Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 51 из 100

Пусть и новенькая увидит, что я не имею отношения к инциденту с избиением. И пусть посмотрит, как я разбираюсь с проблемными людьми. Пусть будет благодарна за то, что с ней я такой добрый. И за то, что наказал мучителей. Да, отличный план.

Осталось дело за малым: найти ходячих мертвецов. Это проще простого: в кафетерии и спрошу у всех. Если виновные не признаются, их сдаст кто-то другой. В любом случае кто-то что-то видел или слышал. Зазу всегда в курсе всего, с него и начнем. А, точно, я же его выгнал. Придется найти другого шакала для мелких поручений.

Раздражение от того, что новенькой в кафе не было уже прошло. Без труда я вычислил виновников вчерашнего инцидента. Замена Зазу с пятого курса притащил их в кафетерий. Это оказались два бюджетника, которым повышенное внимание к новенькой на семинаре буквально, по их словам, жизнь испортило. Я не вдавался в подробности, но один из них выступал прямо перед ней и его забыли на фоне фурора с яйцами, а другой вообще не выступил, потому что семинар внепланово закончили. Обрывая их объяснения и заверения в том, что они для всеобщего блага, и лично для Царева в частности, старались, я ударил их по разу, чтоб сорвать злость и наказать. Чтоб им не пришло больше в голову прявлять самодеятельность. А потом пространно и громко, чтоб до всех дошло, объяснил, что все, кто подойдет к новенькой ближе, чем на три шага, автоматически становятся личными врагами Царева. И что он обязательно выяснит авторов событий на семинаре, когда у него будет самое плохое настроение, чтоб не оставить виновникам никаких шансов на выживание.

Я мог бы прямо там их и вычислить, конечно. Но новенькой все равно не было, зачем напрягаться? Но то, что она все пропустила, злит! И где ее носит?!

Но на политологию я шел в сладком предвкушении – уж там-то она точно будет. Бюджетники уже должны были найти ее и извиниться. И рассказать, что это полностью их инициатива. А меня ждут извинения и благодарность. Да, пора начинать превращать в жизнь план победы над новенькой, который пришел мне в голову после маскарада. Я слишком зациклился наглой деревенщине и мне стали лезть в голову всякие нелепости. Я просто соблазню ее и выброшу. И она сама уйдет поверженная и сломленная. Полностью признавшая мое совершенство и превосходство. Мне она такая точно не будет нужна.

После победы я снова заживу спокойно… задышу свободно… буду жить как раньше… Черт, и почему это так хреново звучит у меня в голове? Проклятая новенькая! Я обязан с тобой справиться! И это сделает меня таким довольным! Лучшая победа. Да, да, да! Отличный план.

**

И что это сейчас было? Перед входом в аудиторию ко мне подошли два всклоченных и помятых парня, у одного были разбиты очки. Они хором, сбивчиво что-то мямлили про лестницу, вчера, инициативу и сожалениях. С трудом я поняла, что это они вчера меня на лестнице поймали. И что их никто не заставлял это делать. И что больше подобного не повторится, и они просят прощения. По логике мне бы им обоим врезать, но они выглядели слишком жалкими. А когда я их спросила, что произошло, они сбежали. Я даже не успела спросить, кто они и за что напали на меня.

Странно все это. Подозрительно. Очевидно, что их заставили извиниться. Но кто? Кому, кроме Царева, это надо? Правильно, никому. А ему зачем? Демонстрация силы? Да никогда я не поверю, что эти два хлюпика сами придумали на меня напасть! К тому же явно их было больше – кто-то должен был никого на лестницу не пускать. Да и кто они вообще? Им-то я чем успела насолить? Правильно, ничем. Поэтому либо это вообще не они, а два случайных прохожих, которых Царев побил и заставил прийти, либо они взяли всю вину на себя. Эдакие козлы отпущения. Все очевидно.

Только одно странно, зачем Цареву это надо? Какой-то коварный план, который я пока не понимаю? Что же на уме у этого маньяка… Так, я слишком много думаю. Информации недостаточно, чтоб придумать контратаку. Даже для того, чтоб просто понять атаку. Подождем-с.

Ждать пришлось всего пару минут, потому что со звонком появился Царев  и прямиком направился ко мне, раздуваясь от самодовольства. Я встала со стула, занимая более выгодное положение, и приготовилась к битве.

Подошел. Встал напротив. И молчит. И все молчат. И замерли в ожидании. Чего? Что происходит? Я нахмурилась и непонимающе уставилась на Царева, который с каждой секундой выглядел все менее довольным. Я решительно не собиралась прерывать молчание. Это он ко мне подошел, пусть говорит, зачем и что ему надо. Молчание прервала вошедшая Мария Эдуардона и отправила всех по местам. Не солоно хлебавши, Царев раздраженно плюхнулся на ближайший к нему стул. Псих несчастный.

- Здравствуйте. Сегодня, как вы помните, семинар по творчеству Макиавелли. Готовимся. А для След и Царева сегодняшняя пара не несет никакой информативной ценности, поэтому они могут быть свободны.

Потрясающе! Только надо поторопиться. Я живенько подскочила. Стоп! От Царева я больше не убегаю! Лучше помедленней собираться. Пусть он сам уйдет подальше. Он сразу поднялся и вышел, пока я нарочито медленно копошилась, роняя то ручку, то тетрадь. Когда на меня в раздражении стала поглядывать преподаватель, я тоже встала, вежливо обстоятельно попрощалась и направилась к двери. К которой приближаться мне совсем не хотелось. Чутье твердило мне, что Царев не просто так подходил, а с какой-то целью. И точно не уйдет, пока не получит это. Осторожно выглянув за дверь, я выдохнула, не обнаружив там Иванушку-дурачка. Подвело чутье, значит.

Выглядывая за каждый поворот в лучших традициях Бонда для перестраховки, я добрела до туалета и только там смогла полностью расслабиться. Сделав дела и умывшись, я набрала Димку. Он обещал меня домой возить, надо отменять договоренность. До работы мне ближе, чем ему до универа. Теперь я надеюсь, что кроме Царева опасаться мне некого. Хотя не стоит ему доверять. В любой момент он может передумать. Он похож на человека слова, но этот хитрый индюк всегда может сказать другое слово. По крайней мере, сегодня мне уже ничего не грозит. Наверное.

Пустынные коридоры, как они прекрасны. В окна бьет майское солнце, скорей бы на улицу. Выйдя сквозь распахнутые широкие двери, я вдохнула полной грудью.

- Перед смертью не надышишься, - услышала за спиной ненавистный голос и скривилась.

Чуйка не подвела, к сожалению. Оборачиваться я не стала, пошла вперед. Без надежды, что мне позволят уйти. Царев пошел следом и преградил мне путь у фонтана.

- Ничего сказать не хочешь? – недовольно бросил он, засунув руки в карманы … брюк-небрюк, джинс-неджинс… короче, пусть будут штаны. И чего он от меня ждет?!

- Хочу. И очень много. Но мне мама не разрешает матом ругаться, а цензурных выражений в этом списке нет. – деланно скучающим тоном протянула я, рассматривая его ноги. Не столько штаны мне интересны, сколько место, по которому лучше ударить в случае чего.

- Не беси меня. – он потер переносицу, - Ты меня сегодня незаслуженно обвинила. Снова, как с семинаром. Теперь ты знаешь это и должна извиниться! За клевету статья, между прочим, есть. Тупица.

Царев старался выглядеть холодным, опасным и безразличным, как обычно. Но искреннее возмущение так и рвалось наружу, руша всю картинку. Даже забавно его таким видеть.

- Ну, сорян, - хмыкнула я и снова попыталась его обойти, но он схватил меня за плечи.

- Думаешь, я поверю в такие извинения? – прорычал он мне в лицо.

Стало страшно. Кажется, я сильно его разозлила. Однако страх не остановил меня и со всей возможной холодностью я спросила:

- Думаешь, я поверю двум запуганным недоразумениям, побитым, кстати, которые сказали мне дрожащим голосом, что ты хороший, а они п-п-плохие, - изобразила я дрожащий голос. Какого черта он ко мне пристал?! Совсем с катушек слетел, недоумок!

У Царева аж глаза от злости потемнели. А губы побелели, потому что сжались в тонкую полоску. И зубы заскрипели, когда он выдавливал следующие слова.