Невероятно. И как мне с этим жить теперь?! Эта девченка! Я спятил.

- Как же мне тебя теперь ненавидеть, если ты такой… - тихо проговорила она, заливаясь краской. В машине вдруг стало жарко.

- Ты чего такая красная? Болеешь? Это заразно? – я приложил руки к своим щекам, они тоже горели. Что тут твориться?

***

- Ох, ну что за дурак, - пошипела я и выскочила из машины. Точнее попыталась выскочить, но боль во всем теле заставила выползти. Он тоже поспешил выйти.

Я совсем засмущалась. Что это со мной? Как неловко. Я поежилась и обняла себя за плечи. В его свитере тепло. А вот ему в футболке сейчас наверняка холодно. О чем я думаю вообще?! Надо как-то прощаться уже, а то умру со стыда.

- Спасибо тебе большое. Еще раз. Я отплачу. Наверное. Когда-нибудь. Ну… мне пора.

Я замялась. Эпическая неловкость прямо! Надо уходить уже! Но ноги не идут совсем. Все же страх, что меня там ждет маньяк, никуда не делся.

- Пойдем, провожу, – как будто прочитав мои мысли хмуро предложил Царев.

Хотя это не похоже на предложение, скорей приказ. Вот теперь я его узнаю. Я хмыкнула и похромала за ним. Ведь ответа моего он не дожидался и просто пошел в подъезд, не дав возможности отказаться. Хотя я бы не отказалась. Подняться на второй этаж стало невыполнимым подвигом. Молча мой спаситель (самой не верится, что я его так называю, мир с ума сошел, однозначно) хотел взять меня на руки и уже нырнул под руку, но я непроизвольно отшатнулась и закричала «я сама». Пробубнив что-то типа «чего орать то», он положил мою руку себе на локоть и мы потащились по лестнице. Противиться я не стала. Нога сильно болела. И живот при каждом шаге сводит, как будто я целый день пресс качала. Я еле переставляла ноги, но Царев не торопил меня и терпеливо поддерживал. Отбросив смущение, я почти повисла на его локте, не сдерживая стоны.

С каждой ступенькой перспектива остаться в пустой квартире выглядела все более мрачной. Надо маме звонить. Не смогу я одна.

- Спасибо, - выдохнула я, когда мы подошли.

- Ты не устала это повторять? – поднял бровь Царев. Я посчитала лишним отвечать. Порывшись в сумке, я нашла ключи. На задворках сознания я почувствовала разочарование от того, что они не потерялись. Тогда можно было бы попросить, чтоб он отвез меня к маме на работу. Или вломиться к Димке. Точно! Можно Димке позвонить и попросить прийти! Гениально.